Уголовное право и процесс в первой четверти XVIII в

В XVIII в. уголовное право сделало значительный шаг вперед. Это объяснялось как обострением классовых противоречий, свойственных абсолютизму, так и общим развитием право¬вой культуры.

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

1. Уголовное право в первой четверти 18в. 3
2. Процессуальное право 10
б) формы процесса, его стадии 15
в) система доказательств 17
Список литературы 19

1. Уголовное право в первой четверти 18в.

В XVIII в. уголовное право сделало значитель¬ный шаг вперед. Это объяснялось как обострением классовых проти¬воречий, свойственных абсолютизму, так и общим развитием право¬вой культуры. Особое значение в этой сфере имеет законодательство Петра 1 и прежде всего его Артикул воинский.
Петра I отличала вера во всесилие закона, во всемогущество го-сударственной власти, призванной регулировать жизнь подданных. Отсюда крайне активная законодательная деятельность. Полное со¬брание законов Российской империи дает такую картину: на вторую половину XVII в. приходится 1821 указ, в среднем в год по 36 указов. В первой половине XVIII в. ежегодно в среднем издавалось по 160 указов.
Однако вера Петра во всесилие закона была в большой мере ил-люзорной. На практике в громадной империи, столица которой была перенесена на самую границу, творилось отнюдь не то, что хотелось самодержавному, неограниченному, абсолютному монарху. Иногда массовые нарушения закона приводили к тому, что с ними приходи¬лось мириться и даже возводить нарушение в новую норму. Так, было, например, со столь важным вопросом, как сыск беглых крестьян. Не¬смотря на серию жестоких законов о возвращении беглых, приоста¬новить этот процесс полностью не удалось. Больше того, возникло известное противоречие между интересами государства и потребнос¬тями отдельных феодалов в вопросе о возвращении крестьян, бежав¬ших на окраины и поступивших в солдаты. Государство, заинтересо¬ванное в заселении окраин, пограничной полосы, отказалось возвра¬щать собственникам бежавших от них крестьян.
При Петре I разнообразятся и формы правовых актов. При этом и здесь проявляется стремление к новой, иноязычной терминологии. Так, например, закон о государственной службе называется «Табель о ран¬гах», закон о крестьянских податях и повинностях 26 июня 1724 г. на¬зван почему-то «плакатом», военно-уголовный кодекс — Воинским артикулом и т. п. Немка Екатерина II, которая хотела быть более рус¬ской, чем сами русские, проводила прямо противоположную полити¬ку: во всем законодательстве она последовательно восстанавливала русскую терминологию. Иногда она даже переводила иностранные термины на русский язык. Так, например, «бухгалтер» именуется «книгодержателем» и т.п.
Наряду с провозглашением крупных реформ и больших преобра-зований законодательство XVIII в. отличается мелочной регламента¬цией многих сторон жизни: хозяйственной деятельности, быта, раз¬влечений и т.п. Подоплекой этого был постулат, согласно которому подданные передали свой суверенитет верховной власти. Отсюда оп¬равдание принуждения и грубого насилия.
До второй половины XVII в. все крупные законодательные акты были межотраслевыми. Они были как бы своеобразными сводами за¬конов - маленькими и большими. Так строились и Русская Правда, и Псковская судная грамота, и Соборное Уложение. В период становле¬ния абсолютизма рост массы законов сопровождается отраслевой дифференциацией законодательства.
В соответствии с этим ведется и систематизация права. Петр пер-воначально хотел издать новое Уложение, долженствующее заменить собой Соборное Уложение 1649 г. Однако затем он пошел по линии создания отраслевых кодексов. При любви и внимании Петра ко все¬му военному в первую очередь подверглись кодификации военные отрасли права. Так возник Воинский артикул - первый в русском пра¬ве уголовный, вернее, военно-уголовный кодекс, было издано Крат¬кое изображение процессов, посвященное целиком процессуальному праву и судоустройству в военной юстиции. Воинский и Морской ус¬тавы — тоже кодифицированные законы, регламентирующие соответ¬ствующие сферы жизни. По существу значение кодекса наследствен¬ного права имеет и указ о единонаследии 1714 г.
