Уголовно-правовая характеристика грабежа

Актуальность темы исследования связана с проведением активных социальных и экономических реформ, направленных на развитие в нашей стране гражданского общества, имеет место тенденция к росту числа совершенных преступлений против собственности, в частности хищений

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение 3
Глава 1 Теоретические основы грабежа 6
1.1 Грабеж в структуре корыстно-насильственной преступности 6
1.2 Криминологическая и виктимологическая характеристика грабежа 11
Глава 2 Грабеж: состав преступления 18
2.1 Теоретические аспекты объективных признаков грабежа 18
2. 2 Теоретические аспекты субъективных признаков грабежа 33
Глава 3 Особенности организации расследования грабежа 55
3.1 Порядок организация расследования грабежа 55
3.2 Деятельность органов внутренних дел по предотвращению грабежей 65
Заключение 69
Список литературы 72

Введение

Актуальность темы исследования связана с проведением активных социальных и экономических реформ, направленных на развитие в нашей стране гражданского общества, имеет место тенденция к росту числа совершенных преступлений против собственности, в частности хищений. В этих условиях защита права собственности приобретает особую актуальность для нормального развития политической и правовой систем.
Сравнительный анализ данных государственной статистической отчетности МВД России за 2010–2013 гг. свидетельствует о том, что вопросы расследования фактов грабежей и разбоев остаются острой проблемой, стоящей перед правоприменителем. Несмотря на уменьшение общего количества совершаемых грабежей и разбоев, увеличивается удельный вес регистрируемых грабежей и разбоев среди общего количества преступлений против собственности. Так, в 2010 г. удельный вес совершаемых грабежей составил 9,8%, разбоев – 1,7; в 2011 г. грабежей – 10,8, разбоев – 1,6; в 2012 г. грабежей – 12,7, разбоев –1,9; в период с января по апрель 2013 г. грабежей – 9,8, разбоев – 1,8%.
При этом раскрываемость таких преступлений постепенно снижается. Так, в 2010 г. грабежей раскрыто 49,1%, разбоев – 63,7; в 2011 г. грабежей – 46,5, разбоев – 66,1; в 2012 г. грабежей – 42, разбоев – 64,2; в период с января по апрель 2013 г. грабежей – 42,2, разбоев – 62%.
В целях изучения актуальности проблемы расследования преступлений рассматриваемой категории был проведен мониторинг статистических данных УМВД России по Брянской области за 5 лет – с 2008 г. по 2012 г. Анализ показывает, что доля грабежей и разбоев, совершаемых в сельской местности, среди иных преступлений, совершаемых в сельской местности, остается на высоком уровне. На грабежи в общей массе преступлений, совершаемых в сельской местности, приходится 2,5% (2008 г.) и 2,8% (2009 г.), причем каждое седьмое такое преступление остается нераскрытым. Удельный вес расследованных грабежей на селе колеблется от 59,2% в 2010 г. до 58,0% в 2009 и 2007 гг., в 2012 г. он составил 57,6%.
Объектом исследования в выпускной квалификационной работе являются общественные отношения, складывающиеся в процессе производства по делам о грабежах.
Предмет исследования составили организация и тактика деятельности следственных подразделений и подразделений дознания по расследованию грабежей и разбоев в сельской местности.
Предмет исследования - всестороннее изучение нормативно-правовых актов, судебной практики, касающейся особенностей расследования грабежей.
Предметом исследования выступает анализ государственных решений, теоретических концепций и общественного мнения связанным с использования смертной казни в современном мире.
Целью работы считается анализ уголовно-правовых критериев грабежа.
Для достижения названной цели поставлены следующие задачи:
- охарактеризовать грабеж в системе корыстно-насильственной преступности;
- раскрыть криминологическую и виктимологическую характеристику грабежа;
- изучить теоретические аспекты объективных признаков грабежа;
- выявить теоретические аспекты субъективных признаков грабежа;
- рассмотреть процесс организации расследования грабежей;
- проанализировать деятельность органов внутренних дел по предотвращению
В ходе выполнения выпускной квалификационной работы применялись следующие методы: диалектико-материалистический, в рамках которого применялись частные методы: исторический, социологический, формально-логический, сравнительно-правовой.
Нормативную правовую базу исследования составляют: Конституция России, федеральные конституционные законы и федеральные законы, нормативные правовые акты Президента России, Правительства России, федеральных органов исполнительной власти связанных с вопросами, рассматриваемой темы.
Положения, выносимые на защиту:
1. Проблематика в определении объекта грабежа.
2. Отсутствует четкие признаки при разграничении насильственного и ненасильственного грабежей.
3. Предлагается внести изменения в ч.1 ст. 161 УК РФ и изложить в следующей редакции: «Грабеж - открытое хищение чужого имущества, при котором виновный осознает присутствие иного лица при изъятии имущества, а наблюдающий понимает противоправность действий виновного».

Глава 1 Теоретические основы грабежа
1.1 Грабеж в структуре корыстно-насильственной преступности

Грабеж относятся к корыстно-насильственным преступлениям. Причем грабеж находится на стыке насильственного и ненасильственного хищения; разбой считается наиболее опасным преступлением из группы хищений, так как применение или угроза внедрения насилия, опасного для жизни и здоровья, считается неотъемлемым показателем разбоя.
Уголовный кодекс РФ охраняет отношения собственности как базу финансовой системы России, из этого следует, что родовым объектом преступлений против собственности считаются финансовые дела, обеспечивающие материальное благополучие личности, общества и государства.
Видовым объектом преступлений, собранных в главе 21 УК РФ, принято считать отношения принадлежности. Это не стоит понимать в том толке, что эти преступления обязательно поражают право принадлежности. Право собственности вообщем быть может никак не тронуто преступлением против принадлежности. Отсюда следует, что преступления против собственности поражают отношения принадлежности не в юридическом, ну а в финансовом толке. Создание данных взаимоотношений ориентируется их объектом - они складываются насчет присвоения и обращения материальных благ .
А.В. Бриллиантов, И.А. Клепицкий абсолютно верно считают, что научно-практическим работникам следует остановиться на понимании конкретных объектов преступлений против принадлежности в виде точных видов имущественных взаимоотношений, на которые конкретно посягает беззаконное действие. С учетом действующего закона в системе имущественных преступлений, отмеченные творцы выделяют: 1) преступления, объектом в узком смысле слова (кража, грабеж, разбой, присвоение и растрата, угон, ликвидирование и дефект имущества); 2) преступления против имущества в общем (мошенничество, вымогательство, причинение имущественного убытка методом обмана или же злоупотребления доверием) .
До того как перейти к уголовно-правовой характеристике корыстно-насильственных преступлений, нужно было раскрыть главные показатели хищения, так как конкретно оно разрешает отнести грабежи и разбои к этой группе преступлении. Следует выделить, что хищения образуют главную категорию преступлений против принадлежности и, согласно доктрины права, разделяются на: 1) формы: кража, мошенничество, присвоение, растрата, грабеж, разбой, вымогательство; 2) виды: простые, грамотные и наиболее квалифицированные.
Хищения считаются сразу наиболее популярными и довольно специфичными преступлениями. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда, дела о правонарушениях против принадлежности относятся к делам публичного нарекания и вовсе не настоятельно просят для их возбуждения, производства подготовительного расследования, судебного разбирательства согласия владельца, ставшего объектом беззаконного посягательства.
Понятие хищения прикреплено в ст. 158 УК РФ. Так, согласно п. 1 примечания: «Под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются абсолютные с корыстной целью противоправные бесплатное изъятие и (или же) общение постороннего имущества в выгоду виновного или же иных лиц, причинившие урон владельцу или же иному обладателю данного имущества».
Хищение относится к правонарушениям с материальным составом и говорят законченным с эпизода, как скоро постороннее имущество изъято и у субъекта появилась вероятность давать указания этим имуществом.
Следует подчеркнуть, что между изъятием, обращением чужого имущества и причинением ущерба владельцу (иному хозяину) существует причинная связь:
1) изъятие и обращение чужого имущества должны предшествовать причинению ущерба;
2) они должны содержать настоящую вероятность наступления непосредственно данного отрицательного результаты;
3) отмеченные показатели обязаны считаться конкретной предпосылкой указанного результаты.
Уголовно-правовое понятие хищения не является жесткой закономерной системой, дозволяющей несомненно, во всех вариантах отграничивать хищение от действий, которые такими не считаются. Признаки хищения характеризуются по составляющим составов преступлений против принадлежности, отнесенных законом к количеству хищений. Конкретным объектом хищения соглашаются дела принадлежности в узком юридическом смысле.
Предметом хищения при грабежах считается исключительно чужое имущество; отмеченный предмет в общем совпадает с гражданско-правовым понятием вещи и характеризуется тремя признаками: физическим, юридическим и финансовым .
Под физическим признаком предмета хищения следует понимать его телесность и осязаемость, то есть материальность; так, имущественные права, другие значения предметом хищения быть не имеют возможности. Но применительно к трате, присвоению и афере автор выделяет одно весомое исключение: уголовная обязанность начинается при хищении в этих формах не столько телесных вещей, но и безналичных наличных средств. Юридический показатель хищения содержится в том, что имущество непременно наверное посторонним, то есть не принадлежащим точному личику на праве принадлежности (невероятно хищение личного имущества, такие как когда имеет место единая собственность).
Финансовым признаком предмета хищения считается стоимость украденного. При неимении сведений о стоимости украденного, решение о цены имеют все шансы дать квалифицированные специалисты. Применительно к вопросу об определении цены похищенного Пленум Верховного Суда РФ показал, собственно тогда надлежит исходить из практической цены имущества на день совершения преступления. При отсутствии сведений о цене, стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.
Наиглавнейшим показателем считается причинение в результате хищения ущерба владельцу. Уголовный закон не ограничивает уголовную обязанность за хищение некоторой зафиксированной минимальной суммой. Вред имеет место быть в сокращении числа наличного имущества потерпевшего.
Безвозмездность изъятия и (либо) общение имущества в выгоду виновного (иных лиц) значит, что преступник не дает собственнику взамен похищенному эквивалентное возмещение (средствами, трудом, имуществом).
Изъятие имущества производится из владения собственника. Владение
Видами хищения с учетом размера (стоимости) похищенного имущества являются:
- хищение, не причинившее значительного ущерба (ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 160 УК РФ), т.е. когда стоимость похищенного имущества не превышает 1 тыс. руб.;
- хищение, причинившее значительный ущерб гражданину (ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 160 УК РФ), - определяется с учетом имущественного положения гражданина, но не может составлять менее 2 тыс. 500 руб.;
- хищение, совершенное в крупном размере (ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, ч. ч. 2 и 3 ст. 161, ч. 3 ст. 162 УК РФ), - имеет место, когда стоимость похищенного имущества превышает 250 тыс. руб.;
- хищение, совершенное в особо крупном размере (ч. 3 ст. 161, ч. 4 ст. 158, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 160, ст. 162 УК РФ), - имеет место, когда стоимость похищенного имущества превышает 1 млн. руб.;
- с учетом ценности предмета особо выделено хищение предметов, имеющих особую ценность (историческую, научную, художественную или культурную), - ст. 164 УК РФ.
В примечаниях п. 2 и п. 4 к ст. 158 УК РФ раскрываются размеры значительного ущерба гражданину, солидный и наиболее крупный объемы украденного имущества: «Значительный ущерб гражданину в статьях настоящей главы ориентируется с учетом его имущественного положения, хотя не имеет возможности составлять меньше двух тысяч пятисот руб.». «Крупным объемом в статьях настоящей
Анализ судебной практики показывает, что противоправное деяние при хищении не посещает непредвиденным, импульсивным, одномоментным, а длится на протяжении более-менее долгого времени, пока преступник не приобретет настоящую вероятность воспользоваться либо давать указания имуществом как личным. «На протяжении всего этого времени сохраняется и вероятность соучастия в преступлении, даже в разбойном нападении (желая после старта нападения сговор теснее не имеет возможности рассматриваться в виде подготовительного, подготовительный сговор вероятен исключительно на стадии изготовления до начала исполнения беспристрастной стороны хищения)».

