Судебная реформа 1864 года

Вплоть до 1864г., а в какой-то мере и после, сохранялась прямая или косвенная зависимость судов от императора и исполнительных органов.

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение 3
1. Судоустройство по реформе 1864г 6
2. Судопроизводство по уголовным делам по реформе 1864г 19
3. Судопроизводство по гражданским делам 31
Заключение 42
Список литературы 44

Введение

Вплоть до 1864г., а в какой-то мере и после, сохранялась прямая или косвенная зависимость судов от императора и исполнительных органов. Император назначал и смещал судей основных судов, он обладал правом помилования, утверждал составы некоторых судов и т.д. Зависимое положение судебных органов проявлялось и в том, что предварительно следствие и принятие по существу решений, касающихся дел о менее опасных преступлениях, возлагалось на полицию, действовавшую под непосредственным контролем губернаторов и губернских правлений. Некоторые из приговоров утверждались губернаторами. Судьи, кроме выполнения судебных функций, нередко занимали и административные должности.
Существенным недостатком дореформенных судов была их сословность. Длившаяся в течение многих десятилетий эволюция судебных учреждений (в конце 18 века) привела к тому, что практически каждая социальная прослойка в обществе приобрела свои суды. Существовали особые суды для крестьян, горожан, дворян, специальные коммерческие, совестные, межевые и иные суды.
В российских предреформенных судах сложилось около 30 видов судопроизводства. К числу негативных свойств суда следует отнести и то, что разбирательство дел в них велось негласно и письменно, в судебном процессе господствовали инквизиционное начало и теория формальных доказательств. Допускалось также внесудебное применение репрессий.
Преобразования, нацеленные на создание рыночных отношений, по¬требовали их правовой поддержки и защиты. Возникла необходимость привести российское законодательство в соответствие с законодательст-вом передовых европейских стран. Это могло быть достигнуто при нали-чии хорошо отлаженной судебно-правовой системы со строгим разделе-нием полномочий между всеми ее составляющими. Такую цель преследо-вала судебная реформа 1864 г.
Судебная реформа считается самой радикальной из всех реформ, про¬веденных правительством Александра II. В ней наиболее выпукло отрази¬лись основные элементы буржуазного права.
Главные законодательные акты, изменившие коренным образом сис¬тему судоустройства и судопроизводства в стране, вступили в силу 20 но¬ября 1864 г. Это «Учреждение судебных установлений» (органов) – закон о судоустройстве; «Устав гражданского судопроизводства», определив¬ший порядок гражданского процесса; «Устав уголовного судопроизводст¬ва» закон об уголовном процессе; и «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями» – кодекс материального права, которым должны бы¬ли руководствоваться в своей правоприменительной практике мировые судьи.
Основные принципы, на которых строилась новая судебная система, следующие: 1) отделение судебной власти от административной; 2) незави¬симость и несменяемость судей; 3) всесословность суда, то есть введение единого суда для всех сословий и равной ответственности всех сословий перед судом; 4) закон в основе деятельности судебных инстанций; 5) глас¬ность, состязательность и устность судебного производства; 6) коллеги¬альность в принятии решений. Суть этих принципов коротко выразил царский указ правительствующему Сенату об обнародовании новых зако¬нов и о введении их в действие. «Мы желаем, – говорилось в нем, – во¬дворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех поддан¬ных наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоя¬тельность и вообще утвердить в народе нашем то уважение к закону, net коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низ¬шего».
Все вышесказанное обуславливает актуальность данной темы на сегодняшний день.
Цель данной курсовой работы – рассмотреть судебную реформу России в 1864г.
Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
- рассмотреть судоустройство по реформе 1864г;
- рассмотреть судопроизводство по уголовным делам по реформе 1864г;
- рассмотреть судопроизводство по гражданским делам по реформе 1864г.
Цель и задачи определили структуру работы. Курсовая работа состоит из трех глав, введения, заключения и списка литературы.
При написании курсовой работы применялись следующие методы: монографический, абстрактно-логический и другие.
Материалом для исследования послужил разнообразный монографический материал.