Таким образом, система феодального права, развивавшаяся вмес¬те с развитием феодального государства, при абсолютизме начинает оформляться в систему отраслевых законодательных актов, к тому же кодифицированных, т.е. система права все больше укладывается в сис¬тему законодательства.
Законодательная деятельность Петра I в области уголовного законодательства была чрезвычайно интенсивной. Исследователи насчитывают только указов уголовно-правового характера 392. Кроме того, многие уголовно-правовые нормы содержались в общих актах (инструкциях, наказах, регламентах и т.п.), определявших правовое положение различных звеньев государственного аппарата. И нормы указов и нормы общих актов являлись обычно казуальными. Подобно Соборному уложению, они часто формулировали устрашение как одну из основных целей применения наказания.
Уложение 1649 года недостаточно полно и точно определяло составы государственных преступлений, границы применения формулы «государево слово и дело».
25 января 1715 года именным царским указом определялись государственные преступления «по первым двум пунктам»:
1. о всяком злом умысле против персоны его величества или измене;
2. о возмущении или бунте. По тяжести к наиболее опасным государственным преступлениям указ приравнивал похищение казны.
Указом 25 января 1715 года повелевалось доносить о всяком злом умысле против персоны его величества, о возмущении или бунте, о похищении казны самому государю или у него «на дворе, без всякого страха, ибо доносчикам, как примеры показывают, всегда было жалованье, а о прочих делах доносить, кому те дела поручены, а писем не подметывать». Позднее, в соответствии с указов 1718 года в качестве «государева слова и дела» стали рассматривать только всякий злой умысел против персоны его величества и возмущение или бунт.
Вопрос об ответственности за государственные преступления и установлении за них наиболее тяжких наказаний привлекал внимание Петра I постоянно. Так, поручая Сенату составить проект Уложения о наказаниях, Петр требовал разделения преступлений на государственные и партикулярные. За государственные преступления должна была устанавливаться смертная казнь или казнь политическая.
Петр I понимал несовершенство действовавшего в России законодательства. Еще указом 1695 года повелевалось всем приказам составить выписки из статей, которые могли бы пополнить Уложение и Новоуказные статьи, и эти выписки иметь до царского указа. В 1700 году Петр издал указ о составлении нового Уложения. Но оно еще не было даже подготовлено. В 1714 году было дано еще одно предписание о составлении Уложения, но и оно осталось нереализованным. Делалась попытка систематизации нового законодательства путем присоединения его либо к Уложению 1649 года, либо к регламентам. При этом предписывалось при противоречии новых указов Уложению решать дела на основании указов.
Наибольший интерес из уголовно-правовых документов петровского времени представляет Артикул в 1715 года с кратким толкованием. О его происхождении в исторической и юридической литературе нет единого мнения. Некоторые дореволюционные исследователи отрицали самостоятельный характер Артикула воинского, считая его переводом на русский язык иностранного закона. Однако изучение истории разработки Артикула воинского, а также анализ его содержания убедительно свидетельствуют о другом - это оригинальный памятник русского права, сыгравший большую роль в развитии уголовного и процессуального законодательства России.
Артикул воинский содержит главным образом нормы уголовного права. Кроме того, в нем имеется много сугубо военных правил и норм государственного права. Спорным в литературе является вопрос о пределах действия Артикула воинского. Последний не заменил Соборное Уложение 1649 года, а действовал параллельно с ним вплоть до создания Свода законов Российской империи.
Артикул воинский прежде всего предназначался для военнослужащих и должен был применяться военными судами. К подсудности военных судов относились дела не только военнослужащих, но и лиц, прикосновенных к армии, обслуживающих ее.
Артикул воинский включал статьи о преступлениях не только воинских, но и политических и общеуголовных. Это и предопределило его применение в общих судах. Видимо, недостаточная четкость формулировок Соборного уложения требовала обращения к другому законодательному материалу.
Артикул воинский делится на 24 главы. Каждая из них имеет свое название. Нумерация артикулов единая для всего закона. Артикулы (статьи) расположены по определенной системе, не всегда последовательно выраженной. Многие артикулы снабжены специальными толкованиями, разъясняющими их смысл, содержание, а иногда дополняющими их.