1.2 Криминологическая и виктимологическая характеристика грабежа

Анализ преступности настоятельно свидетельствует, что она увеличивается в тех случаях, когда сообщество долго пребывает в ситуации социально-экономического и политического преобразования. Множественные социально-экономические трудности в прогрессивной России, внезапное падение жизненного уровня основной массы населения, его имущественное расслоение дали почву вескому подъему корыстно-насильственной преступности, которая охватывает совершение разбоев, грабежей и вымогательств.
Отличительное место между корыстно-насильственных преступлений против собственности занимает грабеж - открытое хищение чужого имущества.
Из числа корыстных преступлений против собственности грабежи занимают второе (после краж) место в их общем численности действий и характеризуются последующими криминологическими отличительными чертами:
 конкретной устойчивостью, сопровождающейся некоторым подъемом;
 дерзостью, изощренностью и спланированностью при совершении;
 всевозрастающей латентностью;
 групповым характером совершения .
Характерной чертой при совершении грабежа является то, что хищение преступником «совершается в присутствии владельца либо другого собственника данного имущества или на виду у сторонних, когда лицо, совершающее данное преступление, осознает, что находящиеся там при всем при этом лица знают противоправный характер его деяний, вне зависимости от того, брали на себя ли они меры к подавлению данных деяний либо нет».
Открытый метод хищения существенно увеличивает социальную опасность совершаемых деяний и говорит о дерзости преступника, пренебрегающего угрозой разоблачения и принципиально идущего на риск задержания с поличным. При всем при этом грабитель не исключает и того, что ему, вполне вероятно, понадобиться прибегнуть к применению насилия для завладения вещами, чтобы преодолеть противодействие кого-либо из находящихся там, то есть осуществить насильственный грабеж, допускающий использование насилия физического или психического.
Существенно отметить, что при насильственном грабеже физическое или же психическое силовое давление считается средством завладения имуществом либо удержания уже похищенного имущества. Это означает, что похищение имущества либо удержание похищенного присутствуют в причинной связи с использованием насилия к потерпевшему. Непосредственно силовое давление призвано сломить волю лица, принудить к бездействию, пассивности или, напротив, к совершению конкретных поступков, к примеру, передаче имущества преступнику.
Если взглянуть под другим углом, в том числе и ненасильственное открытое хищение, скрывает внутри себя вероятную опасность насилия. Непосредственно вследствие этого предполагается рассматривать корыстно-насильственным преступлением и ненасильственный грабеж, при совершении которого жертва подвергается так именуемому сокрытому, опосредованному насилию, являющему собой тип психического насилия, включающему ряд поступков, нацеленных на нарушение искреннего состояния потерпевшие, ее гармоничного существования. Эти угрозы неблагоприятным образом действуют на нервную систему человека и имеют все шансы привести к деструктивным разрушениям его личности, психическим и физическим болезням.
Практика убедительно говорит, что ненасильственный грабеж, квалифицируемый по ч. 1 ст. 161 УК РФ, в ситуациях, когда грабитель сталкивается с противодействием пострадавшего либо с другим противодействием хищению со стороны иных лиц, в 4 из 10 случаев переходит в насильственный. Открыто захватывая чужое имущество, грабитель самим методом и характером поступков дает понять, что поползновения противодействия или же другого вмешательства имеют все шансы повлечь использование к его собственнику физического или же психического насилия. Так как то пренебрежение и цинизм, с которым он работает, совершая преступление на глазах пострадавшего и прочих лиц, верно, показывают на то, что он, осознавая высшую потенциальность внедрения насилия для заслуги собственной цели, принципиально следует на значительный и заведомый риск .
Особенность ненасильственного грабежа содержится в том, что преступник понимает неизбежность безотлагательного обнаружения прецедента изъятия имущества у его обладателя, вообщем, злоумышленник все точно также активно избирает благоприятную ситуацию, рассчитывая на внезапность или способность быстро укрыться с места происшествия. Особенностью насильственного грабежа будет то, что в виде средства изъятия имущества (или удержания изъятого имущества) относительно к жертвам применяется силовое давление, не опасное для жизни либо здоровья, или угроза внедрения этих деяний.
Хотя более очевидно воздействие опосредованного насилия на пострадавшего при совершении грабежа, возможно, проследить при рассмотрении эмоциональных особенностей личности жертвы. Нервная система, отражая беспристрастную действительность, делает в сознании человека какие-то идеальные образы беспристрастно имеющих место быть явлений. У разных людей данные образы не считаются равнозначными, т.к. их содержание зависит от прошлого навыка человека, значения его становления и самосознания. Иначе говоря, у любого пострадавшего присутствует субъективное отражение совершаемых против него действий.
Значит, в какой-нибудь форме, реализация опосредованного насилия при совершении грабежа делается вероятной вследствие работы сознания и подсознания пострадавшего. При таком варианте для понимания механизма опосредованного насилия не имеет ценности, в которой форме случается его проявление, ибо для любого человека у него есть возможность быть различным.
Так, при хищении имущества открытым, дерзким способом у пострадавшего, как эффект деяния сокрытого насилия, имеют все шансы наблюдаться реакции страха, стимулированного пониманием настоящей угрозы, также неподготовленностью лично потерпевшие к ее отражению; испуга как закономерного становления страха за свое психофизическое состояние; осознания близости к реальной угрозы, связанной с вероятностью использования вором насилия; тревожности, которая имеет возможность проявляться как чувство беспомощности, закомплексованности внутри себя либо бессилия перед наружными факторами, то есть в неспособности устроить что-нибудь и воздействовать на обстановку.
Опосредованное силовое давление теснейшим образом соединено с чувствами пострадавшего, регулирующими его активность через соответствующие психические состояния, вызываемые зарождением в действительности означаемых лично для потерпевшего вещей посягательств или же ситуаций. К примеру, при вырывании у пострадавшего сотового телефонного аппарата появляются чувства обиды, горечи, ужаса либо страха.
Помимо этого, при сходственном психическом насилии вероятны нарушения работы мозга потерпевшие, перемены биоритмов его разных участков.
Виктимологическая черта жертвы грабежа рассматривается как система последующих черт ее личности :
 социально-демографической (социальное возникновение, семейное и должностное положение, уровень материальной обеспеченности, государственная принадлежность, пол, возраст и т.п.);
 культурно-образовательной (познания, мастерства, уровень образования, профессиональные навыки);
 высоконравственной (взгляды, потребности, мировоззрение, интересы);
 эмоциональной (воля, впечатления, характер).
Естественно, сами собой указанные выше данные, свойственные всякой личности, но не лишь жертве преступления, виктимологического ценности не имеют. Хотя исходя из точного содержания соответствующих признаков личности имеющиеся между ними связи имеют все шансы содействовать или же, напротив, воспрепятствовать беззаконному посягательству.
Особенный виктимологический интерес предполагают некие социально-демографические особенности личности жертвы. Так, с годами меняются условия, в каких располагается, живет, работает человек, меняются его общественные функции в обществе, привычки, характер, способы реагирования на конфликтные ситуации .
Согласно анализу восьмисот расследованных уголовных дел о грабежах, 38% всех потерпевших грабежа - это парни в возрасте 18 - 24 лет; 32% - лица в возрасте 25 - 29 лет; в пределах 18% пострадавших присутствовали в возрастной группе от 30 до 39 лет и, в конце концов, минимальный процент потерпевших грабежа замечен у лиц младше 18 лет - всего 3,4% .
Последнее, соединено с неимением у основной массы подростков материальных ценностей, определенного общественного положения и так далее. Некий регресс в числе безупречных грабежей был замечен посреди потерпевших, возраст которых превосходит 40 лет, то есть лиц, владеющих необходимым жизненным опытом, средствами и полномочиями для принятия добавочных мер по охране себя и своей принадлежности.
По половому признаку потерпевшими грабежа наиболее часто (в 6 из 10 случаев совершения этого преступления) стают женщины.
По социальному положению жертвы от грабежей распределены так: служащие - 23%; представители частного бизнеса - 22%; наемные рабочие - 19,5%; учащиеся ВУЗов - 18%; безработные - 12%; пожилые люди - 6%.
Семейное положение потерпевшие грабежа характеризуется следующим: около 48% всех пострадавших состояли в браке; 28% - были разведены; 11% - собственной семьи не имели, а 7% - пребывали в гражданском браке.
Говоря о культурно-образовательных характеристиках личности потерпевшие, идет отметить, что в пределах 45% всех потерпевших имели высочайшее или же незаконченное высочайшее образование; 35% из их имело среднее особое; 13% - среднее единое и 2% - неполное среднее образование.
Уголовно-правовая черта личности потерпевшие грабежа говорит про то, что основное количество пострадавших раньше не были судимы и вовсе не привлекались к административной ответственности.
Специальное значение для проявления виктимности потерпевшие имеют ее отношения с преступником, которые имеют все шансы быть способствующими, удерживающими или же мешающими совершению преступления. Грабеж, обычно, совершается в отношении лиц, неизвестных преступнику, с внедрением незначимого предлога и при образовавшейся негативной ситуации, способствующей преступному посягательству. Поведение потерпевшие, предшествующее совершению грабежа, становилось виктимным в обстановках, когда пострадавший высказывал разного рода обиды грядущему преступнику (17,0%); оскорблял его (10,0%); угрожал и провоцировал грабителя (7%).
Анализ эмоциональной данные потерпевших говорит о том, что только 62,8% пострадавших от грабежа были психически здоровы; 9,3% - страдали алкоголизмом или наркоманией - 7,6%, а 8,6% владели воплощенной психической патологией (дебилизмом, олигофренией).
Исследование личности жертв грабежа позволяет выделить ряд их совместных типов, дифференцированно подходить к ним во время выполнения виктимологической обслуживания. Так, как проявляют изыскания, подавляющее количество потерпевших от грабежа - пассивные жертвы, поведение которых ориентируется образовавшейся криминальной обстановкой и ужасом перед законопреступниками, опасения мести с их стороны в случае обращения в правоохранительные органы. Пассивные жертвы, обычно, не оказывают должного противодействия, кое-как относятся к своей принадлежности, не принимают практически никаких защитных мер по охране имущества из-за лени, малодушия, безынициативности и т.п.
На втором месте среди пострадавших от данного преступления пребывают инициативные потерпевшие. В большинстве случаев, данное позитивно направленные в общественном проекте люди, готовые прийти на поддержка иным, отстоять их, спасти в беде.
Очень незначительную часть оформляют активные жертвы, поведение которых указывало на заблаговременное принятие ними мер по защите личности, своего имущества.
Предложенная классификация потерпевших грабежа разрешит довольно обосновано проэктировать и поочередно воплотить комплекс мер виктимологической профилактики, реализация которого, станет содействовать предотвращению этого корыстно-насильственного преступления, как грабеж.

Глава 2 Грабеж: состав преступления
2.1 Теоретические аспекты объективных признаков грабежа

