Уложение о наказаниях уголовных и исправительных

После издания Свода законов Российской империи Сперанский мыслил приступить к третьему этапу систематизации — к созданию Уложения, которое должно было не только содержать старые нормы, но и развивать право.

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение 3
1. Уголовное право по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 4
2. Система преступлений в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 7
3. Система наказаний в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 12
Заключение 17
Список литературы 19

Введение

После издания Свода законов Российс¬кой империи Сперанский мыслил приступить к третьему этапу систематизации - к созданию Уложения, которое должно было не только содержать старые нормы, но и развивать право. Если Свод были лишь инкорпорацией, то создание Уложения предпола¬гало кодификационный метод работы, т. е. не только соединение ста¬рых норм, но и дополнение их новыми. Однако именно этого-то и не хотел император.
Планируя создание Уложения, Сперанский отнюдь не собирался колебать устои феодализма. Он просто хотел привести законодатель¬ство в соответствие с требованиями жизни. Новеллы в праве должны были, по его замыслу, не подорвать, а закрепить феодальный строй и самодержавие, усовершенствовать его. Но, трезво оценивая ситуацию, он понимал, что нужно пойти на определенные уступки, чтобы не по¬терять всего.
Однако эти идеи Сперанского не нашли поддержки. Работа по систематизации остановилась на втором этапе. Можно лишь отме¬тить как элемент третьего этапа издание в 1845 г. Уложения о наказа¬ниях уголовных и исправительных — первого настоящего россий¬ского уголовного кодекса.
Разработка Уложения о наказаниях началась сразу после созда¬ния Свода законов и велась первоначально в Министерстве юстиции, а затем во II отделении императорской канцелярии. При разработке проекта был использован том XV Свода законов. Но авторы Уложе¬ния не ограничились российским опытом.
Впервые в российском законодательстве Уложение содержало Общую часть, функции которой выполнял первый раздел закона.
Все вышесказанное позволяет сделать вывод об актуальности данной темы на сегодняшний день.
Цель данной работы - анализ уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845года.
1. Уголовное право по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных

Уложение о наказаниях – это пересмотренный 15 том Свода законов или новый уголовный кодекс Российской империи, который вступил в дейст¬вие в 1846 г. и который подвел итог всему предшествующему развитию уголовного права. Он солиден по размеру, в нем 2224 статьи в 12 разделах, делящихся в свою очередь на главы, отделения, отделы. Впервые в нем выделены общая и особенна» части. Общая часть состоит из 5 глав и со¬держит учение о преступлении и наказании. Она отличается достаточной юридической точностью понятий, свойственных праву нового времени. Но предложенная в ней система наказаний ещё типично сословная, фео¬дальная. В особенной части (1 раздел) характеризуются группы преступле¬ний (разделы 2– 12). Их всего 11.
Итак, пройдемся сначала по общей части Уложения. В ней, во-первых, находим новое, более четкое, почти современное определение понятия «преступление». Под преступлением понимается «противозаконное деяние или неисполнение того, что под страхом наказания законом предписано», то есть совершение законом воспрещенного и несовершение законом предпи¬санного.
Во-вторых, кодекс отделяет от преступления проступок, который вле-чет за собой не уголовное, а исправительное наказание. Под проступком закон понимает нарушение правил, которыми охраняются права и безопас-ность лиц. В отличие от Свода законов в Уложении различались эти два понятия уголовно-наказуемого деяния не по тяжести наказания, а по объ-екту посягательства.
Закон определял виновность как необходимое основание наступления ответственности. Знает он и форму вины, разделяя преступления на умышленные и неумышленные. Он точно указывал на причины, освобож-дающие от наказания. Это случайность, малолетство (до 10 лет – безус-ловная невменяемость, до 14 лет – условная), безумие, принуждение выс-шей непреодолимой силы, в том числе угроза смерти, необходимая оборо-на, добросовестное заблуждение относительно противозаконности деяния (ошибка вследствие обмана или случая).
В Уложении выделяются стадии преступления: умысел, приготовление к преступлению, покушение на преступление, совершившееся преступление. Признаками умысла считалось «изъявление на словах, или письменно, или иным каким-либо действием намерения учинить преступление». Под при¬готовлением к преступлению закон понимал «приискание средств» для совершения преступления, а под покушением на преступление – «всякое действие, которым начиналось или продолжалось приведение преступного намерения в исполнение».
Для каждой стадии устанавливалась соответствующая мера наказания, из которых самая малая – за голый умысел. Покушение на преступление, если зло не совершилось по непредвиденным для обвиняемого обстоятель-ствам, а сам он все приготовил для его совершения, наказывалось как вполне совершенное преступление. Собственный отказ от подготовленно¬го преступления требовал снижения наказания на 2 степени.
Закон установил и ответственность за соучастие в преступлении (двух или более лиц). Виды соучастия: без предварительного согласия и в сговоре. В первом случае главные виновники отделялись от случайных участников. Во втором случае — в сговоре — закон выделял категории соучастников: зачинщиков, сообщников, подстрекателей. Знает он и других лиц, «прикосновенных к преступлению», как-то; попустителей, укрывателей, недоносителей. Мера наказания зависела от вида соучастия. Для послед¬них наказание было менее строгим, чем для участников преступления. За недоносительство и укрывательство не подлежали наказанию лица, состо¬явшие с преступником в «брачном союзе» или в близких степенях родства и свойства, а также его «благодетели».
Четко оговаривались в законе и обстоятельства, увеличивающие вину и меру ответственности. К ним относились: степень умысла, безнравствен-ность побуждений к совершению преступления, жестокость, «гнусность или безнравственность способа совершения преступления», тяжесть его, особая активность и число привлеченных сообщников, «неискренность и упорство в запирательстве» при расследовании. «Совокупность» обстоя¬тельств отягощала вину.
К отягчающим вину обстоятельствам относились также повторность и рецидив преступления, более высокое состояние, звание, степень образован-ности преступника, а также состояние опьянения, если оно достигнуто на-меренно с целью преступления (со злым умыслом).
Закон выделял также обстоятельства, устраняющие наказуемость Это смерть преступника (кроме гражданского иска и казенных взысканий, ко-торые обращались на имущество преступника и переходили к наследни¬кам), примирение с обиженным (по делам частного обвинения), истечение срока давности, помилование. Примирение не могло иметь места при ос-корблении начальства, в случае изнасилования и обольщения, по делам о незаконном вступлении в брак.
Срок давности зависел от преступления. Самый высокий – 10 пет дей-ствовал в отношении преступлений, которые влекли за собой наказание я виде лишения всех прав состояния и каторжные работы. В других случаях он мог составлять 8, 5 лет и 3 года. Срок давности не действовал в государ-ственных преступлениях.
Помилование было прерогативой императора и совершалось лишь в случаях, прямо предусмотренных указом о помиловании или указом об амнистии. Последняя касалась не отдельного преступника, а целой их ка-тегории, и объявлялась, как правило, по случаю некоторых торжествен¬ных актов (победы в войне, рождения наследника престола и т.п.).
Вступив в действие в 1846 г., Уложение не имело обратной силы, но только в статьях, смягчающих или отменяющих ответственность. Оно применялось ко всем российским подданным в пределах государства (кроме дел, подсудных духовным и военным судебным органам). Так, во¬енно-уголовные дела определялись военно-уголовным кодексом 1839 г.

2. Система преступлений в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных

В статье 1, 2 и 4 Уложения 1845 года дается понятие преступления: «Преступлением или проступком признается как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания уголовного или исправительного законом предписано" (Ст.4). Это определение позволяет выделить как минимум три основные характеристики преступного деяния. Во-первых, главным признаком преступления считалось противоправность деяния (так называемое формальное определение преступления). Во-вторых, преступные деяния подразделялись на преступления и проступки. В-третьих (и это было впервые указано в Уложении 1845 года), преступлением называлось как действие, так и бездействие.
Разграничение преступлений и проступков проводилось по объекту посягательства, хотя и не очень четко (ст. 1 и 2). Однако такой критерий разграничения был предусмотрен впервые – в Своде законов деление деяний на преступления и проступки зависело от тяжести наказания. Кроме того, названный критерий позволяет утверждать, что определение преступного деяния, установленное Уложением, не может быть обозначено как безусловно формальное. Таким образом, в понятие преступления Уложением 1845 года были привнесены новые существенные и прогрессивные для того времени моменты.
Система преступлений, охарактеризованная в 11 разделах особенной части Уложения, оставалась традиционной, восходящей к известным нам законам: Соборному Уложению, Воинскому артикулу, указам Екатерины П. Однако здесь она более дробная, в ней некоторые известные нам груп¬пы преступлений подверглись делению на самостоятельные виды.
Как и ранее, на первом месте стоят преступления против веры. Теперь они четко разделяются на чисто религиозные (богохульство, отступление от веры, перекрещивание и др.) и направленные против священнослужите-лей (убийства, оскорбления и т.п.). Первое наказывалось лишением всех прав и каторгой, а для лиц из податных сословий ещё и плетьми, наложе-нием клейма, второе могло иметь следствием смертную казнь. По-прежнему сохранялся запрет на переход из православия в другую веру. Преследовалось сектантство (хлысты, духоборы, молокане, жидовствующие), вовлечение в секты детей.
Вторую группу составляли государственные преступлении. Здесь поми¬мо бунтов, заговоров, оскорбления императора и его семьи, известных нам, появляются новые составы преступления, как составление и распространение антигосударственных сочинений, создание тайных обществ. Это была реакция на требования времени. Вводится ответственность за шпионаж в условиях войны (в мирное время - гораздо позже, в 1892 г.). Государственные преступления влекли за собой суровые наказания, вплоть до смертной казни.
В третью группу были включены преступления и проступки против по¬рядка управления (4 раздел). Это действия, препятствующие осуществле-нию правосудия и деятельности полицейских властей (вплоть до массовых беспорядков). Надо напомнить, что Уложение формировалось в царство-вание Николая Павловича, при котором был усилен полицейский режим. Преследовались оскорбления чиновников при исполнении, невыполнение предписаний, срывание объявлений, фальсификации правительственных указов, побеги из тюрем и пр.
Четвертая группа – преступления и проступки по службе государст-венной. Субъектами данных правонарушений являлись чиновники и госу-дарственные должностные лица. Составы преступлений у них таковы: без-действие, превышение полномочий, использование служебного положения в корыстных целях, незаконные действия (арест, обыск), растрата, подлог, нарушение норм материального права, мздоимство. Последнее наказыва-лось «вдвое против цены подарка» с обязательным отрешением от долж-ности. В Уложении фигурировало ещё лихоимство, под чем подразумева-лась взятка для решения незаконного дела, которая наказывалась помимо указанного выше ещё ссылкой в Сибирь или заключением в арестантские роты. За эти преступления полагалось также телесное наказание – розги.
Следующий раздел Уложения (шестой) посвящался преступлениям и проступкам против постановлений о повинностях, государственных и зем-ских. В нем преследовалось, помимо прочего, уклонение от рекрутской повинности (нарушение очередности через подлог, дезертирство, самоизу-вечение, бегство, укрывательство дезертиров и т.п.).
О преступлениях и проступках против доходов казны – так назывался седьмой раздел Уложения. Его статьи предусматривали санкции за хище¬ния и растрату казенной собственности, причинение ущерба государст¬венному имуществу. Как и прежде, сурово преследовалось фальшивомо¬нетничество. Это преступление влекло за собой лишение всех прав состоя¬ния, соединенное с каторжными работами в крепостях, телесные наказа¬ния. Не менее сурово наказывалась подделка ценных бумаг. Закон защи¬щал государственные монополии, как традиционные (соляную, чайную, винную), так и новые (горный промысел, в том числе разработку золота на казенных землях), преследовал самовольную охоту в запрещенных мес¬тах и т.п.