Именно при Петре впервые появляется уже современный термин для обозначения уголовного правонарушения — «преступление». За¬метно развилось учение о составе преступления, хотя в нем еще на¬блюдаются большие пробелы. Так, в Артикуле воинском говорится об ответственности малолетних, которые подлежат наказанию, но в меньшей мере. Освобождение их от ответственности допускается, но не является обязательным. То же относится и к невменяемым. В отли¬чие от Соборного Уложения Артикул воинский расценивает состоя¬ние опьянения не как смягчающее, а как в принципе отягчающее об¬стоятельство совершения преступления. Закон рассматривает различ¬ные формы соучастия, однако ответственность соучастников обычно одинакова.
В петровском законодательстве делаются новые шаги к разграни-чению преступлений по субъективной стороне. Предусматриваются умышленные, неосторожные и случайные деяния. Однако терминоло¬гия еще не устоялась: Артикул воинский часто путает неосторожные и случайные деяния.
Закон говорит о различных стадиях развития преступной деятель-ности, однако наказание за приготовление, покушение и оконченное преступление обычно одинаково.
Это относится и к «голому умыслу» (обнаружению умысла), кото¬рый наказуем при государственных преступлениях. Так, например, в 1700 г. купец Яков Романов похвалялся спьяну, что убьет царя. Схва¬ченный по доносу, он был приговорен боярами к смертной казни. Правда, Петр заменил ему смертную казнь каторгой.
Более четкой становится система преступлений. По-прежнему на первом месте стоят преступления против церкви. Как и Соборное Уло-жение, Артикул воинский начинается именно с этого рода преступле¬ний, но посвящает им уже две главы. При всем пренебрежении Петра к монастырям и церкви он прекрасно понимал необходимость защи¬ты идеологической опоры феодального государства.
Развивается и система государственных преступлений. Этот род преступлений был известен и до Петра I. К ним примыкают воинские преступления (дезертирство, неявка на службу, насилие в отношении мирного населения и др.). Естественно, что Артикул воинский более подробно трактует о таких преступлениях. Им посвящено более де¬сятка глав закона (гл. 4—15). Среди них можно отметить кроме из¬вестных ранее сопротивление офицеру, нарушение правил строевой и караульной службы, нарушение правил обращения с военнопленны¬ми и многие другие.
Развивается система должностных, имущественных и преступле¬ний против личности.
Еще больше усложняется система наказаний. Появляется новая цель наказания — использование труда осужденных. Этой цели слу¬жит новый вид наказания — каторга, введенная в 1699 г. Потребность в рабочей силе побудила Петра I существенно расширить круг пре¬ступлений, за которые применялась каторга, поэтому смертная казнь заменялась каторжными работами. Первоначально под каторгой по¬нималось использование заключенных как гребцов на галерах (по-рус¬ски — каторгах), но вскоре под каторжными работами стали пони¬маться всякие иные тяжкие работы, в особенности при сооружении портов (Азова, Рогервика на Балтийском море). Каторжные работы назначались за тяжкие преступления. Каторга могла быть пожизнен¬ной, срочной и бессрочной. Срочная назначалась на 10 — 20 лет, бес¬срочная применялась в двух случаях: помещик, сославший своего крестьянина, мог в любой момент вернуть его обратно, а должник освобождался после отработки долга. Пожизненных каторжных клей¬мили. На каторгу (кроме пожизненной) ссылали не только осужден¬ного, но и его семью. При этом имелось в виду не столько наказание невиновных людей, сколько заселение неосвоенных территорий. Ка¬торжные работы были рентабельными. По мнению тогдашних специ¬алистов, каторжник стоил государству значительно дешевле, чем на¬емный рабочий. Екатерина II в 1765 г. позволила помещикам ссылать на каторгу неугодных им крестьян. Каторжные работы применялись и к злостным должникам.
Телесные наказания, в том числе битье осужденных, не было но-винкой для русского права. Однако Петр I придумал новый вид тако¬го наказания — шпицрутены. Удары шпицрутенами были менее му-чительными, чем кнутом. Но зато они назначались тысячами, поэто¬му часто влекли за собой те же последствия, что и кнут, т. е. изувече¬ние или даже смерть преступника.