Состав любого преступления состоит из объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны.
Для начала необходимо с акцетировать внимание на объекте и объективной стороне грабежа
Объект уголовно-правовой охраны - это то социальное отношение, которое поставлено под службу охраны уголовного закона, но которое преступному изменению еще не подверглась.
Непосредственный объект преступления - это то публичное отношение, которое теснее подвергалась преступному изменению в точном случае посягательства на объект уголовно-правовой охраны .
В данном контексте на первый план выходит категория «собственность». Собственность представляет собой принадлежность средств и товаров производства конкретным лицам (как физическим, но и юридическим). Право принадлежности как право точных субъектов на определенные объекты (имущество) сводится к трем правомочиям: право владения - предоставляемая законом вероятность практического обладания вещью и удержания ее в своем владении; право потребления - базирующаяся на законе вероятность эксплуатации имущества либо других форм принадлежности, извлечения из него полезных свойств и/либо получения от него плодов и доходов; право распоряжения - предоставленная собственнику вероятность по собственному усмотрению и в личных интересах осуществлять воздействия, характеризующие юридическую судьбу имущества. Данные правомочия плотно взаимосвязаны и просто лишь в ансамбле сочиняют юридическое содержание права принадлежности. При всем этом в принадлежности имеют все шансы находиться предприятия, имущественные комплексы, земельные участки, горные отводы, помещения, постройки, оборудование, сырье и материалы, наличные средства, значимые бумаги и иное имущество производственного, потребительского, общественного, культурного и другого назначения, и еще продукты интеллектуального или же креативного труда. Впрочем применительно к грабежу отмеченные формы принадлежности быстро сужаются и сводятся в безоговорочном собственном основной массе к имуществу, которое располагаться при потерпевшем. Например, в виде объекта грабежа не имеет возможности выступать собственность в виде недвижимости. Довольно спорной считается позиция, согласно которой объектом имущественных преступлений, включая грабеж, надлежит считать имущественные права.
Учитывая мнение И.А. Клепицкого, собственность ни как составляющая публичной финансовой системы, ни как субъективное право принадлежности не имеет возможности не обязана пониматься в виде объекта преступлений, именуемых в идущем в ногу со временем российском праве преступлениями против собственности. Наличествует и другая позиция, которую выражает С.М. Кочои: имущественные права обязаны рассматриваться не как объект преступления, как предмет социально опасного посягательства, и в ином случае собственность как самостоятельный объект уголовно-правовой охраны может утратить свое значение. Эту позицию следует поддержать, принимая во внимание, что согласно ст. 8 Конституции РФ в нашей стране сознаются и защищаются одинаковым образом все формы принадлежности, и, а значит, конкретно собственность являет из себя самостоятельный объект государственной защиты, но не имущественные права, которые возможно расценивать как тип предмета хищения.
Видовым объектом грабежа выступает собственность, или же, как принято классифицировать ее в праве, дела принадлежности .
Конкретный объект преступления, в различие от родового и видового объектов, не ориентируется исходя из названия раздела либо руководители. Данное, так же, соединено с исследованием составляющих социальных взаимоотношений, которые представляют собой работа его соучастников либо конкретное положение людей по отношению друг к другу или же то и другое одновременно.
В этом случае общественные дела выступают выразителями явных социальных взаимосвязей между субъектами финансовых взаимоотношений насчет принадлежности, которые складываются в ходе видоизменений правомочий владельцев. При рассмотрении общественной взаимосвязи как составляющего публичных взаимоотношений следует подразумевать, что она характеризуется точной работой и исполняется внутри самого общественного дела, являясь ключевым связующим звеном между субъектом и объектом взаимоотношений собственности. В контексте этого грабеж представляет противоправную деятельность по изъятию постороннего имущества, которое при конкретных вариантах сочетается с одновременным причинением вреда самочувствию, не опасного для проживания либо здоровья (ч. 2 ст. 161 УК РФ).
Заключительное обстоятельство характеризует всевозможные подходы по определению конкретного объекта грабежа - это беззаконное посягательство в случае внедрения насилия, не опасного для жизни или же здоровья, посягает не на один, а сразу на два непосредственных объекта, и, следовательно, грабеж при определенных жизненных обстоятельствах имеет двойной непосредственный объект. Этот нюанс представляется весомым, так как существенная часть грабежей совершается с использованием насилия. Следовательно, когда идет речь о квалифицированном грабеже, абсолютном с использованием насилия, не опасного для жизни или же здоровья пострадавшего, возникает дополнительный (факультативный) непосредственный объект, в виде которого выступает здоровье гражданина, подвергшегося грабежу. В связи с этим встает вопрос о дроблении непосредственного объекта на главный и вспомогательный. Это деление было предложено сравнительно не так давно. Потому что преступление причиняет вред либо создает опасность причинения ущерба в области не одного, а нескольких объектов, то при квалификации действия нужно будет выделить то публичное отношение, которое при таком варианте считается основным, ключевым. Иные конкретные объекты, в области которых это преступление причиняет вред, станут дополнительными, или же факультативными.
Нужно было отметить очередную позицию, которая содержится в том, что не грамотный, а главный состав грабежа имеет вспомогательный объект, а конкретно «волевую сферу нервной системы владельцев или же других свидетелей, потому что скрывает в себе... вероятную опасность насилия, не опасного для проживания и здоровья». Такой расклад неоправданно немалую роль отводит предположительному характеру поступков виновного, поэтому дополнительный объект в виде самочувствия человека может иметь место только при практическом наличии насилия и, в соответствии с этим, вероятен лишь при квалифицированном грабеже, другими словами с использованием насилия, не опасного для жизни или же здоровья потерпевшего. При всем этом вопрос о главном и дополнительном конкретном объекте грабежа надлежит решать, отталкиваясь от тенденции замысла виновного. В случае квалифицированного грабежа, очевидно, что главным конкретным объектом рассматриваемого преступления идет считать социальные дела по владению, использованию и распоряжению имуществом .
Следовательно, когда грабитель просит от пострадавшего конкретную материальную вещь под угрозой насилия, то вред наносится публичным взаимоотношениям по владению, пользованию и распоряжению этой вещью на всех уровнях классификации объекта. Поэтому, невозможно дать согласие с существующими в доктрины уголовного права взглядами, признающими имущество объектом преступления. Признание конкретным объектом отдельных вещей либо имущества противоречит самому понятию объекта и вносит неверное представление о грабеже как о посягательстве на отношения собственности. Оказывается при грабеже имущество не терпит ущерба, на тот момент как объект, по устоявшемуся воззрению, - это то, чему причинен вред. Как правильно отмечается в литературе, в публичной жизни людей присутствуют дела не между человеком и вещью, а между людьми насчет вещей.
Наконец, основным непосредственным объектом при грабеже считается материализованная собственность точного ее собственника, пользователя и (или же) распорядителя. В этой конкретности проходит отличие между видовым объектом грабежа (также собственность, хотя собственность в абстрактном виде) и главным непосредственным объектом данного вида преступного посягательства, против собственности, где данная собственность выражена в форме точных вещей материального мира. Дополнительным непосредственным объектом грабежа, он присущ лишь квалифицированному составу данного социально опасного посягательства против принадлежности считается здоровье человека и неприкосновенность жилища. По этому поводу в современной уголовно-правовой литературе дискуссий не возникает.
Небезынтересным представляется вопрос о предмете грабежа. Почти всегда предметом преступлений против принадлежности считается имущество, имеющее «определенную натуральную (физическую) форму», у него есть возможность быть как движимым, но и недвижимым. У него есть возможность выступать как в виде вещей и вещей, удовлетворяющих необходимости владельца (личные, производственные, духовные, физические), но и в виде их эквивалентов (деньги, ценные бумаги и так далее), хотя лишь в виде всевозможных вещей объективного мира, окружающих во всяком физическом состоянии. В дореволюционной литературе в связи с этим отмечалось, что при похищении речь идет о вещи, которая «обычно есть предмет осязаемый, который можно взять руками, захватить».
Именно в данный момент имеется точка зрения, согласно которой под имуществом в рассматриваемом контексте следует сознавать «материальные значения, валютные средства и ценные бумаги». Как нам представляется, применительно к грабежу заключительная черта предмета этого преступления как и прежде остается постоянной. И на самом деле, то, что противоправно изымается у пострадавшего вследствие ограбления, не имеет возможности не быть осязаемым - невозможно осуществлять изъятие чужого имущества виртуально. И абсолютное большая часть преступлений в виде грабежа соединено непосредственно с собственностью повторяющий вид абсолютно точных вещей и средств, которые в физическом смысле также можно, очевидно, называть вещью.
Говоря об объективной стороне состава грабежа, как и любого состава преступления, надлежит увидеть, что она имеет в своем составе, во-первых, внешнюю (физическую) сторону деяния; во-вторых, социально опасные результаты; в-третьих, причинную взаимосвязь между действием и последствием; в-четвертых, время, метод и место совершения преступления. Указанное содержание объективной стороны преступления и строго определенное сочетание названных элементов обусловлены тем, что социальная опасность любого действия присутствует в точных критериях времени, места, обстановки, также тем, собственно социальное значение факта грабежа зачастую ориентируется жизненными обстоятельствами, оказавшимися вне его, и изменяется исходя из данных событий.
Описывая объективную сторону состава грабежа, нужно будет рассмотреть разновидности действий лица при совершении этого беззаконного посягательства, которые находятся в диспозиции ст. 161 УК РФ. Видится, что преступными возможно принять исключительно те действия, совершение которых способно повлечь причинение ущерба охраняемым уголовным законом отношениям. Поскольку грабеж - разновидность хищения чужого имущества, то сначала коснемся вопроса об особенностях этого хищения при грабеже. Так, изъятие чужого имущества означает отторжение, обособление части имущества от общей имущественной массы, находящейся в обладании собственника или же лица, во владении которого оно находится при совершении грабежа.
Впрочем, при всем при этом виновный владельцем украденного с гражданско-правовой точки зрения не делается, потому что хищение не имеет своим результатом утрату потерпевшим права принадлежности на похищенную вещь.
Следовательно, объективная сторона грабежа содержит и такой показатель, как причинение убытка владельцу либо иному обладателю украденного имущества. Вред содержится в уменьшении наличного имущества пострадавшего, которое в момент грабежа пребывало в его владении. Объем имущественного ущерба определяется стоимостью украденного, которая выражена в его цене. При определении цены украденного имущества согласно с рекомендациями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда России от 27 декабря 2002 г., следует исходить из событий приобретения его владельцем, из государственных розничных, рыночных или же рыночных или коммерческих цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость имущества ориентируется на основании решения экспертов, которые и определят цена, используя цены, имеющиеся на день преступления .
Сущностная характеристика грабежа как преступного действия против принадлежности состоит в открытости хищения, что представляет собой один из наиглавнейших признаков объективной стороны состава данного преступного посягательства. В прибавление к сказанному следует отметить, что открытость хищения значит, на самом деле, что данное действие совершается методом открытого физического отчуждения имущества.
Эта диспозиция грабежа была уточнена Постановлением Пленума Верховного Суда России от 27 декабря 2002 г.
Следовательно, открытость похищения чужого имущества, что считается значимой чертой объективной стороны грабежа как вида преступного посягательства против принадлежности, имеет следующие компоненты: 1) виновный сознает, что действует открыто, то есть в присутствии потерпевшего либо третьих лиц, посторонних относительно к изымаемому имуществу; 2) виновный понимает, что ситуация совершения преступления позволяет потерпевшему или же третьим лицам не столько осознать противоправный характер его поступков, но и воспрепятствовать хищению, хотя пренебрегает этим; 3) потерпевший и третьи лица, посторонние относительно к изымаемому имуществу не являющиеся соучастниками деяния, укрывателями или же лицами, обещавшими не донести о преступлении, осознают, что имущество конкретно похищается. Так, не будет грабежом хищение имущества в пребывании иных лиц из вагона железнодорожного состава, из палатки, где продаются продукты, когда похититель делает вид, что выполняет служебные обязанности либо берет имущество по поручению собственника или же обладателя. Не будет грабежа тогда и, когда находящиеся там видят и осознают, что совершается хищение, хотя виновный уверен, что его деяния остаются незамеченными.
Иначе говоря, открытый характер хищения при грабеже должен признаваться и виновным, и жертвам или же присутствующими. Действие виновного, начатое как кража, переходит в грабеж, когда факт изъятия делается знакомым потерпевшему либо иным лицам и преступник, осознавая это событие, пренебрегает это и завершает завладение имуществом уже открыто, очевидно для свидетелей. На практике возможны такие ситуации, когда лицо, пытавшееся совершить хищение тайно, как оказалось застигнутым на месте преступления, не успев совершить все деяния по изъятию имущества. Причинами данного быть может неожиданное появление в месте изъятия имущества сторонних, владельцев, которые возвратились за чем-то забытым, а обнаружили в квартире вора, и т.п.
При всем при этом дальнейшее становление событий может развиваться по нескольким сценариям: деяния преступника, который, осознав, что он обнаружен, прекращает хищение и пытается исчезнуть, бросив имущество, образуют покушение на кражу; в этом же случае, когда преступник, будучи замеченным в ходе неоконченного хищения, несмотря на данное, продолжает действия по изъятию имущества, - похищение, начавшееся как тайное, переходит в открытое, то есть в грабеж (ч. 1 ст. 161 УК); в случае если при всем этом виновный, столкнувшись с противодействием, может использовать еще и силовое давление к лицу, пытавшемуся воспрепятствовать конечному завладению имуществом либо его удержанию конкретно в последствии изъятия, то его воздействия обязаны квалифицироваться исходя из характера примененного насилия как насильственный грабеж (ч. 2 ст. 161 УК); напротив, насильственные деяния, совершенные по окончании кражи с целью скрыться либо не допустить задержания, не имеют возможности рассматриваться как грабеж либо разбой и подлежат самостоятельной уголовно-правовой оценке по подходящей статье УК РФ исходя из характера данных деяний и наступивших результатов .
Необходимо привести пример из судебной практики.
П. С.А. был признан виновным в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, а именно в том, что он 22 февраля 2012 г., примерно в 01 час 40 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения и имея умысел, направленный на открытое хищение чужого имущества, подошел к спящему на скамейке в пригородном зале первого подъезда Павелецкого вокзала г. Москвы, расположенного по адресу: г. Москва, Павелецкая площадь, д. 1-А, гражданину »ПОТЕРПЕВШ.», разбудил его и под предлогом совершения звонка попросил у последнего дать ему сотовый телефон марки «Nokia» модель «TV Е71», стоимостью 3.000 рублей, с находящейся внутри флеш-картой «micro SD», не имеющей для потерпевшего материальной ценности, двумя сим-картами «МТС» и одной сим-картой «Мегафон», которые для потерпевшего материальной ценности не имеют, на счету сим-карты «Мегафон» находились денежные средства на сумму 42 руб. 00 коп. Получив у »ПОТЕРПЕВШ.» телефон и делая вид совершения звонка, П. С.А. попытался скрыться с места совершения преступления, направившись в сторону второго подъезда Павелецкого вокзала, а далее выбежал на привокзальную площадь и направился к подземному переходу, идущему от привокзальной площади Павелецкого вокзала на ул. Новокузнецкая г. Москвы, однако »ПОТЕРПЕВШ.», поняв, что П. С.А. хочет совершить хищение принадлежащего ему телефона, пошел, а затем побежал за ним, на ходу крича требования вернуть ему телефон, а догнав П.а С.А. на привокзальной площади у подземного перехода, снова неоднократно требовал вернуть ему телефон, на что П. С.А. отвечал ему отказом. Тогда»ПОТЕРПЕВШ.» около 02 часов 00 минут 22 февраля 2012 г., оставив П.а С.А. одного на привокзальной площади, ушел во второй подъезд Павелецкого вокзала г. Москвы, чтобы найти сотрудников полиции и сообщить о случившемся преступлении, не говоря о своих намерениях П.у С.А., тем самым у гр. П.а С.А. появилась реальная возможность на протяжении длительного времени распорядиться (воспользоваться) похищенным телефоном по своему усмотрению. Однако П. С.А., заблуждаясь в мотивах ухода »ПОТЕРПЕВШ.», не предпринял попыток скрыться, а остался на территории привокзальной площади, поэтому, когда »ПОТЕРПЕВШ.» вместе с сотрудниками полиции вернулся на привокзальную площадь Павелецкого вокзала, то у входа в третий подъезд Павелецкого вокзала в 02 часа 25 минут 22 февраля 2012 г. увидел находящегося там П.а С.А., указал на него сотрудникам полиции, а сотрудники полиции задержали П.а С.А. и доставили в дежурную часть ЛО МВД РФ на ст. Москва-Павелецкая, где в ходе проведения личного досмотра вышеуказанный сотовый телефон с находящимися внутри флеш-картой «micro SD», двумя сим-картами «МТС» и одной сим-картой «Мегафон», в присутствии понятых у П.а С.А. в левом кармане брюк, одетых на нем, был обнаружен и изъят. Своими преступными действиями П. С.А. причинил »ПОТЕРПЕВШ.» материальный ущерб на общую сумму 3.042 рубля 00 коп., являющийся для него значительным.
Подсудимый П. С.А. согласился с предъявленным ему обвинением, на предусмотренной законом стадии добровольно и после консультации с защитником заявил ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. В судебном заседании подтвердил, что осознает характер и последствия заявленного им ходатайства. При отсутствии возражений со стороны государственного обвинителя и потерпевшего суд, проверив соблюдение всех условий, при которых П.ым С.А. заявлено ходатайство об особом порядке принятия судебного решения, счел его подлежащим удовлетворению, поскольку П. С.А. обвиняется в совершении преступления, наказание за которое, предусмотренное Уголовным кодексом РФ, не превышает 10 лет лишения свободы.
При этом суд прихошел к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. Действия П.а С.А. правильно квалифицированы по ст. 161 ч. 1 УК РФ, так как он совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.
П. С.А. ранее судим и по месту отбывания наказания в исправительной колонии г. Пензы зарекомендовал себя с отрицательной стороны ввиду допущения многократных нарушений установленного порядка отбывания наказания и отсутствия желания трудоустроиться. После освобождения из мест лишения свободы, с его слов, с 2009 года проживал в г. Москве и Московской области, подрабатывал частным образом, осуществляя отделочные работы в квартирах граждан.
Заявление подсудимого о наличии у него на иждивении престарелого отца в возрасте 82 лет, проживающего в г. Сумгаите Республики Азербайджан, суд не может признать достоверным, поскольку какие-либо данные о составе семьи П.а С.А. и имеющихся у него нетрудоспособных родственниках суду не представлены. Более того, как усматривается из материалов дела, по месту своей регистрации в г. Сумгаите П. С.А. характеризуется положительно, но длительное время на территории Республики Азербайджан не проживает. Данные о том, что П. С.А. занимался общественно-полезным трудом и имел постоянный источник дохода, проживая за пределами Азербайджана, в деле отсутствуют, что ставит под сомнение утверждение подсудимого о его возможности оказывать регулярное материальное содержание кого-либо из членов его семьи.
Вместе с тем, суд учитывает, что П. С.А. в совершенном преступлении признал свою вину и раскаялся в содеянном, что смягчает его ответственность.
В тоже время, оценивая совокупность всех данных о личности подсудимого, который не имеет на территории Российской Федерации места жительства и определенного рода занятий, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершенного преступления, суд считает, что исправление П.а С.А. возможно лишь в условиях изоляции от общества, не усматривая оснований для назначения ему более мягкого, чем лишение свободы, наказания либо для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку это не будет отвечать целям назначения наказания, восстановлению социальной справедливости и исправлению осужденного.
Помимо этого, суд принимает во внимание, что П. С.А. имеет не снятую и не погашенную в установленном законом порядке судимость за преступления, относящиеся к категории тяжких, что при совершении им нового умышленного преступления свидетельствует о наличии рецидива преступлений. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ имеющийся в действиях П.а С.А. рецидив преступлений суд признает отягчающим наказание обстоятельством, что было верно установлено дознавателем в обвинительном акте и что, исходя из требований ч. 5 ст. 18, п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, влечет назначение осужденному более строгого наказания и направление его для отбывания лишения свободы в исправительную колонию строгого режима. Одновременно, при определении размера наказания суд учитывает положения ч. 5 ст. 62 УК РФ.
Признать П.а С.А. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 1 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Реальная тяжесть результатов, то есть убытка, причиненного преступлением, что помимо прочего описывает объективную сторону грабежа, видится одним из актуальных причин, обусловливающих социальную опасность преступления, а значит, и степень суровости наказания за него. Де-юре последствия действия возможно поделить на 3 вида: результаты, прямо перечисленные в законе; результаты, хоть и не перечисленные в законе, хотя действующие на ответственность преступника; результаты, которые с точки зрения уголовного права безразличны для правовой оценки грабежа. Представляется интересным первый вид результатов, так как грабеж представляет причинение убытка, при этом объем убытка ценности для квалификации не имеет - в различие от кражи, где он ограничен минимальным объемом, не выходя за который виновный, быть может, привлечен только к административной ответственности, а еще малозначительностью в норме ст. 14 УК РФ.
Еще одним неотъемлемым признаком объективной стороны состава осматриваемого действия и считается причинная взаимосвязь между действием и результатами. Она выступает как необходимое условие уголовной ответственности. Причинная связь - это справедливо имеющая место быть взаимосвязь между поступками грабителя и наступившими результатами, которая устанавливается при наличии трех критериев: временного - совершенное деяние по времени предшествует наступлению вредных результатов; критерия способности - вредные результаты этого рода вероятны при поступках этого характера; критерия потребности - именно совершенное действие с неизбежностью при этих критериях повлекло наступление вредоносных результатов повторяющий вид наступившего ущерба. В число неотъемлемых показателей беспристрастной стороны состава грабежа законодателем не интегрированы эти происшествия, как место, время, орудия и средства, ситуация совершения преступления.
Впрочем, выяснение данных событий в любом точном случае совершения грабежа дает наиболее абсолютное представление о ступени социальной угрозы правонарушения и преступника и, значит, имеет возможность предусматриваться при назначении санкции. Следует отметить, что объективная сторона грабежа учитывает действие в форме действия - открытого хищения, совершенного против воли граждан. Объективная сторона состава грабежа сформулирована законодателем как материальный состав преступления, то есть состоит из общественно опасного действия и наступившего преступного результата, а также причинной связи между ними. Это обязательные признаки рассматриваемого состава преступления.
Непростой вопрос о степени насилия при грабеже возникает также порой, когда имеются показатели опасности использования оружия. Так, в таких ситуациях применение орудий, отнесенных федеральным законом к категории оружия, хотя реально не представляющих угрозы для проживания и здоровья, влечет конкуренцию объективной стороны ключевого и квалифицирующего признаков ст. 161 УК РФ.
Следует принять, что в подобных вариантах силовое давление, опасное для проживания и здоровья (как и угроза его внедрения), отсутствует, но несмотря на все вышесказанное налицо силовое давление, не опасное для жизни и здоровья (либо угроза его использования), что просит квалификации действия по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и приводит к надобности конструирования парадоксальной уголовно-правовой дефиниции «вооруженный грабеж», на что обратил внимание в уголовно-правовой литературе Д.А. Корецкий.
Заканчивая обсуждение объективной стороны состава грабежа, следует отметить, что, как показывает практика, при грабеже силовое давление быть может скрытым (к примеру, толчок из-за угла в спину или же выхватывание сумочки сзади) и открытым, когда пострадавший очевидно видит план виновного (например, грабитель подбегает к прилавку, на глазах продавца хватает товар и убегает).
В уголовно-правовом значении между этими формами насилия нет различия. Это положение видится ошибочным, потому что при открытом насилии потерпевший все-таки может для принятия защитительных мер (убежать, оказать сопротивление, позвать на помощь и др.), на тот момент как при спрятанном насилии пострадавший лишается такой возможности.
В соответствии с этим, скрытое насилие при грабеже видится значимо наиболее опасным, чем открытое насилие, и учитывать его в масштабах одной наказания невероятно. В связи с этим мы полагаем достаточным выделить скрытое насилие в виде симптома квалифицирующего состава грабежа и предугадать его как дополнение в ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Следовательно, объективная сторона состава грабежа как формы преступного хищения постороннего имущества характеризуется для начала тем, что изъятие имущества исполняется открыто, напротив воле обладателя имущества. Диспозиция грабежа, довольно понятно воплощенная в уголовном законе, и все же несколько раз уточнялась Верховным Судом СССР и России, что говорит о неоднозначности ситуаций с квалификацией действий, содержащих признаки грабежа.
В последнем объяснении Пленум Верховного Суда РФ (2002 г.) вывел близких родственников виновного среди свидетелей действия как момент, характеризующий открытость хищения, и считает определить как кражу. С таковой трактовкой дать согласие невозможно, так как хищение не имеет возможности быть объективно тайным, когда исполняется в пребывании других лиц, в том числе и в случае если они и родственники, также, очевидно переоценивается роль близких членов семьи при уголовно-правовой оценке открытого хищения чужого имущества. Беспристрастная сторона состава грабежа не предугадывает наименьшего объема убытка, ниже которого начинается административная обязанность. Данное действие имеет систему с материальным составом, другими словами предполагающим причинение точного ущерба владельцу имущества.