Охране общественного порядка посвящался 8 раздел Уложения — О пре¬ступлениях и проступках против общественного благочиния. Здесь содер¬жалось все то, что составляло компетенцию общей полиции: надзор за санитарным состоянием городов, гостиницами, борьба с эпидемиями и пр. Закон, к примеру, преследовал бродяжничество. «Всякий беспаспортный или не могущий доказать свою гражданскую личность» объявлялся бродя-гой, забирался в солдаты или на исправительные работы с последующей ссылкой на Кавказ или в Сибирь. Запрещалось заниматься врачебной практикой без диплома или свидетельства, держать «притоны и шайки» (сообщества преступников более 3 человек) для разбоев, «зажигательства», игры в карты и пр. Закон предписывал также «во избе¬жание голода» на случай неурожая заводить и содержать «общественные запасные хлебные магазины».
В 9 разделе – О преступлениях и проступках против законна о состоя-нии – содержались статьи, защищавшие основы сословного строя. Запре-щались и преследовались порча или хищение документов о состоянии, похищение или подмена детей, продажа людей в рабство, присвоение на-град, чинов, титулов, других прав состояния.
Один из самых больших разделов Уложения содержал нормы, защи-щавшие общество от преступлений против жизни, здравия, свободы и чести частных лиц. Самым тяжким преступлением здесь, как и ранее, считалось убийство. Однако теперь убийство, даже самое тяжкое, предумышленное, не наказывалось смертной казнью. Оно влекло за собой наказание в виде лишения прав состояния, бессрочной каторги и телесных наказаний (100 ударов плетьми). Закон жестоко преследовал убийство детей, в том числе аборты. Женщины за них подвергались лишению всех прав состояния, телесным наказаниям и ссылке в Сибирь. Но аборты были в те времена весьма редким явлением. По-прежнему одним из уголовных преступлений считалось самоубийство. Самоубийцу лишали христианского погребения и права на действительность всех его духовных завещаний. Не наказыва¬лись покушавшиеся или лишившие себя жизни в безумии, беспамятстве от болезни, женщины, спасавшие свою честь и целомудрие. Другие же по-пытки лишить себя жизни влекли за собой церковное покаяние; ссылка и плети, применявшиеся ранее, законом были отменены.
В особый раздел были выделены в Уложении преступления против прав семейственных. Впервые в светском законодательстве столь полно были сформулированы нормы семейно-брачного права. Уложение защищало права супругов, «союз детей и родителей», «союз родственников», пресле¬довало противозаконное вступление в брак, многобрачие, нарушения прав личности супругов (увечья, побои, истязания). Не менее рьяно защи¬щалась честь родителей от посягательств детей. За неповиновение родите¬лям, развратную жизнь и другие пороки грозило заключение в смиритель¬ном доме до 6 месяцев, за нанесение им телесных повреждений – каторга до 8 лет, плети, клейма.
Заключал Уложение 12 обширный раздел – О преступлениях против собственности частных лиц. В нём находим много нового в сравнении с прежним законодательством, свидетельствующего об усилении защиты частной собственности. Отныне любые виды завладения чужим имущест-вом (домом, землей), даже без разбоя и других уголовных преступлений, переводились из гражданской в уголовную сферу и требовали наказания в виде лишения всех прав состояния. К тяжким преступлениям на этой поч¬ве относились поджог, взрыв газами, потопление имущества.
Уложение 1845 года достаточно определенно формулировало стадии совершения преступления (в современном праве – институт неоконченного преступления). Различались 4 стадии совершения преступления: обнаружение умысла, приготовление к преступлению, покушение на преступление и «совершившееся» преступление (ст. 8-11).
В Уложении 1845 года очень четко для того времени был сформулирован институт добровольного отказа от совершения преступления (правда, без сформулированного термина), причем по существу он вполне совпадал с аналогичным институтом, содержащемся в уголовном кодексе России (ст. 16): «Когда учинивший приготовление к преступлению или уже и покусившийся на оное остановился при том и по собственной воле не совершал преднамеренного, то он подвергается наказанию лишь в том случае, если содеянное им при сем приготовлении и покушении есть само по себе преступление» (ст. 119). Изложенное достаточно очевидно свидетельствует о том, что основные понятия института неоконченного преступления в Уложении 1845 года были разработаны на весьма высоком уровне.