1. Судоустройство по реформе 1864г

Старая судебная система, в своей основе созданная при Екатерине II и реорганизованная в 1801 г., громоздкая и малоэффективная, уже давно не отвечала предъявляемым к ней требованиям. Существовали уездные суды для всех сословий (уездный земский суд для дворян, уездная расправа для государственных крестьян, городовые магистраты для горожан). Вместо упраздненных судов второго звена (на уровне губерний) в губернских цен¬трах действовали палаты уголовного и гражданского суда, и которых можно было обжаловать решения низшей инстанции. Кроме того в столи¬цах действовали надворные суды для дворян и чиновников. Всю систему возглавлял Сенат как высшая судебная инстанция. Существовали также специальные суды: военный, духовный, коммерческий. В совестных судах, где заседали по два представителя от каждого сословия, рассматривались межсословные споры.
Множественность судебных органов, их сословный характер, отсутст¬вие четкости в определении подсудности дел порождали сложность и за¬путанность процессуальных норм. В 1864 г. старая судебная система была упразднена, и новая судебная система, введенная «Учреждением судебных установлений», приобрела следующий вид. Она состояла из 2 структур:
1) местных судов (для решения малозначительных дел) – волостных и миро¬вых,
2) общих судов, включавших в себя окружной суд и судебную палату. Во главе судебной системы стоял Сенат.
Мировые суды учреждались с целью разгрузить основное звено – суды общие – от малозначительных дел. Образцом для них послужил мировой суд Англии, где на должности мировых судей правительство назначало «уважаемых и почтенных людей» из местного населения, которые не по¬лучали за свой труд жалованье. Но в России мировые судьи избирались земскими уездными и городскими органами самоуправления (Земским собра¬нием и Городской думой) и утверждались Сенатом. Мировым судьей мог стать человек, отвечавший некоторым цензовым требованиям: возраста (не моложе 25 лет), образования (высшее или среднее), оседлости (проживший не менее 2 лет в данной местности), имеющий опыт ра¬боты в судебных органах не менее 3 лет и облагающий собственностью (имущественный ценз). Это могла быть земля – от 400–1600 десятин в разных губерниях, недвижимость или капитал от 15 тыс. рублей годо¬вого дохода.
Пространством деятельности мирового суда являлся мировой округ (уезд с городами), делившийся на участки. Участковый мировой судья получал за свою работу небольшое жалованье из земских сборов. Вели выборный мировой судья отказывался от жалованья, ему присваивалось звание почетного мирового судьи. Он мог продолжать заведование участ¬ком, а мог рассматривать дела в отсутствие участкового или по просьбам потерпевших. Почетными мировыми судьями становились также отстав¬ные военные и статские чиновники, бывшие судебные чины высокого ран¬га (сенаторы и председатели судебных палат), уездные и губернские пред¬водители дворянства.
Подсудность гражданских дел в мироном суде определялась ценой ис¬ка. Здесь могли рассматриваться дела, ущерб по которым не превышал 500 руб. Из уголовных дел мировой юрисдикции подлежали дела о проступках против общественного порядка, о личных оскорблениях и кражах до 300 руб.). По этим делам мировые судьи, согласно «Уставу о наказаниях, на¬лагаемых мировыми судьями», могли делать замечания, выговоры, денеж¬ные взыскания (на сумму не свыше 300 рублей), арест (до 3 месяцев) и тю¬ремное заключение (на срок не выше 1 года).
Главная цель, которую преследовал мировой суд, – это примирение сторон. Мировой судья выступал в нем и в роли следователя, и единолич¬ного вершителя дела, причем следствие и суд осуществлялись одновре¬менно и, как правило, в одно заседание. Приговор мирового судьи счи¬тался окончательным, кроме решения о тюремном заключении, то есть не подлежал обжалованию в порядке апелляции. Неокончательный приговор (о тюремном заключении) можно было обжаловать во второй инстанции – съезде мировых судей округа.
Съезд (в заседании из 3 судей) пересматривал дело по существу. На этом заседании присутствовал товарищ прокурора окружного суда, кото-рый давал заключение по делу на основании уставов гражданского и уго-ловного судопроизводства. Приговор участкового судьи мог быть утвер-жден или пересмотрен в пределах отзыва ( то есть заявления обжаловав-шей его стороны). Приговор съезда мировых судей считался окончатель-ным и мог быть обжалован лишь в кассационном порядке в Сенате.
Мировой судья участка сам и исполнял приговор, прибегая в случае надобности к помощи полиции. Все делопроизводство в мировом суде (прошения, заявления, отзывы и пр.) велось на простой бумаге и без вся-ких пошлин, как и само производство, бывшее абсолютно бесплатным.