В конце XVIII в. расширяется применение такой формы лишения свободы, как тюремное заключение. Появляются новые виды мест лишения свободы — смирительные и работные дома для менее опас¬ных преступников и административно арестованных.
2. Процессуальное право

а) Судебная система
Общая тенденция развития процессуаль¬ного законодательства и судебной практики предшествующих ве¬ков - постепенное увеличение удельного веса розыска в ущерб так называемому суду, т. е. замена состязательного принципа следственным, инквизиционным - привела к полной победе розыска в начале правления Петра I. Владимирский-Буданов считал, что «до Петра Ве¬ликого вообще надо признать еще состязательные формы процесса общим явлением, а следственные — исключением». Иной-точки зре¬ния придерживался С. В. Юшков. Он полагал, что в это время только «менее важные уголовные и гражданские дела... рассматривались в по¬рядке обвинительного процесса, т.е. так называемого суда». М. А. Чельцов говорил о «последних остатках состязательного про¬цесса (старинного «суда»)», которые, по его словам, исчезают при Петре I. Думается, однако, что розыск нельзя еще до Петра I считать господствующей формой процесса, но нельзя считать и исключением.
Тенденция к замене суда розыском определяется обострением классовой борьбы, неизбежно вытекающим из общего развития фео-дализма.
Переход к высшей и последней стадии феодализма — абсолютиз¬му, обусловленный в России в первую очередь громадным размахом крестьянских восстаний, сопровождается стремлением господствую¬щего класса к наиболее беспощадным, террористическим формам по¬давления сопротивления трудящихся масс. В этом деле не последнюю роль играет и судебная репрессия.
Суд призван стать быстрым и решительным орудием в руках госу-дарства для пресечения всякого рода попыток нарушить установлен¬ный порядок. От судебных органов требовалось, чтобы они стреми¬лись не столько к установлению истины, сколько к устрашению тру¬дящихся. В этом плане для государства более важно покарать иногда и невиновного, чем вообще никого не покарать, ибо главная цель — общее предупреждение («чтоб другим не повадно было так воровать»). Этим задачам и отвечает процессуальное законодательство эпохи Петра I.
Ужесточение репрессии, свойственное переходу к абсолютизму, отражалось и в процессуальном праве. Усиливается наказание за «про-цессуальные преступления»: за лжеприсягу и лжесвидетельство теперь вводится смертная казнь.
В начале своего царствования Петр совершает решительный по¬ворот в сторону розыска. Именным указом 21 февраля 1697 г. «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» полностью отменяется состязательный процесс с заменой его по всем делам процессом следствен¬ным, инквизиционным. Сам по себе указ 21 февраля 1697 г. не создает принципиально новых форм процесса. Он использует уже известные, сложившиеся на протяжении веков формы розыска.
Закон очень краток, в нем записаны лишь основные, принципи¬альные положения. Следовательно, он не заменял предыдущее зако¬нодательство о розыске, а наоборот, предполагал его использование в нужных пределах. Это хорошо видно из указа 16 марта 1697 г., из¬данного в дополнение и развитие февральского указа. Мартовский указ говорит: «а которые статьи в Уложенье надлежат к розыску и по тем статьям разыскивать по прежнему».
Указ 21 февраля 1697 г. был дополнен и развит «Кратким изобра-жением процессов или судебных тяжеб». «Краткое изображение про-цессов», основываясь на принципах указа 1697 г., развивает их приме-нительно к военной юстиции, военному судопроизводству, являясь, таким образом, специальным законом по отношению к общему зако¬ну. Первое издание этого памятника появилось еще до 1715 г., воз¬можно в 1712 г. Во всяком случае оно в виде отдельной книги прода¬валось, по данным академика Пекарского, в марте 1715г.
В апреле 1715 г. «Краткое изображение процессов» вышло од¬ним томом вместе с Артикулами. В этом издании оба закона выгля¬дят как совершенно изолированные, даже со своей особой нумера¬цией страниц.