2. 2 Теоретические аспекты субъективных признаков грабежа

Грабеж представляет собой открытое хищение чужого имущества, то есть отвечает всем беспристрастным и субъективным признакам хищения. Например, говоря о субъективной стороне грабежа, чтобы определить содеянное как грабеж нужно будет установить присутствие прямого замысла на обращение постороннего имущества в собственную выгоду из корыстной цели.
Захват либо отобрание чужого имущества имея цель его уничтожения или временного использования, из хулиганских побуждений или в силу действительного либо предполагаемого права на это имущество не образуют состава грабежа, хотя имеют все шансы квалифицироваться, исходя из событий дела, по иным статьям Уголовного кодекса РФ, устанавливающим обязанность за хулиганство, самоуправство, уничтожение имущества и др.
Субъективная сторона хищения характеризуется лишь прямым умыслом. Лицо, совершающее преступление, осознает общественную опасность своих действий (противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою выгоду или же в выгоду иных лиц), предчувствует неизбежность наступления социально опасных последствий в виде имущественного убытка достойному владельцу либо законному собственнику имущества и хочет их наступления.
Исходя из характера действий и механизма причинения убытка, тут невозможно заявлять о возможности наступления последствий; они наступают с неизбежностью .
Неотъемлемым элементом субъективной стороны рассматриваемого преступления выступает корыстная цель.
По разъяснению, данному в Постановлении Пленума Верховного Суда от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям Уголовного Кодекса РФ.
Тогда, когда незаконное изъятие имущества совершено при таких преступлениях как хулиганство, изнасилование или иных преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью имущество было изъяло.
Если у лица были корыстные цели, содеянное им исходя из метода совершения преступления обязано квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против принадлежности и как хулиганство, изнасилование или же другое преступление совершенное преступление.
Корыстная цель налицо, в случае если виновный:
1) стремится к собственному обогащению;
2) стремится к обогащению людей, с которыми его связывают личные дела;
3) стремится к обогащению соучастников хищения;
4) стремится к обогащению людей, с которыми он состоит в имущественных отношениях.
Корыстная цель считается очевидной, когда виновный обращает изъятое имущество в свою пользу. Однако закон учитывает и случай, когда возможно обращения имущества в пользу других лиц. Не вызывает сомнения, что обогащение иных лиц, получающих имущество, происходит практически постоянно, помимо, пожалуй, единственной ситуации, когда имущество передано им в возмещение причиненного убытка.
Хотя сказанное не означает, что одновременно и всегда обогащается и лицо, изъявшее имущество.
Квалификация преступления меняется, когда изъятое имущество лицо передает тем лицам, с которыми виновный находится в близких, родственных или же дружеских отношениях. Так как, виновный стремится к обогащению близких ему людей, следовательно, можно говорить о наличии в его действиях корыстной цели и, как следствие наличии хищения. Лицо принципиально обращает собственные деяния на обогащение близких ему людей, и это обогащение происходит. В случае совершения хищения в соучастии корыстные цели имеют все шансы провялятся с какими-либо отличительными чертами. Так отдельные соучастники могут не преследовать цели собственного обогащения и осознанно подталкивать собственные деяния на обогащение иных лиц, участвующих в преступлении. При таком варианте корыстной целью считается стремление к обогащению соучастников. Мотив преступления также не всегда является корыстным: он может выражаться, например, в боязни мести, расправы за отказ от участия в хищении или в личной заинтересованности .