3. Система наказаний в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных

Система наказаний в Уложении базировалась на сословном подходе к квалификации наказания и определению санкций в соответствии с уста-новленными привилегиями (учитывалась принадлежность лица к тому или иному состоянию, изъятие или неизъятие от телесных наказаний, наличие чина, ордена и т.п.). Она была довольно сложной и громоздкой. Устанав-ливалась своеобразная лестница из 11 родов наказаний, разделенных на 35 степеней в убывающей прогрессии, начиная от смертной казни и заканчи¬вая внушением. Суд не имел права применять иного наказания, кроме ус-тановленного законом, но он мог установить ту степень наказания, кото¬рую считал необходимой, не выходя при этом за его рамки.
Все меры ответственности подразделялись на общие (за любые престу¬пления), особенные (за преступления и проступки по службе) и исключи¬тельные (за определенные, указанные в законе преступления). Общие нака¬зания, в свою очередь, делились на главные, дополнительные и заменяющие. Главные наказания могли быть уголовными (за преступления) и исправи¬тельными (за проступки).
К наиболее тяжким уголовным наказаниям относились: 1) лишение всех прав состояния и смертная казнь; 2) лишение всех прав состояния и каторжные работы; 3) лишение всех прав состояния и ссылка на поселе¬ние в Сибирь или на Кавказ.
Лишение всех прав состояния вело к потере всех гражданских прав и со¬словных привилегий (потомственного и личного дворянства, духовного звания, прав городских обывателей) и сопровождалось отнятием чинов, чести, титулов, доброго имени, знаков отличия. Лишение всех прав со-стояния вело к потере имущества, которое переходило к наследникам, ибо на членов семей наказание не распространялось. Сын за отца и жена за мужа не отвечали, даже если следовали за ним в места, где преступник от¬бывал наказание. Но по закону потеря всех прав могла иметь следствием прекращение супружества (давала право на развод).
Смертная казнь применялась в двух случаях: за государственные пре-ступления и за нарушение карантинных уставов во время эпидемий (например, за сокрытие больных чумой). Вид казни назначал суд, в прак-тике же применялся один её вид – повешение. Наличие смягчающего об-стоятельства вело к замене смертной казни каторгой без срока или на срок до 20 лет.
Каторжные работы имели несколько степеней тяжести: без срока, на срок от 4 до 20 лет. Наиболее тяжкой было каторга в рудниках, менее тяжкой – на заводах и в крепостях. Бессрочная каторга применялась крайне редко: за отцеубийство, за повторное убийство, убийство близких родственников, убийство священников во время богослужения, за состав-ление подложных именных указов, поджог, потопление. Отбывали катор¬гу в Сибири, на Сахалине. По истечении известного срока каторжане «примерного поведения» переводились на более легкий режим содержа¬ния, увеличивалось время отдыха, ослабевал надзор. Со временем они могли строить собственные дома, обзаводиться семьями. Отбывшие ка¬торгу переводились в категорию ссыльнопоселенцев и определялись на местожительства в отдаленные районы с соответствующей материальной помощью.
Уложение сохранило в качестве уголовных некоторые телесные нака-зания, в том числе плети (от 10 до 100 ударов) и в отдельных случаях клей-мение. Но ушли в прошлое кнут и «рвание ноздрей». Для военных сохра-нялись ещё шпицрутены, но при экзекуции обязательно должен был при-сутствовать врач, который при необходимости прекращал ее. Существо¬вало и негласное указание об ограничении числа ударов.
Исправительные наказания по своей тяжести подразделялись на 7 родов. Самыми тяжкими были лишение всех особенных прав и преимуществ и ссылка на житье в Сибирь с заключением или без него. Для людей, не изъятых от телесных наказаний, устанавливалось наказание розгами (от 50 до 100 ударов) и отдача на время (от 1 года до 10 лет) в исправительные аре¬стантские роты гражданского ведомства. Лишение всех особенных прав и преимуществ состояло в отнятии почетных титулов, дворянства, чинов и всяких знаков отличия, права поступать на государственную или общест¬венную службу, записываться в гильдии, быть свидетелем, опекуном и пр. То есть это было лишение не только прав состояния, но и прав и преиму¬ществ, присвоенных «лично или по званию». Ссылка как принудительное поселение в отдаленных местах была бессрочной, но по Уставу о ссыль¬ных они могли по истечении 10 лет пребывания в Сибири причисляться к крестьянам и поселяться по своему желанию в сибирских губерниях (для евреев существовало ограничение – стоверстное расстояние от границы). Ссыльные обеспечивались льготами на приобретение имущества, суточ¬ными, деньгами на отопление и т.п.