В 1889 г. институт мировых судей подвергся некоторой реорганизации. Они сохранялись только в столицах, а на местах, в 43 губерниях, их функ¬ции были переданы земским начальникам и городским судьям, совме¬щавшим судебные полномочия с административными. Второй инстанцией был признан уездный съезд земских начальников, в котором участвовали все члены окружного суда и городские судьи. Возглавлял съезд уездный предводитель дворянства. Кассационная инстанция для такого суда пере¬мещалась из Сената в Губернское присутствие. Но после реформы П.А. Столыпина в 1912 г. мировые суды были восстановлены. Возрождение этого судебного института началось в наше время, с конца 1998 г.
Окружной суд и судебная палата. Всё, что превышало подсудность ми¬рового суда, подлежало юрисдикции общих судов. Основной инстанцией здесь являлся окружной суд. Он учреждался, как правило, один на губер¬нию или объединял несколько уездов в крупных губерниях. Всего было создано 104 судебных округа. Окружной суд состоял из двух отделений: гражданских и уголовных дел. В каждом отделении дела рассматривались коллегиально в составе не менее 3 судей. Такой состав получил название коронного суда. При этом практиковался переход членов суда из одного отделения в другое.
Уголовное отделение кроме коронного суда имело в своем составе суд с участием присяжных заседателей. В его ведение передавались особо тяж¬кие дела, дела по преступлениям, которые влекли за собой наказание в виде лишения всех прав состояния. Все остальные дела судил коронный суд.
Второй инстанцией в общей юрисдикции была судебная палата, одна на несколько губерний. Их было создано 11, затем их число увеличилось до 14. Она делилась на департаменты уголовных и гражданских дел, кото¬рые возглавляли председатели. Судебная палата выступала как суд первой инстанции по делам о государственных преступлениях и преступлениях должностных. При рассмотрении таких дел в заседаниях судебной палаты требовалось присутствие сословных представителей (предводителей дво¬рянства, городских голов и волостных старшин).
Как суд второй инстанции судебная палата рассматривала в порядке апелляции решения и приговоры окружных судов (по жалобам сторон и по протестам прокуроров). Она осуществляла и общий надзор за деятельностью окружных судов.
В конце 1880-х гг. как реакция власти на революционный террор дела о политических преступлениях, о террористических актах были изъяты из ведения судебных палат и переданы в Сенат (Особое присутствие), а дела о вооруженном сопротивлении властям, о покушениях на должностных лиц – в ведение военной юстиции. В проведении следствия по политическим делам и террористическим актам усилилась роль жандармерии. Благодаря этим и другим мерам террор удалось нейтрализовать, но в 1890-е гг. на смену идеологии индивидуального террора русских революционеров в Россию пришла идеология террора классового – марксизм. Старые мето¬ды борьбы оказались неэффективными.
Сенат стоял во главе судебной системы. Он выполнял роль кассацион¬ной инстанции и, как судебная палата, разделялся на 2 департамента, уго¬ловных и гражданских дел. Сенат располагался в Санкт-Петербурге и при¬нимал жалобы сторон и протесты прокуроров на окончательные пригово¬ры. Сенат объявлялся также высшим органом судебного надзора для всех вновь созданных судебных органов (установлений).
Институт судей. Закон предполагал, что судейские должности могли занимать только русские подданные и только юристы со специальным обра¬зованием (имеющие аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук или «сдавшие экзамен в сих науках»). Они должны были иметь опыт работы по судебной части в званиях не ниже секретаря окружного суда в течение 3 лет или присяжного поверенного (адвоката) в течение 10 лет, при отличных характеристиках с места службы («свидетельствах о точном, исправном и безукоризненном исполнении своих обязанностей»). Выпускники университетов могли по¬лучать назначение на должность судьи, если в течение 4 лет они служили в судебных местах кандидатами и достигли 25-летнего возраста. Служба эта была бесплатной. Кандидатский стаж могли приобретать лишь достаточ¬но состоятельные люди. Но имущественного ценза для занимающих должности судей, получавших за свой труд весьма приличное денежное вознаграждение, не существовало.
Закон приравнял судебную деятельность к государственной службе. Судьи продвигались по служебной лестнице (окружной судья, товарищ председателя окружного суда, председатель окружного суда, член депар-тамента судебной палаты, сенатор и др.). Они награждались орденами, по выходе в отставку получали государственные пенсии. Права и преимуще-ства, присвоенные судьям, принадлежали и их семействам. Вступая в должность, судьи приносили присягу на верность императору, который утверждал их назначение, и обязывались свято исполнять закон. Руково-дствуясь законом, судьи не имели права его толковать, но могли опирать-ся и на веления совести. Судьи обязывались действовать беспристрастно, уважать достоинство подсудимого.