Необходимо привести пример из судебной практики.
Янгибаев Р.И. совершил грабёж, то есть открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, то есть преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, при следующих обстоятельствах:
Янгибаев Р.И., по предварительному сговору с неустановленными следствием лицами договорился о совершении открытого хищения чужого имущества у гражданина Х. С этой целью, 19 марта 2012 года, около 20.30, дождавшись когда Х. выйдет из квартиры по адресу: <адрес>, неустановленные следствием лица подошли к нему и под угрозой предмета, напоминающего пистолет, принудили последнего сесть на заднее сиденье автомобиля. Далее, по заранее разработанному плану они на автомашине, под управлением неустановленного лица поехали в сторону <адрес>. По дороге, по указанию неустановленного лица, находившегося на переднем водительском месте, другие лица открыто похитили и передали Янгибаеву Р.И. сидевшему на переднем пассажирском сиденье два мобильных телефона потерпевшего: <данные изъяты>, стоимостью 12000 рублей и <данные изъяты> стоимостью 1000 рублей. Янгибаев Р.И. немедленно вытащил из них СИМ-карты. Приехав по адресу: <адрес> Янгибаев Р.И. и другие лица приставив неустановленный предмет к телу потерепвшего завели потерпевшего в помещение гостиницы, где стали требовать от Х. передачи им денег, а после отказа, неустановленные лица применяя насилие, не опасное для жизни и здоровья, нанося удары, сняли с потерпевшего куртку стоимостью 12000 рублей и вытащили из неё кошелёк, который передали Янгибаеву Р.И. из которого последний вытащил и забрал деньги в сумме 65000 рублей. Далее неустановленные следствием лица открыто похитили у потерпевшего с шеи золотую цепь, стоимостью 23000 рублей и с правой руки браслет, стоимостью 25000 рублей. После чего Янгибаев Р.И. и другие лица с места преступления скрылись.
Подсудимый Янгибаев Р.И. виновным себя фактически не признал, указав, что у него был знакомый таджик по имени Ш., который иногда подвозил его с работы. 19 марта 2012 года он вновь попросил Ш. подвезти его домой. По дороге тот встретил незнакомых ему двух мужчин. Он услышал, что речь зашла о долге, но он не интересовался этим. Потом Ш. сказал, что они заедут в одно место, с кем-то переговорят насчёт долга и потом он отвезёт его домой. Они заехали во двор одного из домов и двое мужчин по именам В. и М. вышли из машины. Потом Ш. подъехал к стоящей автомашине и в их машину уже сели три человека, одним из которых был потерпевший, которого он не знал. Те стали ругаться, но он не вмешивался лишь просил не кричать. Потом он попросил потерпевшего посмотреть телефон который ему вернул, так как тому надо было позвонить. Приехав в <адрес> вместе с остальными он зашёл в гостиницу, там были какие-то разговоры, но он в них участие не принимал. Потом взял лежащий кошелёк потерпевшего, посмотрел документы и положил на место. Никаких денег он не требовал и не брал, а в машине оказался случайно.
Несмотря на позицию подсудимого, его виновность в преступлении установлена совокупностью доказательств. Так потерпевший Х. показал, что у него была знакомая по фамилии Е., к которой он иногда приезжал на <адрес>. 19 марта 2011 года он приехал к ней и около 20.30 вышел на улицу и хотел сесть в свой автомобиль. В это время к нему подошли двое таджиков и сказали, что с ним хочет поговорить некий Ш., которого он ранее не знал. У одного из них был пистолет, который тот держал в руках. Потом подъехала автомашина <данные изъяты> которой управлял, как потом выяснилось, тот самый Ш., а справа от него был ранее ему не известный Янгибаев. Его посадили на заднее сиденье автомашины. С обоих сторон от него сели неизвестные. В машине мужчина по имени Ш. сказал, что он от какой-то Е., как позже он понял от Л., и что он должен деньги. На это он ответил что никому ничего не должен. Сидящий слева от него мужчина с золотыми зубами по имени В. приставил к голове пистолет и вместе с М., который был справа вытащили у него из карманов два телефона и передали их Янгибаеву, который тут же вытащил из них СИМ-карты. Увидев пистолет в руках мужчины, Янгибаев был против этого и сказал двум другим, чтобы те не делали глупостей, убрали пистолет и решили всё мирным путём. Янгибаев сказал ему, что он должен 30000 рублей, которые он взял у Л.. Так как он ничего не брал, то сказал об этом. Потом они поехали в Подольск, где остановились у частной гостиницы и его все вчетвером привели в номер. Там Ш. стал требовать от него снять куртку, он не отдавал и тогда Ш. ударил его и те двое помогли снять куртку. При этом Янгибаев его не бил. После того как с него сняли куртку, то вытащили кошелёк и передали его Ш. и Янгибаеву, и он видел как те считали его деньги, а потом бросили на кровать кошелёк и документы, сказав, что они забирают деньги. В то же время двое неизвестных сняли у него золотую цепь и браслет. Затем они связали его и ушли. Он сразу обратился в полицию и написал заявление. Через Е. и знакомых он узнал, что Ш. – знакомый П., которая в свою очередь знакома с Л. и самой Е.. Он также выяснил, где может проживать этот Ш. и сообщил сотрудникам полиции, с которыми выехал к общежитию, где те жили в районе <адрес> Там они дождались приезда автомашины <данные изъяты>, в которой были Ш. и Янгибаев и он сообщил об этом сотрудникам полиции. Оказалось, что те уже съезжали с этого жилища и сотрудники полиции задержали Янгибаева, а Ш. удалось скрыться. Подтвердил стоимость и количество похищенного, в том числе телефонов, куртки, которую они похитили, денег и золотых украшений. Также пояснил, что Янгибаев как ему показалось, был старший и остальные его слушались. Он не применял к нему насилие, не угрожал и когда увидел у двух других пистолет и нож, то требовал их убрать от него.
Допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции Ф. и К. подтвердили, что в связи с расследованием уголовного дела по факту разбойного нападения на гражданина Х. ими осуществлялись оперативно-розыскные мероприятия. Стало известно, что потерпевший узнал, где могут проживать лица, которые совершили данное преступление. Они поехали в <адрес>, по адресу: <адрес> где находятся строения, и так называемые общежития. Там они увидели автомобиль <данные изъяты>, у которого имелась характерная вмятина капота, о которой говорил потерпевший и которая заехала за угол. Они пошли проверить автомобиль и увидели сзади машины у открытого багажника стоящего Янгибаева, которого они задержали, а мужчина по имени Ш., видимо увидев их, смог скрыться. В машине был найдет пневматический пистолет, и ключница потерпевшего.
Свидетель М. охранник бара »Т»« в <адрес>, куда привозили потерпевшего сообщил, что действительно, 19 марта 2012 года поздно вечером к трактиру подъехала автомашина, модели которой он не запомнил. Находившиеся в машине мужчины попросили снять номер в гостинице. Они зашли в номер, их было несколько человек. Потом часть из них ушла, сказав, что скоро вернутся, а затем из этого номера стали стучать. Открыв дверь ключом, который был снаружи, он обнаружил связанного потерпевшего, который сообщил, что его ограбили.
Из показаний свидетелей Е., П. и Л., оглашённых в судебном заседании следует, что Е. знала Л., с которой вместе снимали квартиру по <адрес> в <адрес>, однако между ними возник конфликт и Л. съехала, потребовав от Е. 14000 рублей которые она внесла за оплату аренды квартиры, но не жила в ней. Последняя не смогла их отдать, так как внесла их арендодателю. Также Е. было известно, что 19 марта 2011 года у потерпевшего была крупная сумма денег, которую он снял со счёта в связи с необходимостью поездки в <адрес> В тот же вечер, около 20.30 Х. вышел из её квартиры. Она обратила внимание на двух мужчин, которые следили за её квартирой, а когда потерпевший вышел из подъезда, то увидела как его затолкали в машину и увезли. После возвращения Х., тот рассказал про Ш. и она поняла, что к этому причастна Л. и та не скрывала это Л. не отрицала конфликта с Е. по поводу того, что та не хотела отдавать вещи из квартиры, и сообщила об этом своему знакомому Ш.. Тот обещал поговорить с Е.. Поздно вечером 19 марта 2012 года ей звонил Ш., который попросил никому не говорить где он проживает и предупредил, что может приехать Х. и избить её. Тогда же ей звонила Е. и требовала сообщить, где Х. и спрашивала зачем она послала людей. На это она ответила, что никого не посылала. Свидетель П. подруга Е. сообщала следствию о том, что знала Ш, друга П., который 17 марта 2012 года приезжал вместе с мужчиной по имени Р. и которого она впоследствии видела задержанным в полиции. Тогда Л. рассказывала о конфликте с Е. и тот обещал его уладить. Приведённые доказательства свидетельствуют о том, что потерпевший Х. не имел никакого отношения к конфликту иных лиц, никому не был должен денежных средств и не знал ни подсудимого, ни других неустановленных следствием лиц.
Подтверждением показаний свидетелей являются и письменные доказательства. Так, судом установлено, в ночь с 19 на 20 марта 2011 года в милицию с заявлением обратился Х. сообщив что под угрозой расправы, неизвестные лица похитили у него деньги и имущество на сумму около 120000 рублей. Тогда же было осмотрено место происшествия – бар »Т» в <адрес>, где имеется частная гостиница и в номере 4 происходили рассматриваемые события. Также в ходе оперативных мероприятий, был задержан гражданин Янгибаев Р.И. Там же был осмотрен стоящий у <адрес> автомобиль <данные изъяты> серебристого цвета у которого имелась характерная вмятина на капоте, о которой сообщал потерпевший. В ходе осмотра была изъята ключница потерпевшего, пневматический пистолет, а также документы на различных лиц, в том числе и Д.. Потерпевший Х. без каких-либо сомнений опознал подсудимого как человека, которому неизвестные передали телефоны, а впоследствии похитил из кошелька деньги. Примечательно, что подсудимый при задержании назывался иным именем, скрывая данные о себе. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы при обращении потерпевшего в медицинское учреждение у него были установлены ссадины в обоих лучезапястных суставах, а также имелся ушиб мягких тканей головы. Также устанавливалась стоимость похищенного, в том числе и телефонов, которая не противоречит стоимости, указанной потерпевшим.
Органами предварительного следствия, действия подсудимого Янгибаева Р.И. квалифицированы как разбойные, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору и применением предметов, используемых в качестве оружия.
Судом не оспаривается, что в отношении потерпевшего было совершено разбойное нападение, поскольку при этом имелись угрозы и демонстрация предметов, которые потерпевшим воспринимались как оружие.
Вместе с этим, при квалификации преступных действий лиц, совершённых в группе, следует учитывать роль каждого в данном преступлении.
Согласно предъявленному обвинению, а также установленным в суде обстоятельствам, Янгибаев Р.И. во время совершения преступления какого-либо насилия не применял, оружие не демонстрировал и не высказывал угроз, которые могли бы судом быть оценены как опасные для жизни и здоровья. Более того, в судебном заседании потерпевший прямо указал, что когда Янгибаев Р.И. увидел нож и пистолет у неустановленных следствием лиц, то потребовал убрать их.
Из этого можно сделать вывод о том, что в действиях неустановленных лиц угрожавших насилием опасным для жизни и здоровья и демонстрировавших предметы, имеется эксцесс исполнителя, поскольку никаких доказательств предварительной договорённости применения и угроз применения насилия опасного для жизни и здоровья ни органами следствия, ни обвинением суду не представлено, а самим судом не установлено.
С учётом того, что органами следствия квалификация действий подсудимого дана именно по этим признакам, которых Янгибаев Р.И. не совершал, суд полагает необходимым согласиться с позицией государственного обвинителя и квалифицировать их как открытое хищение чужого имущества, поскольку его действия носили явно открытый характер.
Обстоятельства дела и исследованные доказательства, в частности имевшаяся подготовка: обещание некоего Ш. в присутствии подсудимого Янгибаева решить конфликтный вопрос, сбор в одной машине, проверка подъезда, где находился потерпевший соучастниками преступления, совместные и согласованные действия, коллективное требование передать деньги, свидетельствует о предварительной договорённости на открытое хищение имущества потерпевшего.
Поэтому действия подсудимого суд квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как открытое хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору.
Показания подсудимого Янгибаева Р.И. о случайном стечении обстоятельств, его непричастности к действиям других лиц, суд расцел как защитную версию, направленную на возможность уйти от ответственности, которая была опровергнута в ходе судебного заседания имеющимися доказательствами.
Суд не признал оснований считать, что действия подсудимого носили самоуправный характер, поскольку потерпевший ни перед кем должником не был и не знал подсудимого.
Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание подсудимому, суд по делу не усматривает.
Янгибаев ранее не судим, на учётах у нарколога и психиатра не состоит, данных, отрицательно его характеризующих по делу не имеется.
Таким образом, суд, учитывая, что Янгибаев Р.И. совершил умышленное тяжкое преступление с повышенной общественной опасностью, в целях обеспечения принципов справедливости и ограждения общества от преступных посягательств, полагает необходимым назначить ему наказание, связанное только с реальным лишением свободы.
Оснований для применения к нему ст. 73 или 64 УК РФ, суд не усматрел, поскольку это не отвечает принципу адекватности наказания содеянному.
Янгибаева Р.И., д.м.г признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Есть корыстная цель и хищение в целом и тогда, когда лицо изымает чужое имущество для передачи его тем лицам, с которыми находится в имущественных отношениях. Тут хищение нередко характеризуется и корыстным мотивом. Недоступность корыстной цели ликвидирует квалификацию содеянного как хищения.
В содержание умысла виновного при грабеже входит и открытый прием изъятия имущества. Если субъект этого не сознает, ошибочно считая хищение тайным, хотя в действительности его действия замечены жертвам либо чужими лицами, то содеянное невозможно считать грабежом.
Изъятие имущества при таких обстоятельствах квалифицируется как кража. Доказательством умысла на совершение кражи работает выполнение им определенных поступков, направленных на то, чтобы изъять имущество тайно от потерпевшего и посторонних.
Следовательно, грабеж считается умышленным преступлением, при совершении которого вина преступника выражается только в виде прямого умысла, направленного на завладение чужим имуществом с корыстной целью. Совершая грабеж, виновный сознает социально опасный характер своих поступков, нацеленных на открытое хищение постороннего имущества, предвидит социально критические результаты данных поступков в виде нанесения ущерба владельцу либо иному лицу и хочет наступления такового убытка. Вмести с этим без установления корыстной цели в том числе и при наличии всех прочих показателей, перечисленных в примечании к ст. 158 УК РФ, действие не имеет возможности расцениваться как хищение.
Между корыстных преступлений против собственности грабежи занимают второе (после краж) место в их общем количестве деяний и характеризуются следующими криминологическими особенностями :
- определенной стабильностью, сопровождаемой некоторым ростом;
- дерзостью, изощренностью и спланированностью при совершении;
- всевозрастающей латентностью;
- групповым характером совершения.
Являясь корыстно-насильственным преступлением, грабеж характеризуется и еще этими показателями, как корысть и насилие. Корысть в широком смысле слова – данное не собственно другое, как выгода, выгода, рвение к личной наживе. В уголовном праве группа корысти употребляется в наиболее узком значении – как осознанное стремление к противоправному получению безвозмездной имущественной выгоды.
Иначе говоря, корысть представляет собой мотив и цель совершения хоть какого, как корыстного, так и корыстно-насильственного, преступления.
Корысть в практике судебных органов значит, стремление получить не столько личную выгоду, сколько возможность воспользоваться имуществом как своим собственным.
Следовательно, корыстная цель совсем не подразумевает – кто бы мог подумать – обязательного присутствия корыстного мотива, то есть стремления лица обрести от похищенного выгоду для себя лично, для личных близких или соучастников преступления.
Потому что, например, по отношению к грабежу встает вопрос про то, обязательно ли присутствие некоторый индивидуальной заинтересованности лица, совершившего открытое хищение имущества, то есть специального – корыстного мотива посягателя для признания его деяний хищением, что теснее в эпизод хищения имущества посягатель добивается поставленной им перед собой корыстной цели – он распоряжается имуществом как своим собственным, если речь не следует о единственной цели устранения имущества – о случае, предусмотренном специальной нормой ст. 167 УК РФ.