Следующим по тяжести исправительным наказанием была ссылка на житье в другие, кроме сибирских, губернии (с потерей особенных прав и с заключением или без него).
Видное место среди исправительных наказаний занимало лишение сво¬боды. Существовало большое разнообразие мест заключения: смиритель¬ный дом, крепость, арестантские роты, рабочий дом, арестный дом. Глав¬ное отличие заключалось в подчинении их разным ведомствам. Так, рабо¬чие и арестные дома находились в ведении полиции, арестантские роты – в военном управлении, тюрьмы подчинялись особой тюремной админист¬рации Министерства внутренних дел. Самым легким было заключение в смирительном доме (от 3 месяцев до 3 лет). Сюда сажали за «не почитае¬мые совершенно лишающими чести преступления» (оскорбление родите¬лей, разные виды порочной жизни).
Не влекло за собой лишения прав и заключение в тюрьме, сроки кото-рого не были большими (от 3 мес. до 2 лет). Арестанты содержались в об-щем заключении, с разделением по полу и возрасту, с обязательным отде-лением подследственных от приговоренных, людей низшего сословия от дворян, чиновников, разночинцев и иностранцев. В тюрьме разрешалось иметь собственное платье, белье, постель, еду. Предусматривалось и ис-пользование труда заключенных (крестьян и мещан по распоряжению на-чальства, других сословий – по желанию).
В крепости сидели и без лишения прав (от 6 недель до 2 лет), и с лише¬нием лишь некоторых прав и преимуществ (от 2 до 6 лет). Имел место кратковременный арест (от 1 дня до 3 мес.). Арестованные содержались в полиции, в тюрьме или на гауптвахте. Наконец, к исправительным нака-заниям относились также выговор в присутствии суда, замечания и внуше-ния от органов правительственных и судебных, денежные взыскания.
Дополнительными являлись наказания, которые следовали за главными. Это могло быть церковное покаяние, лишение некоторых прав, воспреще¬ние жительства в определенных местах, в частности, в столицах, учрежде¬ние опеки, отдача под надзор полиции, опубликование имени в Ведомо¬стях и т.п.
Заменяющими служили наказания, которые заменяли главные.
Смертная казнь могла быть заменена политической смертью, заключение – телес¬ным наказанием (по шкале соответствия, установленной Уложением), денежный штраф при отсутствии денег – работами в рабочем доме или тюрьме. Для высших сословий, дворян и чиновников, кратковременный арест в тюрьме мог быть заменен домашним арестом или арестом в поме-щении ведомства, где служил осужденный. Для лиц старше 70 лет каторга заменялась ссылкой в Сибирь. К заменяющим наказаниям относились также принудительное лечение, установление опеки.
Особенные наказания полагались за служебные преступления. К ним от¬носились исключение из службы, отрешение от должности, понижение н должности, вычет из жалованья или из времени службы (лишение выслу¬ги), выговор. Часть их назначалась в административном порядке, часть по приговору суда.
Исключительные наказания полагались за известные, определенные законом преступления. Это могло быть лишение христианского погребения за само¬убийство, лишение права наследования имущества того родителя, вопреки воле которого виновный вступил в брак, церковное покаяние и др.
В целом система наказаний в Уложении отличалась недостаточной оп-ределенностью санкций, отсутствием чёткости в установлении возможной замены одних наказаний другими, казуистичностыо. Как и прежде, нака-зание преследовало разные цели. Определенную роль продолжало играть устрашение, исключение из жизни общества за неугодные государству деяния. В целом же государство всё более стремится к перевоспитанию пре-ступников.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, хотя и не пред-ставляло ещё собой достаточно четко и юридически точно разработанно¬го уголовного кодекса, сделало значительный шаг вперед в совершенство-вании прежнего уголовного законодательства России.