Вместе с Воинским уставом и Эксерцициями «Краткое изображе¬ние процессов», соединенное с Артикулами, было издано впервые, как это доказывает П. О. Бобровский, в 1719 г. Во всяком случае более раннего аналогичного издания до нас не дошло.
В Полном собрании законов Российской империи указанные за¬коны помещены в той же последовательности, что и в издании 1719 г., причем Артикулы и «Краткое изображение процессов» выступают как самостоятельные разделы. При этом все названные законы датирова¬ны здесь 1716 г., т. е. временем первого опубликования Воинского ус¬тава. Эти обстоятельства породили традицию считать «Краткое изо¬бражение процессов» частью Воинского устава Петра I. Между тем такая точка зрения представляется неверной. Следует полагать, что издание 1719 г. есть не единый закон, а просто сборник военного зако¬нодательства.
Включение «Краткого изображения процессов» в этот сборник указывает лишь на пределы действия закона. Очевидно, что законо¬датель хотел определить в нем военное судоустройство и процесс в военных судах. За это говорит и само содержание закона.
Однако в науке вопрос о пределах действия «Краткого изобра¬жения процессов» вызвал споры. Владимирский-Буданов счел необ¬ходимым применить осторожную формулировку: «Законодатель не объяснил, к какого рода судам и делам должно быть применено «Краткое изображение процессов». Думать надобно, что по пер¬воначальной его мысли приме-нение его ограничивается военными судами». Некоторые исследо¬ватели прямо утверждали, что этот закон применялся в невоенных судах, ссылаясь на указ Петра I Сенату 10 апреля 1716 г.
П. С. Ромашкин, исследуя вопрос о пределах действия Артикула воинского, убедительно доказал, что он применялся только в воен¬ных судах. Эти доказательства вполне относятся и к «Краткому изо¬бражению процессов», которое тесно связано с Артикулом.
Как отмечалось выше, указ 10 апреля 1716 г. следует понимать не в том смысле, что он распространял Воинский устав на гражданские органы, а лишь в том, что эти органы, когда их деятельность в той или иной мере соприкасалась с армией, должны были иметь в виду данный закон. Имеются сведения лишь о более позднем применении «Краткого изображения процессов» в невоенных судах.
Таким образом, в своей процессуальной части этот документ представляет собой специальный закон по отношению к указу от 21 февраля 1697 г. Указ устанавливал общие принципы розыскного про¬цесса.
Вместе с тем закон не просто детализирует применительно к ар-мейской обстановке принципы процесса, изложенные в указах 21 фев¬раля и 16 марта 1697 г., которые опирались на Соборное Уложение. Он вносит существенно новые формы и институты в процессуальное право России. Эти нововведения в определенной мере проистекают из западных источников, которыми пользовались составители рус¬ских воинских законов, но они, несомненно, отражают и уровень об¬щественно-политического и правового развития России, достигну¬тый ею к началу XVIII в., дальнейшее развитие абсолютизма.
Поскольку «Краткое изображение процессов» имело ограничен¬ную сферу применения и было именно кратким, нельзя сказать, что Соборное Уложение в части, касающейся розыскного процесса, пол¬ностью потеряло силу.
По словам Владимирского-Буданова, в «Кратком изображении» «нашло себе место полное применение понятия следственного (инкви-зиционного) процесса...». Тем не менее отдельные элементы состяза-тельности все же сохраняются: возможность для сторон проявлять некоторую инициативу в движении дела, обмен челобитной и отве¬том, определение круга спорных вопросов и доказательств и др. Впро¬чем, «чистого» следственного процесса, очевидно, не бывает.
Можно отметить в рассматриваемом документе такую тенденцию: инициатива сторон сужается за счет расширения прав суда, в то же время деятельность суда и оценка им обстоятельств дела все жестче регламентируются законом, для проявления собственного усмотрения и какой-либо инициативы судей почти не остается места. Воля сторон и воля суда поглощается и заменяется волей законодателя. В этом и проявляется укрепление абсолютизма с его стремлением сосредото¬чить управление всеми областями жизни в руках одного лица — само¬державного монарха.