Однако положение судей отличалось от положения других чиновников империи одним важным обстоятельством. Закон ввел в действие принцип несменяемости судей. Только уголовный суд мог отрешить судью от Должности. Все остальные случаи – это собственное прошение об отстав¬ке. Не был ограничен и предельный возраст судьи. В случае тяжкой бо¬лезни судье давался год для выздоровления. Только по его прошествии могла последовать отставка без прошения. Несменяемость являлась глав¬ным залогом независимости судей от администрации.
Судья должен был обладать высокими нравственными качествами. За¬кон запрещал занимать судейские должности людям, состоящим под след¬ствием или судом, судимым, исключенным из службы по суду, из духовно¬го ведомства за пороки, из обществ или дворянских собраний по пригово¬рам тех сословий, к которым они принадлежали. Не могли стать судьями несостоятельные должники и находящиеся под опекой за расточитель¬ность.
За свои деяния судьи несли ответственность: дисциплинарную (выговор, замечание, предостережение, арест на 7 дней, перемещение на низшую должность), материальную (вычет из жалованья) и уголовную. Вводился и порядок отвода судей сторонами по причинам материальной или иной заинтересованности в деле или по причине родственных связей.
Для обеспечения состязательности в процессе учреждался институт присяжных поверенных (адвокатов). Образцом для него послужил немецко-австрийский тип, главная черта которого заключалась в соединении в одном лице функций правозаступничества и судебного представительства. То есть адвокат выступал с самого начала в двух ипостасях: как судебный оратор (защитник, заступник) и как поверенный клиента, участвующий в подготовке дела, в исполнении решения, ведущий все хлопоты клиента. Современники нередко изображали последнюю функцию как функцию практического дельца, маклера по юридической части, который имеет тем больший успех у публики, чем больше сметливости, юркости и даже не¬разборчивости в средствах он проявляет при устройстве дел своего клиен¬та. Раздавались громкие голоса о необходимости изъять эту функцию у присяжного поверенного.
Что же касается организационного строения адвокатуры, то оно было близко к французскому типу. В округе каждой судебной палаты создава¬лась корпорация присяжных поверенных. Здесь действовал выборный Со¬вет адвокатов как дисциплинарный и распорядительный орган. Он ведал приемом в сообщество новых членов, вырабатывал правила профессио¬нальной деятельности.
В присяжные поверенные могли быть избраны лица с высшим юриди¬ческим образованием, имеющие 5-летний стаж работы по судебному ве¬домству или в качестве помощника присяжного поверенного, достигшие 25-летнего возраста и, как и претенденты на судейские должности, не имеющие пороков. Избранные приписывались к судебной палате и изби¬рали себе местожительство в одном из городов округа этой палаты. Одна¬ко для них ценза оседлости не существовало и они могли действовать на территории всей империи.
Участие адвоката и деле было обязательным. Тем, кто не мог оплатить его услуги (пользовался правом бедности), назначался казенный защитник за государственный счет, а точнее за счет отчислений от доходов самих адвокатов, поступавших в общую кассу Совета. Как и судьи, адвокаты принимали присягу (потому и назывались присяжными поверенными) и могли быть подвергнуты Советом разным наказаниям, вплоть до исклю¬чения из сообщества и предания уголовному суду. Решения Совета можно было обжаловать в Общем Собрании присяжных поверенных.
Вознаграждение за свой труд адвокаты получали по соглашению с кли¬ентом, оформленному в письменном договоре. При этом существовала практика ежегодного утверждения министром юстиции общепринятой по представлениям советов таксы, данные о которой публиковались и печати. Таким образом, граждане знали, сколько стоят те или иные услуги адво¬ката.
Как для судей, так и для адвокатов, существовали ограничения в их дея¬тельности. Так, они не могли выступать в суде против своих близких род¬ственников (родителей, жены, братьев, сестер и др.), не могли разглашать тайн своего доверителя даже после отстранения от дела или его оконча¬ния. Они не имели права представлять в суде интересы обеих сторон одно¬временно и возмещали убытки потерпевшему ущерб по их вине клиенту.
В начале 1870-х гг., в связи с ростом спроса на адвокатские услуги и не¬возможностью в короткий срок подготовить необходимое число присяж¬ных поверенных, была разрешена частная адвокатская практика. Интере¬сы клиентов стали защищать в суде частные поверенные.