Заключение

Заканчивая рассмотрение данной темы необходимо сделать следующие выводы:
Уложение о наказаниях было громадным законом. Оно содержа¬ло более 2 тыс. статей, разбитых на 12 разделов, имеющих сложную структуру. Такая громоздкость закона объяснялась тем, что его авторам не удалось преодолеть казуальность, свойственную прежним феодальным уголовным сборникам. Законодатель стремился преду¬смотреть всевозможные виды преступлений, не полагаясь на обоб¬щающие формулировки. Отчасти это объяснялось низким професси¬ональным уровнем российских судей, которые не могли бы разобрать¬ся в юридических абстракциях и которым нужно было показать со¬став преступления как можно проще и нагляднее.
Впервые в российском законодательстве Уложение содержало Общую часть, функции которой выполнял первый раздел закона. Уло¬жение делило правонарушения на преступления и проступки, грани¬ца между которыми была проведена не слишком четко. В первом раз¬деле говорилось о вине как основании ответственности, о стадиях раз¬вития преступной деятельности, о соучастии, обстоятельствах, смяг¬чающих и устраняющих ответственность, и т. д. Военнослужащие не подпадали под действие Уложения о наказаниях. Для них существо¬вал изданный в 1839 г. Военно-уголовный устав, заменивший собой Артикул воинский.
В системе преступлений на первом месте стояли преступления и проступки против религии, государства, порядка управления, долж¬ностные преступления.
Уложение предусматривало обширную и сложную систему нака¬заний. Они подразделялись по разрядам, родам и степеням. Все нака¬зания за преступления и проступки делились на уголовные и испра¬вительные. К уголовным относились: лишение всех прав состояния, соединенное со смертной казнью, каторгой или ссылкой. Исправи¬тельными наказаниями считались потеря всех особенных личных и сословных прав и преимуществ, соединенная со ссылкой в Сибирь или другие места, заключение в крепости, в смирительном доме, тюрь¬ме, кратковременный арест и некоторые другие. Сохранялся сослов¬ный принцип применения наказаний: все преступники делились на тех, к кому могли применяться телесные наказания, и на тех, к кому они не применялись, предусматривалась такая мера наказания, как лишение сословных прав и привилегий.
Таким образом, Уложение о наказаниях уголовных и исправитель¬ных было большим шагом вперед в деле развития уголовного зако¬нодательства Российской империи. Однако на нем по-прежнему ви¬сел большой груз феодальных принципов и предрассудков.
Параллельно с систематизацией общеимперского права были про-ведены работы по инкорпорации остзейского права, отражающего привилегированное положение местных дворян, мещан и духовенст¬ва. Еще при Александре I задание по систематизации остзейского пра¬ва было дано Общеимперской кодификационной комиссии, работав¬шей над ним в течение семи лет. В 1828 г. при II отделении Собственной его императорского величества канцелярии была уч¬реждена комиссия по систематизации остзейского права. По реше¬нию Государственного совета были собраны и доставлены в Сенат древние документы со всего края, составившие 23 объемистых паке¬та. Эти документы на немецком, латинском, польском, шведском, русском (немного) языках были из Сената направлены в указанную комиссию. Результатом работы этой комиссии, вернее, ее члена Гиммельштерна явилось издание в 1845 г. первых двух частей Свода мес¬тных узаконении губерний Остзейских (часть первая — Учреждения, часть вторая — Законы о состояниях). Значительно позже была изда¬на третья часть — Законы гражданские.
Так, в первой половине XIX в. была оформлена система россий¬ского права, дожившая в своей основе до последних дней Российской империи.

Список литературы

1. Заичкин И.А., И.Н. Почкаев. Русская история от Екатерины Великов до Александра II. М.: Мысль, 1994.
2. История России с начала XVIII до конца XIXв /Под ред. А.Л. Сахарова. М.: АСТ, 1998.
3. История СССР XIX- нач. XXвв / Под ред. И.А. Федосова. М.: Высшая школа, 1987.
4. История государственного управления России. Учебник / Отв. ред. В.Г. Игнатов. — Ростов н/Д: Феникс, 2002.
5. История государства и права России / Под ред. И.А.Исаева. - М., 1994.
6. История отечественного государства и права. Ч. I: Учебник. / Под ред. проф. О.И. Чистякова -М.: Издательство БЕК, 1999.
7. Омельченко О.А. Кодификация права в России. – М., 1989.
8. Российское законодательство X – XX веков . – М., 1987.Т.5.
9. Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в.- М.: Наука, 1989.
10. Мироненко С.В. Страницы тайной истории самодержавия М.: Мысль, 1990.


Скачиваний: 1
Просмотров: 3
Скачать реферат Заказать реферат