«Краткое изображение» посвящено почти целиком вопросам су-доустройства и процесса. Изредка встречаются статьи (и даже послед¬няя глава), содержащие нормы материального уголовного права. От¬деление процессуального права от материального — большое дости¬жение русской законодательной техники начала XVIII в., не извест¬ное еще Соборному Уложению.
Вместе с тем еще не разграничиваются уголовный и гражданский процесс, хотя некоторые особенности уже намечаются (например, в порядке обнародования приговоров). Общий ход процесса, названия процессуальных документов и действий в принципе одинаковы и для уголовных и для гражданских дел.
В отличие от Соборного Уложения «Краткое изображение» весь¬ма четко построено. Вначале идут две главы, носящие как бы ввод¬ный характер. В них даются основная схема судоустройства и неко¬торые общие положения процесса. Затем идет последовательное из¬ложение хода процесса, своеобразно разделенное на три основные части.
Формулировки закона несравненно более четки, чем в Соборном Уложении. Пожалуй, впервые в русском праве часто даются общие определения важнейших процессуальных институтов и понятий, хотя и не всегда совершенные. Законодатель нередко прибегает к перечислению, классификации отдельных явлений и действий. Некоторые статьи закона содержат в себе не только норму права, но и ее теорети¬ческое обоснование, иногда с приведением различных точек зрения по данному вопросу.
Таким образом, по своей законодательной технике «Краткое изо-бражение» стоит достаточно высоко. Вместе с тем нужно отметить и один внешний недостаток закона. Это уже упоминавшееся пристрас¬тие законодателя к иностранной терминологии, обычно совсем не нуж¬ной и не всегда грамотной.
б) формы процесса, его стадии
Закон закрепляет стройную систему судебных органов, не извест¬ную до Петра I, довольно четко регламентирует вопросы подсуднос¬ти. Для осуществления правосудия создаются уже специальные орга¬ны. Однако они все еще не до конца отделены от администрации. Судь¬ями в военных судах являются строевые командиры, в качестве вто¬рой инстанции выступает соответствующий начальник, приговоры судов в ряде случаев утверждаются вышестоящим начальством. Нет пока деления на органы предварительного следствия и судебные ор¬ганы.
В соответствии с этим в процессе отсутствует деление на предва-рительное производство и производство дел непосредственно в суде.
Определенным диссонансом к предшествующему законодательст¬ву звучит именной указ от 5 ноября 1723 г. «О форме суда». Этот указ отменяет розыск и делает суд единственной формой процесса. Вопрос, чем вызвано столь резкое колебание в законодательстве, до сих пор остается не совсем ясным.
Для характеристики изменений, которые вносит указ «О форме суда», важно определить его соотношение с «Кратким изображением процессов».
Если буквально толковать указ, то получается, будто он отменяет все предшествующее процессуальное законодательство, в том числе и «Краткое изображение процессов». Однако Владимирский-Буданов утверждал, что указ «О форме суда» первоначально применялся лишь в невоенных судах, военная же юстиция продолжала пользоваться «Кратким изображением процессов». Затем соотношение применения этих законов изменилось: указ стал применяться в делах гражданских, а «Краткое изображение» — в уголовных, причем как в военньк, так и невоенных судах.
Но в дальнейшем эта двойственность форм процесса не удержа¬лась: «Как узаконения, так и практика решительно наклонялись в сто¬рону инквизиционного процесса». Очевидно, общие тенденции развития абсолютизма все же требовали господства розыска, хотя, мо¬жет быть, и не в такой безграничной форме, как это предусматрива¬лось указом 1697 г.
Говоря об эволюции процессуального права при Петре I, следует, очевидно, иметь в виду и еще одно обстоятельство, давно отмеченное исследователями (например, В. О. Ключевским): бесплановость, сум-бурность и противоречивость всех реформ Петра I, в том числе и в сфере судоустройства и судопроизводства.
Новый шаг в развитии процессуального права был сделан Екате¬риной II, особенно ее «Учреждениями для управления губерний».