Корыстная цель – это стремление обрести вероятность воспользоваться имуществом по личному желанию или же, по правосудному воззрению ряда научных работников, как своим собственным. Иными словами, можно незаконно овладевать посторонним имуществом и при всем этом самостоятельно не обогатиться, хотя деяния данные при других требуемых критериях все одинаково станут, признаны хищением.
Появлялись вопросы, как квалифицировать действия лиц, которые изъяли имущество имея цель временного применения или его устранения, повреждения и так далее Исследование судебной практики показало, что почти все суды не принимали грабежом открытые воздействия, нацеленные на завладение посторонним имуществом имея цель его устранения, абсолютные из хулиганских побуждений, либо в целях временного его применения, или по вопросу реальным или же допускаемым правом на данное имущество. Но были прецеденты осуждения за хищения чужого имущества лиц, которые изымали имущество не из корыстных побуждений. В целях уничтожения аналогичных промахов Пленум в п. 7 Распоряжения пояснил, что если противоправные действия, нацеленные на завладение посторонним имуществом, осуществлены не с корыстной целью, то они не образуют состава преступления – кражи или же грабежа. Исходя из событий дела эти воздействия при наличии к тому причин подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ (самоуправство) либо по другим статьям УК РФ.
Суды не всегда понимают, как определить, к примеру, воздействия виновного, который вместе с повреждением или же уничтожением имущества жертв незаконно его изымает. Пленум пояснил, что, когда лицо, изымая имущество, преследовало корыстную цель, содеянное исходя из приема завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности с иным преступлением (к примеру, с хулиганством, изнасилованием) .
С субъективной стороной грабежа тесно соединено использование насилие или угроза такого внедрения.
Понятие насилия, не опасного для проживания либо здоровья, дано в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29: «Под насилием, не опасным для проживания либо самочувствия (пункт «г» части второй статьи 161 УК РФ), надлежит разуметь побои либо совершение других насильственных деяний, связанных с причинением потерпевшему физической боли или с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.)». Насилие в грабеже не представляет опасности не только для жизни, но и для здоровья потерпевшего.
На практике встречаются следующие разновидности неопасного насилия:
- удержание потерпевшего;
- ограничение его свободы иным методом, к примеру методом связывания, насильственного здания в закрытое здание и др.;
- сбивание пострадавшего с ног (даже подножка);
- выкручивание и (либо) заламывание потерпевшему рук;
- использование наручников;
- использование способов некоторой борьбы (каратэ, самбо и проч.);
- причинение потерпевшему физической боли (к примеру, вырывание из ушей женщины сережек);
- нанесение потерпевшему отдельных ударов;
- нанесение ему побоев и др.
Дополнительная квалификация действий виновного по ст. 116 УК РФ не требуется.
В качестве примера, следует обратиться к материалам судебной практики.
Новгородским районным судом Новгородской области было рассмотрено уголовное дело в отношении Селюгина С.В., обвиняемого в грабеже с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.
Преступление совершено им при следующих обстоятельствах: 1 декабря 2012 года, около 20 часов 40 минут Селюгин С.В., находясь у четвертого подъезда, расположенного в<адрес> с целью хищения, подошел к ЕТВ со стороны спины и применил насилие не опасное для жизни и здоровья в отношении ЕТВ выразившееся в подставлении подножки ЕТВ вследствие чего последняя упала на землю, от чего испытала физическую боль. Затем открыто, из корыстных побуждений Селюгин С.В. похитил из правого кармана куртки одетой на ЕТВ мобильный телефон «SAMSU№GS 3650 СогЬу», стоимостью 2310 рублей, принадлежащий ЕТВ чем причинил последней материальный ущерб на вышеуказанную сумму, после чего с места совершения преступления скрылся и распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению.
Подсудимый Селюгин С.В. вину признал полностью и показал, что 01 декабря 2012 года около 19 часов 00 минут он пришел с работы домой. Так как он находился в состоянии алкогольного опьянения, то у него возник словесный конфликт с сожительницей. После данного конфликта он ушел из квартиры купил бутылку водки. Распив данную бутылку он пошел в сторону мини-рынка «Северный», где он собирался переночевать в служебном помещении. Далее он направился по ул. Б.Московской и свернул на бульвар Л.Голикова. Во дворе одного из домов по бульвару Л. Голикова и увидел идущую впереди него потерпевшую, которая разговаривала по телефону. Шел следом за ней он около 3-4 минут. И в этот момент у нею появился умысел похитить данный телефон. К этому времени он сблизился с потерпевшей и схватил за телефон. Сначала женщина сопротивлялась, но после второй попытки он выхватил телефон. Далее женщина стала звать на помощь. Хочет добавить, что в ходе его действий женщина упала на землю, так как он подставил ей подножку. После того как он похитил телефон, то побежал в сторону «Колмовского» моста. В данный телефон он вставлял свою сим карту с номером <номер>. Эти действия он совершал через 20-30 минут после совершения хищения. Он пользовался данным телефоном несколько дней. После того ему понадобились деньги и он совместно сожительницей ЛСВ. сдал данный телефон в магазин «Ленинградский» за 900 рублей. Хочет добавить, что данный телефон был сдан по паспортным данным ЛСВ С оценкой похищенного в 2310 руб. он полностью согласен.
В соответствии с постановлением и протоколом выемки от 06.12.2012 года у Селюгина С.В. изъяты сим карта ТЕЛЕ-2 <номер>.
Согласно постановлению и протоколу выемки от 12.12.2012 года у ОЮА изъяты акт №137 к договору комиссии от 04.12.2012 года. (л.д. 39-43)
Из заключения товароведческой экспертизы от 22.12.2012 года следует, что на момент хищения, на 01.12.2012 года, стоимость мобильного телефона «SAMSU№GS 3650 СогЬу», составляет в сумме 2310 рублей.
Оценив доказательства по делу, суд посчитал, что вина подсудимого полностью доказана.
Действия подсудимого суд квалифицирует по п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, как грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, поскольку подсудимый с целью завладения имуществом потерпевшей применил к ней насилие, выразившееся в подставлении ноги (в подножке), в результате чего потерпевшая упала и испытала физическую боль.
Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает наличие явки с повинной, а также согласно ч. 2 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации признание подсудимым своей вины, <данные изъяты>.
Поскольку подсудимый Селюгин С.В. ранее был осужден за умышленное тяжкое преступление к реальному лишению свободы и вновь совершил умышленное тяжкое преступление, то согласно ст. 18 УК РФ в его действиях необходимо признать наличие рецидива преступлений.
Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, согласно ст. 63 УК РФ признается рецидив преступлений.
В соответствии с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 32 от 23 января 2013 года Селюгин С.В. как в момент совершения инкриминируемого деяния, так и в настоящее время обнаруживал и обнаруживает признаки легкой умственной отсталости. Глубина интеллектуальных и личностных измерений у Селюгина С.В. выражено не столь значительно, поэтому он мог понимать и осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как при совершении инкриминируемого деяния, так и в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера Селюгин С.В. не нуждается. Оснований не доверять данному заключению у суда не имеется.
Вследствие этого подсудимый признается вменяемым.
В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания подсудимому необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку в его действиях усматривается рецидив преступлений и ранее он отбывал лишение свободы.
Селюгин С.В. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему за наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Правильно, замечает С.В. Дубченко: «Включение в содержание физического насилия всякого ограничения свободы пострадавшего необоснованно расширяет понятие насильственного грабежа. Насильственный характер станут иметь воздействия, когда преступник имея цель завладения имуществом втаскивает, вталкивает пострадавшего в комнату или же отталкивает от двери, нужно было определить как насильственный грабеж любой имевший место которую удерживает последний, и запирает его там». В противном случае вынуждены при хищении физический контакт виновного и потерпевшего.
В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «если в ходе хищения чужого имущества в отношении потерпевшего применяется насильственное ограничение свободы, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя должен решаться с учетом характера и степени опасности этих действий для жизни или здоровья, а также последствий, которые наступили или могли наступить».
Своеобразным видом насилия, не опасного для жизни либо здоровья, считается использование виновным к потерпевшему вещества, не имеющего отношения к сильнодействующему, опасному или же одурманивающему, для приведения его в беспомощное состояние имея цель завладения имуществом. Свойства и характер действия веществ имеют все шансы быть при потребности установлены соответствующим специалистом или экспертным путем. В тот момент предложение потерпевшему вместе распить спиртные напитки, для того чтобы после этого, воспользовавшись его нетрезвым состоянием, овладевать его вещами, навряд ли быть может расценено как использование неопасного насилия; содеянное говорит о тайном хищении.
В.В. Векленко заявляет о грабеже и в случае внедрения снотворного или же наркотиков против воли потерпевшего. Видится данное неверным, и другие и прочие вещи, очевидно опасны, когда не для проживания, то для самочувствия пострадавшего; значит, при их использовании для завладения имуществом воздействия виновного сочиняют не насильственный грабеж, а разбой.
Интересный казус приводят и решают А.В. Бриллиантов и И.А. Клепицкий. Они пишут: «Сертифицированные отечественные аэрозольные устройства, снаряженные слезоточивым газом, хоть и относятся к гражданскому оружию, но не признаются опасными ни для жизни, ни для здоровья человека. Само собой использование этого оружия не дает оснований определить содеянное по ст. 162 УК РФ. Так как использование оружия не классифицируется квалифицирующим признаком грабежа, грабеж с применением такового оружия при неимении иных квалифицирующих симптомов охватывается ч. 1 ст. 161 УК РФ». Вправду, нет опасности жизни и самочувствию, как следует из качеств газа, и нет использования оружия в количестве квалифицирующих показателя грабежа.
Впрочем, настоящее использование этого газового оружия значит, не что другое, как использование насилия, не опасного для проживания и самочувствия. Телесная неприкосновенность и обычное функционирование зрения и дыхания пострадавшего нарушаются умышленными поступками виновного, поэтому в этих случаях следует применять п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Угроза насилием, не опасным для жизни или же здоровья, имеет в своем составе угрозу вышеперечисленными видами неопасных насильственных поступков. Она обязана быть настоящей, то есть у пострадавшего обязаны быть причины бояться претворения данной опасности в реальность. При всем при этом не имеет ценности, намеревался ли виновный по-настоящему выполнить собственную опасность .
В науке предполагается понятие угрозы в грабеже заменить понятием психического насилия. Так, Ф.Б. Гребенкин пишет: «В чистом облике грабежом... считается открытое непредвиденное хищение имущества, которое в том числе и не вызывает испуга у пострадавшего. А раз виновное лицо просит у пострадавшего имущество, при этом имеет преимущества в возрасте, физической силе, раз виновный именит потерпевшему как лицо, раньше судимое, когда нападение совершается в пребывании приятелей виновного, ежели он примет на вооружение чтобы достичь желаемого результата безлюдное место, позже время происшествия и жертва, чувствуя ужас перед субъектом преступления, вынуждена по доброй воле дать свое имущество, таковой грабеж следовало бы определить по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, хотя если соблюдать условие, если законодатель включит в этот показатель вместо опасности внедрения насилия сочетание слов «с использованием психического насилия, не опасного для здоровья». Ставится под сомнение, что такая правка закона, если она произойдет, облегчит его применение и усилит охрану потерпевшего.
Сначала, в открытом хищении виновный как раз и планирует на свою дерзость, подкрепленную, в большинстве случаев, какими-то беспристрастными жизненными обстоятельствами. Также, в приведенном Ф.Б. Гребенкиным списке тех событий, которые свидетельствуют, считал он, о психическом насилии, есть основное количество из теоретически и практически возможных.
Из этого можно сделать вывод, что на долю ненасильственного грабежа практически ничего не остается. Хотя особо стоит обратить внимание на то, что, что эти все обстоятельства обязаны будут доказываться следствием и судом, вспоминая о принципе необъективного вменения. В то же время самые опасные и определенные свидетельства психического действия и в данный момент имеют все шансы быть расценены как угроза насилием, не опасным для проживания или же здоровья человека.
И насилие, и угроза применяются в грабеже с целью изъятия чужого имущества. Верно, отмечает Г.Н. Борзенков: «Не считаются признаком насильственного грабежа такие действия, как обыск потерпевшего, снимание с него часов, одежды, а также перетаскивание пьяного в более удобное для совершения преступления место».
Характеристика субъекта преступления также представляется небезынтересной. В соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ лица, достигшие к моменту совершения преступления 14-летнего возраста, подлежат уголовной ответственности за грабеж. В научной среде был выработан портрет несовершеннолетнего, совершающего грабежи в группе. А именно им оказался:
- лицо мужского пола преимущественно в возрасте 15-17 лет (67%);
- в каждом третьем случае (34%) проживающее в «неполной» семье и имеющее неполное среднее образование (79%) с удовлетворительной успеваемостью (67%);
- почти в половине случаев (46%) состоящее (или состоявшее ранее) на учете в отделении по делам несовершеннолетних;
- в 40,5% случаев страдающее умственной отсталостью и (или) каким-либо психическим заболеванием;
- совершающее преступление вдвоем (52%) и, чаще всего, в вечернее время (72%) с использованием фактора внезапности без применения насилия (62,3%), использующее для реализации корыстного мотива (92%) холодное оружие или предметы в качестве такого оружия (38,6%), чаще всего (61%), для завладения денежными средствами .
Как было отмечено выше, законодатель устанавливает пониженный возраст уголовной ответственности за грабеж, что, на наш взгляд, небезосновательно. Динамика преступности несовершеннолетних имеет неблагоприятные тенденции к росту. Общеизвестно и обострение их качественных характеристик: к примеру, подростки все чаще совершают убийства, грабежи и разбои уже в возрасте 12-13 лет. Результаты проводимого учеными исследования подтверждают наметившуюся тенденцию роста исследуемой категории преступлений: 70% работников дознания и предварительного следствия положительно ответили на данный вопрос. В этой связи закономерно возрастает актуальность изучения и объективной оценки сложившейся ситуации на практике и разработки на этой основе приемов, методов, рекомендаций и, в целом, – частных методик расследования, в том числе, грабежей и разбоев, совершаемых группами несовершеннолетних.
Обобщая все сказанное выше о субъективной стороне грабежа, следует отметить следующее:
- грабеж, как преступление, представляющее собой одну из форм хищения имущества, всегда предполагает наличие у виновного прямого умысла, направленного на преступное завладение чужим имуществом с корыстной целью;
- если же виновный ставит своей целью открыто завладеть имуществом, которое, по его мнению, является его собственным, то содеянное им нельзя рассматривать как грабеж;
- также не будет состава грабежа, когда виновный открыто изымает чужое имущество с целью лишь временно воспользоваться им либо с целью, например, его уничтожения или повреждения.
Помимо цели совершения преступления закон требует также установления конкретных мотивов каждого преступления. Установление цели и мотива преступления имеет важное значение для выявления причин и условий, способствующих совершению преступления и для разработки конкретных мер по их устранению.

Глава 3 Особенности организации расследования грабежа
3.1 Порядок организация расследования грабежа

Поводом для возбуждения уголовных дел о грабежах и разбоях обычно служат: заявления потерпевших или их родственников; сообщения должностных или государственных, общественных или частных организаций о фактах открытого похищения имущества, принадлежащего этим организациям, либо о нападениях на их работников с целью завладения имуществом; сообщения медицинских учреждений об оказании помощи лицам, пострадавшим в результате нападений на них; заявления очевидцев о фактах, в которых усматриваются признаки грабежа или разбоя; обнаружение признаков преступления самим следователем или органом дознания.
В настоящее время характерна тенденция к тому, чтобы укрыть преступление от регистрации; зачастую уголовные дела возбуждаются по грабежам, в то время как имел место разбой. Это ведет к тому, что умышленно занижается процент совершенных особо тяжких преступлений. Уголовные дела по разбойным нападениям возбуждаются только в исключительных случаях, когда имеются потерпевшие, жизни и здоровью которых причинен вред. Подобная система довольно распространена, когда во главу угла ставятся общие показатели ГОВД или РОВД, а не интересы граждан, пострадавших от разбойного нападения .
На первоначальном этапе расследования грабежей важное значение имеет объем информации по делу, накопленной у следователя. При совершении грабежа или разбоя происходит множество различных процессов взаимодействия людей, объектов и явлений, вследствие которых образуются источники доказательственной информации.
Процессуальным, организационно-подготовительным и другим практическим действиям следователя предшествуют, как правило, анализ исходных данных, мысленное воспроизведение и оценка конкретной обстановки и условий, принятие соответствующих решений по делу. Ретроспективная направленность расследования, его преимущественно информационный характер, особенности формирования и использования доказательств предопределили широкое применение различных моделей. Некоторые модели реальной ситуации процесса расследования, особенно те из них, которые строятся в условиях недостатка информации, далеко не всегда адекватны действительности, что усложняет работу следователя, снижает ее эффективность. Формируя тактические решения, выдвигая версии, составляя планы расследования уголовных дел и отдельных процессуальных действий, следователь непосредственно исходит не из реальной ситуации, а из ее информационной модели, из того, что отражено в его сознании и стало своеобразной базой (хотя и вторичной, отраженной) для дальнейшей деятельности.
На первоначальном этапе расследования важно по отдельным, уже выявленным данным установить недостающую, наиболее латентную и трудно выявляемую и в то же время самую ценную часть информации - сведения о личности субъектов преступления. Одним из наиболее оптимальных методов получения этой важнейшей информации, к тому же не требующим привлечения дополнительных сил и средств, является анализ уже имеющихся исходных данных, их очевидных и вероятностных взаимосвязей.
По делам рассматриваемой категории в составе исходной информации обычно содержатся сведения о способе и обстановке совершения преступления, в частности сведения:
- о времени совершения преступления имелись в 97 - 100% дел;
- о месте совершения преступления - в 98,4 - 100%;
- о способе совершения преступления - в 84 - 93%;
- о количестве преступников - в 87 - 92%;
- о личности преступников - в 12 - 31% .
Информация, поступающая к следователю, не имеет заблаговременно известных источников, задачами следователя считаются обнаружение, фиксация и изъятие этой информации методом напряженной поисковой работы с использованием всех процессуальных средств, предоставленных законом.
Размер исходной информации находится в зависимости от места следственного воздействия в системе всех деяний по делу. Если следственное влияние относится к количеству начальных, то, обычно, эта информация станет не слишком велика и сможет сводиться лишь к известию о несчастном случае, что отличительно для подготовки к осмотру место конфликта, когда он проводится до возбуждения уголовного дела. В такой ситуации базой для возведения мысленной модели настоящей ситуации работают стереотипные версии, то есть эти, которые в самой совокупной форме свидетельством судить о характере несчастного случая. Конечно, они носят принципиальный характер и должны конкретизироваться в процессе следственного воздействия по мере получения дополнительной информации. Нежели наибольшим считается размер информации, тем менее вариантов мысленных моделей хода процессуального воздействия нужно будет оспорить в ходе его подготовки (и напротив).
Арсенал процессуальных средств получения требуемых сведений для принятия решения по заявлению или же сообщению о преступлении и сами сведения о наличии либо недоступности признаков преступления обязаны быть более верными, нежели процессуальные средства получения информации на предварительном следствии.
Для постановки и разрешения точных следственных и оперативно-розыскных задач нужно было изучить и расценить начальную следственную ситуацию, отчетливо проанализировав имеющуюся информацию о совершенном преступлении. При оценке следственных ситуаций нужно было учесть характер первичной информации о событии, надежность источников, вероятность применения данной информации в виде доказательств по делу.
Задачей следователя считается не обычное механическое скопление подобранных этих, подтверждений по делу, а активная мысленная ее переработка методом систематизации приобретенных этих, выдвижения версий и настоящего применения.
Главные начальные данные по делам о грабежах и разбоях получаются следователем для начала во время выполнения этого необходимого
следственного действия, как осмотр место конфликта, ибо при совершении грабежа либо разбоя приспособление следообразования имеет ряд отличительных черт. На месте происшествия традиционно остается слишком мало следов преступления и прочих вещественных подтверждений, хотя при своевременном и внимательном обнаружении, фиксации и изъятии данных немногочисленных следов следователь может подвергнуть обработке полученную информацию и обрести начальные данные для выдвижения версий и проведения наиболее быстрого и действенного следствия.
Ярким примером тому служит грамотно проведенный осмотр места происшествия следователем С. 18 сентября 2011 г., будучи дежурным следователем по городу, в составе следственно-оперативной группы (СОГ) по звонку в дежурную часть он выехал на место происшествия. По приезде на место происшествия было установлено, что совершено деяние, носящее признаки преступления, а именно разбоя. Преступник проник в жилище под благовидным предлогом, представившись работником горводоканала, попросил хозяйку провести его в ванную комнату, где нанес ей удар тяжелым предметом по голове, связал и оставил там. Из квартиры пропало 50 тыс. руб.
Наиболее вероятными местами, где могли быть обнаружены следы, были те предметы, которых касался преступник в присутствии потерпевшей. Чтобы выявить их, следователь привлек к осмотру потерпевшую И., которой уже была оказана медицинская помощь. С ее помощью были обнаружены следы пальцев рук на кафеле возле крана, которые оставил преступник, когда якобы проверял напор горячей воды. Проверка по дактилокартотеке показала, что следы принадлежат ранее судимому М.
Следовательно, что верная, быстрая и квалифицированно построенная работа следователя, вовремя выдвинутые следственные версии и проведенные следственные воздействия, в процессе которых была получена доказательственная информация, разрешили раскрыть данные преступления.
Начиная с этапа поступления в органы полиции информации о совершении грабежа и до окончания предварительного следствия по возбужденному в связи с этим уголовному делу образуются всевозможные практические положения (специфики обстановки), многократно сменяющие друг друга и показывающие все специфики следственной обстановки по делу. Данная ситуация в криминалистической науке получила единое название следственной ситуации.
Главными деталями начальной следственной ситуации считаются: первичные источники информации, имеющие сведения о событии преступления, жизненных обстоятельствах и последствиях его совершения, о личности злоумышленника; отношение к расследованию очевидцев, пострадавшего, подозреваемого, в случае если они есть на этом этапе; тактико-психологические нюансы поступков следователя, его взаимодействие с оперативными тружениками, экспертами; присутствие материально-технических средств и полномочия их реализации; процессуальные составляющие. Так, получение информации о личности преступника располагается в прямой зависимости от возможности применения технико-криминалистических средств и способов, опыта и квалификации следователя, поведения пострадавшего, очевидцев, подозреваемого, организации взаимодействия с оперативными работниками, специалистами и так далее. На характер возникновения информации о событии преступления и личности преступника, и еще на необыкновенности ее собирания и применения в ходе проведения поисковой работы как начальной следственной ситуации оказывает воздействие внешняя среда, то есть ситуация совершения преступления, включающая географические, демографические, криминогенные, социальные и ресурсные компоненты.
Опираясь на вышеизложенное, а еще анализ уголовных дел, опроса следователей, своевременных работников и лиц, осужденных за совершение предписанных преступлений, можно обозначить следующие начальные типичные следственные ситуации, образующиеся на начальном шаге расследования, отталкиваясь от наличия и характера информации о лицах, осуществивших преступление :
1. Преступник задержан с поличным на месте преступления или же сразу в последствии его совершения. В этой обычной следственной ситуации большой трудности в установлении истины по делу имеет возможность и вовсе не появиться.
2. Преступник задержан при сбыте или перевозке похищенного. К примеру, 26 апреля 2011 г. в г. Махачкале был осуществлен налет на квартиру предпринимателя. Грабители унесли 20 тыс. долл. США, 180 тыс. руб., золотых изделий на сумму 370 тыс. руб. При выходе из квартиры один из преступников забрал у сына предпринимателя игровую приставку So№y Play statio№. У следственно-оперативной группы не было никакой информации о преступниках, кроме того, что они скрылись на автомашине ВАЗ-21099 серебристого цвета. По всем районам г. Махачкалы была передана ориентировка на автомашину ВАЗ-21099 серебристого цвета, дано описание золотых изделий, указана сумма похищенного, а также была упомянута игровая приставка. И именно благодаря этому были задержаны преступники. Инспектор ДПС при досмотре автомашины обратил внимание на игровую приставку, лежащую на заднем сиденье машины, и после более тщательного осмотра были найдены также деньги и золото.
Необходимо сказать, что из-за скудности информации, передаваемой в ориентировках и запросах, многие грабежи и разбои остаются нераскрытыми. Опрос, проведенный среди работников ДПС и ППС МВД РД, показал, что 67% ориентировок поступают без описания награбленного и грабителей; 31% информации - только с описанием транспортного средства и внешности преступников и только 2% ориентировок содержат, помимо указания транспортного средства, описание внешности и примет преступника, а также детальное описание предметов грабежей и разбойных нападений.
Чем более информации находится в распоряжении сотрудников полиции, тем более шансов раскрыть правонарушение, особенно по горячим следам.
3. Задержан скупщик либо сбытчик украденного имущества, которому известен преступник.
4. Преступник известен, хотя скрылся, и место его нахождения неизвестно. Это типичная и очень популярная следственная ситуация. Характеризующим моментом тут считается время, потому деяния следователя и оперативного сотрудника обязаны выделяться неотложностью и обеспечить сбор поисковой экспресс-информации методом краткого допроса потерпевшего и свидетелей-очевидцев о численности нападавших, индивидуальных признаках личности (фамилиях, местах жительства или же работы, приметах внешности), направлении, в котором они скрылись, а еще характере и особых приметах украденного имущества. Потом незамедлительно исполняется преследование преступников.
Для быстрого обнаружения скрывшихся преступников нужно будет начинать с производства, как правило, не одного, а серии одновременных обысков как по месту жительства, но и в иных местах, обусловленных ситуацией. В этой связи целенаправленно сформировать немного своевременных групп с привлечением работников полиции, также пострадавшего и свидетелей-очевидцев, обеспечив защищенность заключительных. Во всех вариантах о личностях нападавших и приметах украденного ими имущества ставятся в известность территориальные подразделения полиции, силами которых организуется наблюдение за местами возможного выхода в свет преступников и перекрытием вероятного сбыта украденного. Далее, в случаях установления личности подозреваемого следует немедленно произвести его задержание, собственный обыск, освидетельствование, обыск по месту жительства или же работы, а после этого допросить. А раз в результате обысков подозреваемое лицо не выявлено, то в дальнейшем выполняются: осмотр места происшествия, допрос, а при надобности и освидетельствование пострадавшего, а еще допрос очевидцев, чьи показания имеют весомое значение. Допрашивать их имеет смысл сразу на месте происшествия.
Полученная при всем этом доказательственная и ориентирующая информация должна со всех сторон восприниматься и употребляться для корректировки комплекса последующих следственных деяний и оперативно-розыскных событий, неотложность которых обусловлена эффектами предыдущего расследования (к примеру, раскрытие и допрос других осведомленных лиц, назначение судебных экспертиз). Если и потом месторасположение лица, осуществившего грабеж, неизвестно, то первоначальный этап расследования завершается дачей поручения органам дознания о розыске скрывшегося преступника.
Анализ состояния взаимодействия между органами предварительного следствия и службой уголовного розыска проявляет, что работа по отдельным поручениям, направляемым следователями, вообще не проводится.
Ответы носят формальный характер либо вообще не поступают, не отрабатываются все версии, изложенные в совместном плане по уголовному делу, информация часто утаивается, что также негативно сказывается на качестве расследования.
Мероприятия оперативно-розыскного характера, проводимые вдоль с названными следственными деяниями, обязаны быть подчинены быстрому установлению местонахождения скрывшегося преступника, его задержанию, а также розыску похищенного имущества. Отсутствие взаимодействия между службами ведет к нездоровой обстановке, подчас кому-нибудь из родственников подозреваемого, обвиняемого либо соучастникам становится известно о предстоящих следственных действиях или оперативно-розыскных мероприятиях (например, обыске, изъятии предметов и др.), проводимых по делу, что приводит к организации противодействия следствию.
5. Преступник неизвестен, но о нем имеются неполные данные (признаки внешности, одежды, имя, кличка, места, где он может появиться).
При расследовании грабежей и разбойных нападений непременно обязаны использоваться данные о приметах внешности нападавших (в случае если они есть). Чтобы достичь желаемого результата распространяются ориентировки, используются фотоальбомы (фото- и видеотеки), используются средства массовой информации.
В плане расследования нужно предусматривать полномочия криминалистических, оперативно-розыскных и оперативно-справочных учетов. Так, если есть отпечатки рук, то надлежит запланировать их безотлагательную проверку по картотеке. Это дозволяет обнаружить иные нераскрытые преступления, абсолютные этими преступниками. С этой же целью обязаны проверяться пули, гильзы, изъятые при расследовании разбойных нападений. В случае похищения так называемых «номерных вещей», наиболее часто сотовых телефонов, следует предусмотреть их ревизию и постановку на подходящий районный учет. Это значительно облегчает выявление и расследование грабежей и разбоев.
Следователи и лица, производящие дознание, не во всех вариантах употребляют наличествующие в их постановлении средства для разрешения образующихся в процессе расследования следственных ситуаций. Так, установлено, что некоторые следственные действия, организационные и оперативно-розыскные события вообще не проводились, хотя необходимость их проведения вытекала из анализа начальной следственной ситуации. Довольно слабо применяются полномочия этого организационного события, как проверка этих криминалистической регистрации.
6. Преступник неизвестен, и о нем нет никаких данных. В таком случае содержание комплекса следственных и оперативно-розыскных поступков аналогично предыдущему, кроме событий, основанных на применении признаков внешности преступника. В таком случае нужно выработать точные направления выявления преступлений. Главными направлениями имеют все шансы быть: поиск преступника по горячим следам, проведение подворно-поквартальных обходов имея цель раскрытия этих о преступниках и поиска свидетелей (очевидцев), поиск украденного имущества, поиск преступников по аналогичному приему совершения преступления, применение других видов учета, также наибольшая активизация внегласной своевременной работы и проверка подучетного контингента.
Большое внимание должно уделяться проверке мест возможного сбыта похищенного: скупочных и комиссионных магазинов, ломбардов, рынков, вокзалов, автостоянок «дальнобойщиков» и других объектов. В местах сбыта похищенного обычно знают о происшедшем преступлении, однако люди неохотно идут на контакт, считая свои действия предательством .
Следуя наставлениям классических методических советов, фактические сотрудники нередко свертывали последствие и стремились закрепить обстоятельства, «лежащие на поверхности», методом производства одних только следственных действий, отказываясь от проведения комплекса своевременных мероприятий разведывательного характера.
Результаты анализа возникающих следственных ситуаций должны формулироваться следователем в виде тактического решения-вывода, состоящего в установлении цели воздействия на ход расследования и определении средств, методов и способов ее достижения. Основным методом разрешения исходных следственных ситуаций по делам о грабежах и разбоях является выдвижение на основе имеющейся информации по делу частных версий, касающихся личности преступника, соучастников, местонахождения похищенного. И чем меньше информации имеется в распоряжении у следователя, тем важнее знание и использование системы типичных версий, построенных на криминалистической характеристике грабежей и разбоев.

3.2 Деятельность органов внутренних дел по предотвращению грабежей

Работа органов внутренних дел, как одного из звеньев государственного аппарата по защите собственности от хищений, грабежей, разбоев, имеет специфику, связанную с особенностями направлений этой деятельности, ее содержания, организации, форм и методов работы различных служб органов внутренних дел.
Предупреждением и выявлением грабежей и разбоев занимается во-первых подразделение уголовного розыска. Следует подразумевать, что быстрое выявление преступлений имеет грандиозное профилактическое значение, так как гарантирует неотвратимость наказания. Профилактическая работа ведется этой службой, основным образом, в процессе оперативно-розыскной работы, когда имеют все шансы быть обширно приняты на вооружение специализированные средства и способы .
Оперативно-розыскные меры, использующиеся указанной службой, содержатся в предупреждении замышляемых, пресечении начавшихся преступлений. Содержание обслуживания сводится к тому, чтоб личика, которые замышляли осуществить корыстно-насильственное преступление, отреклись от реализации преступного замысла или же не смогли воплотить его всецело.
Успех профилактики сильно находится в зависимости от своевременности реагирования на сообщения о замышляемых преступлениях, от объема и содержания информации о готовящемся преступлении.
Осуществление профилактики хищений, грабежей, разбоев службой уголовного розыска надлежит рассматривать как необыкновенную работа оперативно-розыскного нрава, где применяются специализированные средства и способы, гласные и негласные источники информации.
К гласным источникам информации относятся заявления граждан, сообщения должностных лиц, материалы, поступающие от населению, сигналы средств глобальной информации и т.п. К негласным – сведения, поступающие оперативно-розыскным методом.
Следует согласиться с воззрением А.А. Курашвили, который выделяет два этапа работы по профилактике корыстно-насильственных преступлений. Первый – раскрытие обстоятельств и критерий совершения грабежей и разбоев, установление лиц, замышляющих или же подготавливающих эти преступления; получение уверенностью и ясной информации гласными и внегласными средствами. Второй рубеж – проведение фактически оперативно-розыскных событий, нацеленных на уничтожение обнаруженных первопричин и критерий грабежей и разбоев, работа по предотвращению замышляемых и пресечению подготавливаемых преступлений .
Особенность при таком варианте состоит в том, что объектом оперативно-розыскной обслуживания считаются конкретно задумываемые и подготавливаемые грабежи и разбои. Поэтому объективная оценка своевременной обстановки вероятна только вследствие учета своевременного анализа не столько всех безупречных грабежей и разбоев, хотя, основным образом, замышляемых и подготавливаемых .
Особенное внимание должно уделяться лицам, задумывающим и подготавливающим преступления: их пол и возраст, место жительства и взаимосвязи по месту жительства, месту учебы либо работы и, соответственно, преступные взаимосвязи, иные эти о их (судимость, взаимосвязь с рецидивистами, предполагаемая роль в дальнейшем преступлении, место и время возможного совершения грабежа, разбоя, кем подготавливается преступление – одним лицом, категорией и т.п.). При всем этом тщательно исследуются рапорты и докладные записки служащих угрозыска, иных служб, сведения, поступающие от участковых инспекторов полиции, из ИВС и СИЗО, приемников-распределителей и т.п. Специальное значение имеют материалы, добытые оперативно-розыскным методом. Вся эта информация – основа профилактической работы службы уголовного розыска.
Профилактическую работу в борьбе с грабежами и разбоями проводят участковые инспектора. Осуществляемый ими контроль за соблюдением лицами, имеющими судимость, установленных в отношении их согласно с действующим законодательством ограничений, имеет профилактическое значение. К примеру, ответственность находиться дома в конкретное время, воспрещение присутствия в определенных местах, ограничение времени выезда по личностным делам за пределы региона или же мегаполиса. Данные ограничения в определенной мере сузивают вероятность совершения возобновил имущественных преступлений, а еще мешают возобновлению преступных взаимосвязей.
С целью обслуживания корыстно-насильственных преступлений ориентируется дислокация постов и маршрутов патрулирования сотрудников патрульно-постовой службы. Проверяются более вероятные места совершения преступлений, укрытия и места концентрации лиц с устойчивым противоправным поведением. Сотрудники патрульно-постовой службы в случае необходимости воплотят в жизнь разъяснительную работу из числа населения по обеспечению сохранности на улицах и в иных социальных местах собственного имущества.
Профилактика корыстно-насильственных преступлений, осуществляемая следственными подразделениями, кроме того считается весомым направлением работы органов внутренних дел. Расследуя грабежи и разбойные нападения, изобличая лиц, осуществивших данные преступления, привлекая их к уголовной ответственности, предварительное следствие именно тем вносит значимый вклад в профилактическую деятельность органов внутренних дел. Под профилактической деятельностью следственных подразделений понимается выявление в ходе расследования уголовных дел причин и критерий, способствующих совершению преступлений, принятие мер к их уничтожению, предложение профилактического действия на лиц, осуществивших грабежи, разбои, с тем, чтоб они не осуществляли новых тождественных и других преступлений.
Закон устанавливает, что при производстве предварительного следствия следователь должен проверить первопричины и условия, способствующие совершению преступлений, принимать конструктивные меры к их уничтожению, вносить в соответствующие предприятия, учреждения и публичные организации представления о принятии мер по уничтожению данных обстоятельств и условий.