Создав сложную, но достаточно четкую систему сословных судов, она тщательно регламентировала формы их деятельности. Особенно подробно в этом законе рассмотрена многоинстанционная система обжалования приговоров и решений. Например, решения уездного суда могли обжаловаться в верхний земский суд, а решения этого суда по определенному кругу дел — в губернские судебные палаты. Анало¬гичная система обжалования была установлена для городских и крестьянских сословных судов. Верховным кассационным судом ос¬тавался Сенат. Более четко намечается отделение гражданского су¬допроизводства от уголовного. Создаются специальные уголовные и гражданские судебные органы. В верхнем земском суде, губерн¬ском магистрате и верхней расправе предусматривались два департа¬мента — уголовных и гражданских дел. Судебная система губернии увенчивалась палатой уголовного суда и палатой гражданского суда.
Строгое разграничение подсудности по сословиям не означало вместе с тем такого же различия в процессуальных нормах. Возбужде¬ние дел и их прохождение по инстанциям в принципе было одинако¬вым.
Уголовное дело возбуждается всегда в суде первой ступени, т. е. в уездном суде, городовом магистрате или нижней расправе. Эти органы вправе и решать дела, но в пределах своей компетенции. Из их ве¬дения исключены преступления, за которые может последовать смерт¬ная или торговая казнь, а также лишение чести. Производство по та¬ким делам передается в суды второй ступени, т. е. в верхний земский суд, губернский магистрат или соответственно в верхнюю расправу.
В этом случае суды первой ступени выступают как следственные органы. Суды второй ступени, разобрав дело по существу, выносят приговор, но при этом обязательно посылают его на ревизию в пала¬ту уголовного суда.
в) система доказательств
В "Кратком изображении" содержатся процессуальные нормы; дается определение судебного процесса, квалифицируются его виды; дается определение новым институтам процесса того времени (салф кондукт, утверждение ответа); определяется система доказательств; устанавливается порядок составления оглашения и обжалования приговора; систематизируются нормы о пытках.
В качестве доказательств используются: крестное целование; показания послухов и свидетелей: общая «правда» — ссылка обеих сторон на одних и тех же свидетелей; обыск — опрос окольных людей об одних и тех же обстоятельствах; письменные доказательства; жребий (если иск был менее рубля). Главным доказательством считалось собственное признание, получаемое нередко путем если не физической, то нравственной пытки.

Список литературы

1. Алексеев С.С. Теория права. – М. Бек, 1994.
2. Анисимов Е.В. Время Петровских реформ. Л., 1980.
3. Комаров С.А. Общая теория государства и права. – М.: Юрайт. 1997.
4. Бобровский П. О. Военные законы Петра Великого в руко¬писях и первопечатных изданиях. Спб., 1887.
5. Венгеров А.Б. Теория государства и права/ М.: Юриспруденция. 2000.
6. Владимирский-Буданов М.В. Обзор истории русского пра¬ва. СПб., 1909.
7. История отечественного государства и права. Ч. I: Учебник. / Под ред. проф. О.И. Чистякова - М.: БЕК, 1999.
8. История государства и права России / Под ред. С.А. Чибиряева М., 2001.
9. История России. Ч. 1: от Древней Руси к императорской власти (IX-XVIIIвв.) М., 1994.
10. Комаров С.А. Общая теория государства и права. М.: Юрайт. 1997.
11. Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Первого. М., 1984.
12. Пиголкин А. С. Общая теория права. М., 1996.
13. Ромашкин П.С. Основные начала уголовного и военно-уго-ловного законодательства Петра I. М., 1947.
14. Сафонов М. М. Проблемы реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988.
15. Скрынников Р. Г. Иван Грозный. М., 1983.
16. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 1 — 15. М., 1959—1966.
17. Стешенко Л. А., Софроненко К. А. Государственный строй в России в первой четверти ХVШ в. М. 1973.
18. Сыромятников Б. Н. «Регулярное» государство Петра Первого и его идеология. Ч. I. М. — Л., 1943.
19. Титов Ю. Н. Абсолютизм в России. Советское государство и право, 1973.
20. Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948.
21. Юшков С.В. История государства и права СССР. Ч. 1. М., 1950.


Скачиваний: 1
Просмотров: 4
Скачать реферат Заказать реферат