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:
Актуальность темы исследования связана с проведением активных социальных и экономических реформ, направленных на развитие в нашей стране гражданского общества, имеет место тенденция к росту числа совершенных преступлений против собственности, в частности хищений. В этих условиях защита права собственности приобретает особую актуальность для нормального развития политической и правовой систем.
Грабеж представляет собой открытое хищение чужого имущества, то есть отвечает всем объективным и субъективным признакам хищения. В частности, говоря о субъективной стороне грабежа, для того, чтобы квалифицировать содеянное как грабеж необходимо установить наличие прямого умысла на обращение чужого имущества в свою пользу из корыстной цели.
Субъективная сторона хищения характеризуется только прямым умыслом. Лицо, совершающее преступление, осознает общественную опасность своих действий (противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу или в пользу других лиц), предвидит неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде имущественного ущерба законному собственнику или законному владельцу имущества и желает их наступления. Исходя из характера действий и механизма причинения ущерба, здесь нельзя говорить о возможности наступления последствий; они наступают с неизбежностью.
Обязательным элементом субъективной стороны рассматриваемого преступления выступает корыстная цель.
Видовым объектом грабежа выступает собственность, или же, как принято классифицировать ее в праве, дела принадлежности.
Конкретный объект преступления, в различие от родового и видового объектов, не ориентируется исходя из названия раздела либо руководители. Данное, так же, соединено с исследованием составляющих социальных взаимоотношений, которые представляют собой работа его соучастников либо конкретное положение людей по отношению друг к другу или же то и другое одновременно.
Объективная сторона грабежа имеет в своем составе: внешнюю (физическую) сторону деяния;, социально опасные результаты; причинную взаимосвязь между действием и последствием; время, метод и место совершения преступления.
Виктимологическая черта жертвы грабежа рассматривается как система последующих черт ее личности:
социально-демографической (социальное возникновение, семейное и должностное положение, уровень материальной обеспеченности, государственная принадлежность, пол, возраст и т.п.);
культурно-образовательной (познания, мастерства, уровень образования, профессиональные навыки);
высоконравственной (взгляды, потребности, мировоззрение, интересы);
эмоциональной (воля, впечатления, характер).
Поводом для возбуждения уголовных дел о грабежах и разбоях обычно служат: заявления потерпевших или их родственников; сообщения должностных или государственных, общественных или частных организаций о фактах открытого похищения имущества, принадлежащего этим организациям, либо о нападениях на их работников с целью завладения имуществом; сообщения медицинских учреждений об оказании помощи лицам, пострадавшим в результате нападений на них; заявления очевидцев о фактах, в которых усматриваются признаки грабежа или разбоя; обнаружение признаков преступления самим следователем или органом дознания.
Задачей следователя является не простое механическое накопление собранных данных, доказательств по делу, а активная мысленная ее переработка путем систематизации полученных данных, выдвижения версий и реального использования.
Предотвращением и раскрытием грабежей и разбоев занимается в первую очередь подразделение уголовного розыска. Следует иметь в виду, что быстрое раскрытие преступлений имеет большое профилактическое значение, ибо обеспечивает неотвратимость наказания. Профилактическая работа проводится данной службой, главным образом, в ходе оперативно-розыскной деятельности, когда могут быть широко использованы специальные средства и методы.
Проведенное исследование в выпускной квалификационной работе позволило сформулировать следующие проблемы и пути их решения.
4. Проблематика в определении объекта грабежа.
5. Отсутствует четкие признаки при разграничении насильственного и ненасильственного грабежей.
6. Предлагается внести изменения в ч.1 ст. 161 УК РФ и изложить в следующей редакции: «Грабеж - открытое хищение чужого имущества, при котором виновный осознает присутствие иного лица при изъятии имущества, а наблюдающий понимает противоправность действий виновного».

Список литературы

I. Нормативные акты
1. Конституция РФ от 12.12.1993 (с изм. от 30.12.2008) // Собрание законодательства РФ, 26.01.2009, № 4, ст. 445.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (с изм. и доп. от 30.12.2012г.) // Собрание законодательства РФ 17.06.1996 г., № 25 ст. 2954.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (с изм. и доп. от 23.07.2013) // Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921.
4. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации № 1-ФЗ от 08.01.1997 (с изм. и доп. от 23.07.2013) // Собрание законодательства РФ, 13.01.1997, № 2, ст. 198.

II. Литература
5. Абдумаджинов М. Расследование преступлений. Процессуально-правовые исследования. – Т.: Узбекистан, 2010.
6. Ананич В.А. Условия эффективности общей профилактики преступлений, осуществляемой органами внутренних дел / Автореферат кандидата юридических наук. М.,2012.
7. Бачинин В.А. Философия права и преступления. Харьков, 2009.
8. Богданова Л.Н. О проблемах рецидива убийств в России и мягкости наказания // Российский следователь. 2012. № 22.
9. Бурнашев Н.А. Проблема интенсификации предварительной проверки материалов о грабежах // Актуальные вопросы следственной практики и криминологии. – Свердловск, 2011.
10. Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. М., 2011.
11. Гутыря Л. С. Значение обстоятельств, характеризующих способ совершения грабежей и разбойных нападений // Преемственность и новации в юридической науке : мат-лы науч. конф. адъюнктов и соискателей. Омск : Омская академия МВД России, 2008. Вып. 4.
12. Гутыря Л. С. Место преступления как элемент криминалистической характеристики грабежей и разбойных нападений // Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения : сб. науч. тр. адъюнктов и соискателей. Омск : Омская академия МВД России, 2008. Вып. 15.
13. Гутыря Л. С. Сведения о личности преступника, влияющие на криминалистическую характеристику грабежей и разбойных нападений // Совершенствование следственной и экспертной практики. Омск : Омская академия МВД России, 2008.
14. Гутыря Л. С. Соотношение предмета доказывания и криминалистической характеристики применительно к исследованию способа совершения грабежей и разбойных нападений // Международные юридические чтения : ежегодная науч.-практ. конф. : материалы и доклады. Омск : Омский юридический институт, 2008. Ч. 5.
15. Кадников Н.Г. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов. М.: Городец», 2012.
16. Карпова Н.А. Хищение чужого имущества: вопросы квалификации и проблемы дифференциации уголовной ответственности / под ред. Н.Г. Кадникова. М.: Юриспруденция, 2011.
17. Колосовский В.В. Теоретические проблемы квалификации уголовно-правовых деяний: монография. М.: Статут, 2011.
18. Комиссаров В.С., Крылова Н.Е., Тяжкова И.М. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов. М.: Статут, 2012.
19. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т.К. Агузаров, А.А. Ашин, П.В. Головненков и др.; под ред. А.И. Чучаева. Испр., доп., перераб. М.: КОНТРАКТ, 2013.
20. Кочои С.М. Уголовное право. Общая и Особенная части: Краткий курс. М.: КОНТРАКТ,2010.
21. Кудашев Ш. Грабеж или разбой? // Законность, 2010, № 6.
22. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М.,2011.
23. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: монография. М.: Норма, Инфра-М, 2012.
24. Малинин В.Б., Смирнов Л.Б. Уголовно-исполнительное право: Учебник для юридических вузов и факультетов // Межрегиональный институт экономики и права, 2010.
25. Морщакова Т.Г. Конституционное право России. - М.: Проспект, 2007. Никонов В.А. Эффективность общепредупредительного воздействия уголовного наказания: теорет.-методол. исслед. М.-Тюмень, 2008.
26. Неретин Н.Н. Спорные вопросы осуществления защиты иными лицами в уголовном судопроизводстве России // Российская юстиция. 2013. № 5. С. 38 - 40.
27. Новоселов Г.П. Понятие соучастия и признак совместности участия // Российский юридический журнал. 2012. № 6.
28. Окс Л.Е. Криминологическая и виктимологическая характеристика грабежа как корыстно-насильственного преступления против собственности // Общество и право, 2008, № 2.
29. Побегайло Э.Ф. Современная криминологическая ситуация // Российский криминологический взгляд. 2009. № 4.
30. Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. М.: Изд. А.А. Карцева, 1912.
31. Право и бизнес: сборник статей I ежегодной международной научно-практической конференции, приуроченной к 80-летию со дня рождения профессора В.С. Мартемьянова / М.Ю. Абрамкина, М.Г. Абрамова, А.А. Алпатов и др.; под ред. И.В. Ершовой. М.: Юрист, 2012.
32. Преступность и правонарушения (2007 - 2012): Статистический сборник. М., 2012.
33. Прохорова М.И. Место грабежей и разбоев в структуре корыстно-насильственной преступности // Российский следователь. 2012. № 19. С. 30 - 34.
34. Рарога А.И. Уголовно-правовое воздействие: Монография. М.: Проспект, 2012.
35. Ревин В.П. Уголовное право России. Общая и особенная части: Учебник. М.: Юстицинформ, 2009.
36. Садыков А.У. Теоретические аспекты объективных признаков грабежа // Общество и право, 2009, № 2.
37. Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): научно-практическое пособие. Москва: Проспект; Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2010.
38. Справочник следователя. Практическая криминалистика, следственные действия. М., 2012.
39. Сундуров Ф.Р., Талан М.В. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник. М.: Статут, 2012.
40. Танасевич В.Г. Методика расследования преступлений. Свердловск, С.Ю.И., 2010.
41. Филаненко А.Ю. Особенности криминологических характеристик краж, грабежей и разбоев как форм хищения чужого имущества // Российский следователь, 2009, № 2.
42. Филипов А.Г. Первоначальные следственные действия при расследовании хищения. М., 2012.
43. Хилобок М. П. Факторы, влияющие на использование криминалистических средств и методов при расследовании преступлений // Тр. акад. МВД РФ. – М., 2012.
44. Целищев А.Я. Расследование грабежей и разбоев в условиях крупного города: Лекция. М., 2011.
45. Черных М.П. Осмотр места происшествия по делам о разбойных нападениях на кассиров и инкассаторов. М., 2013.
46. Шавшин М.Н. Осмотр места происшествия по делам о грабежах и разбоях. М., 2013.
47. Шеховцова Л. С. Влияние социально-экономического фактора на формирование обстановки совершения грабежей и разбойных нападений // Научный вестник Омской академии МВД России. 2009. № 2.
48. Шеховцова Л. С. Выдвижение версий при расследовании грабежей и разбоев // Вестник криминалистики. 2011. Вып. 1.
49. Шеховцова Л. С. Жилище как объект осмотра места происшествия по делам о совершении грабежей и разбойных нападений // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе : сб. мат-лов XII междунар. практ. конф. Красноярск : Сибирский юридический институт МВД России, 2009. Ч. 3.
50. Шеховцова Л. С. Информация о механизме следообразования как об элементе криминалистической характеристики грабежей, разбойных нападений // Проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых исследователей : сб. тезисов докладов и сообщений на межвуз. науч.-практ. конф. Тюмень : Тюменский юридический институт МВД России, 2009.
51. Шеховцова Л. С. Организационно-тактические особенности производства допроса подозреваемых в совершении грабежей, разбойных нападений // Преемственность и новации в юридической науке : мат-лы науч. конф. адъюнктов и соискателей. Омск : Омская академия МВД России, 2010. Вып. 6.
52. Шеховцова Л. С. Осмотр места происшествия по делам о совершении грабежей и разбойных нападений // Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения : сб. науч. тр. адъюнктов и соискателей. Омск : Омская академия МВД России, 2009. Вып. 16.
53. Шеховцова Л. С. Осмотр местности при расследовании грабежей и разбойных нападений // Актуальные вопросы права и безопасности на современном этапе : мат-лы науч.-практ. конф. молодых ученых. Иркутск : Восточно-Сибирский институт МВД России, 2009.
54. Шеховцова Л. С. Проверка показаний в ходе предварительного расследования грабежей и разбоев // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2013. Вып. 2.
55. Шеховцова Л. С. Проверка показаний на месте по делам о совершении грабежей и разбойных нападений // Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения : сб. науч. тр. адъюнктов и соискателей. Омск : Омская академия МВД России, 2009. Вып. 17.
56. Шеховцова Л. С. Противодействие расследованию грабежей и разбоев и пути его преодоления // Преступность в Западной Сибири: Актуальные проблемы профилактики и расследования преступлений: сборник статей по итогам всероссийской научно-практической конференции. Тюмень : Тюменский государственный университет, 2013.
57. Шеховцова Л. С. Типичные ситуации этапа проверки сообщения о совершении грабежей, разбоев // Сборник материалов криминалистических чтений. Барнаул : Барнаульский юридический институт МВД России, 2012.
58. Шеховцова Л. С. Участок местности как объект, предъявляемый для опознания в ходе расследования грабежей и разбойных нападений // Совершенствование следственной и экспертной практики : мат-лы междунар. науч.-практ. конф. Омск : Омская академия МВД России, 2010.
59. Шеховцова Л. С. Характеристика способов грабежей и разбоев, // Вестник криминалистики. 2009. Вып. 2.
60. Шеховцова Л. С.Особенности предварительной проверки сообщений о совершении грабежей и разбойных нападений // Правовые проблемы укрепления российской государственности :сб. ст. Томск : Томский государственный университет, 2009. Ч. 44.
61. Щепельков В. Хищение с применением насилия: всегда ли это разбой или грабеж? // Уголовное право. 2013. № 3.

III. Материалы судебной практики
62. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»
63. Источник публикации от 27.12.2002 (с изм. и доп. от 23.12.2010)// Бюллетень Верховного Суда РФ», № 2, 2003.
64. Бюллетень судебной практики Московского областного суда за первый квартал 2012 года (утв. президиумом Мособлсуда 20.06.2012) // Документ опубликован не был.


Скачиваний: 1
Просмотров: 0
Скачать реферат Заказать реферат