Так как судебные уставы отделили судебные функции от обвинения и защиты, изменилась роль прокуратуры. Ранее она выполняла функции надзора и контроля за деятельностью судебных органов. Теперь прокура-туре, как и во французском кодексе 1808 г., был придан характер органа уголовного преследования и государственного обвинения перед судом.
Прокурорские функции поручались обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам под высшим наблюдением министра юстиции, который одно¬временно исполнял и должность генерал-прокурора (до 1902 г., когда эти должности слились в одну – министра юстиции). Обер-прокуроры и их товарищи состояли при кассационных департаментах Сената. Прокуроры и их товарищи – при окружном суде и судебной палате.
Закон строго очерчивал функции прокуратуры. Это, во-первых, возбу¬ждение уголовного преследования против определенного лица. Во-вторых, это поддержание обвинения в суде. И в-третьих, это принесение апелляцион¬ного протеста по делу. Позднее прокуратуре были поручены некоторые административные функции, в частности, участие в некоторых губернских присутствиях (по крестьянским делам, по воинской повинности), наблю¬дение за тюрьмами.
Прокурор мог приносить протест в тех случаях, когда при постановке приговора имели место: 1) явные нарушения прямого смысла закона, непра¬вильного его толкования, 2) нарушения обрядов и форм судопроизводства (процессуальных норм), причем нарушений «столь существенных, что без их соблюдения невозможно признать приговор в силе судебного реше¬ния», 3) нарушения пределов ведомства или власти, законом предоставлен¬ных судебному установлению (выход за пределы подсудности).
Главным принципом организации прокуратуры стала строгая иерар-хичность. Создавалась лестница подчиненности, начиная от прокуроров окружных судов с товарищами, которые распределялись по уездным го-родам. Здесь они вели надзор за предварительным следствием, участвовали в заседаниях съездов мировых судей, отстаивали интересы государст¬венного обвинения в суде. Они подчинялись прокурорам судебной пала¬ты, а те, в свою очередь, обер-прокурорам Сената. Прокуратура объявля¬лась самостоятельной государственной структурой, независимой от гу¬бернской и прочей государственной администрации на местах. Младшие прокурорские чины назначались и увольнялись министром юстиции, высшие, по его представлению, царем.
Претендовать на прокурорские должности могли только лица с выс¬шим юридическим образованием, доказавшие свои познания в судебных делах. Чем выше была прокурорская должность, тем большим был стаж необходимой практической работы в суде.
Важно отметить также, от реформа отделила от прокуратуры следст¬вие, которое было поручено особым судебным следователям. Они работа¬ли в окружном суде и при проведении следствия могли прибегнуть к по¬мощи полиции.
Одним из самых радикальных нововведений реформы стал суд с уча¬стием присяжных заседателей, которому были поручены дела о тяжких уголовных преступлениях. Суд присяжных строился по французскому об¬разцу и составлялся из коронного суда (в составе 3 членов, один из кото¬рых председательствовал в заседании, а два других выступали в роли его заместителей – товарищей Председателя) и скамьи (коллегии) присяжных, состоявшей из 12 очередных и 2 запасных заседателей. Запасные заменяли выбывших очередных в случае их болезни.
Присяжные заседатели избирались из местных обывателей всех сосло¬вий, состоявших в русском подданстве, находившихся в возрасте от 25 до 70 лет и не менее 2 лет проживавших в данной местности. Составлением списков присяжных занимались в уездах особые комиссии, созданные ор¬ганами местного самоуправления. В списки вносились почетные мировые судьи, должностные лица не выше 5 класса, служившие не по судебной части и не в полиции, члены выборных органов местного самоуправления (кроме городских голов), крестьяне, избранные в волостные суды или проработавшие «беспорочно» не менее 3 лет волостными старшинами, сельскими или церковными старостами или на других выборных должно¬стях. Кроме этих общественных и государственных деятелей присяжными могли стать и все прочие лица, владеющие землей (от 100 десятин) или другой недвижимостью (ценой от 500 рублей, а в столицах – от 2 тысяч), получающие жалованье или доход от своего капитала, занятия ремеслом (от 500 рублей в столицах и 200 рублей в год в прочих местах).
Не подлежали внесению в списки присяжных заседателей 1) священно¬служители и монашествующие, 2) все военные чины, состоящие в действи¬тельной сухопутной или морской службе, 3) учителя народных школ, 4) лица, находящиеся в услужении у частных лиц.
Списки рассматривались губернатором, который утверждал их и имел право вычеркнуть из него неугодных ему лиц. Затем из этого списка со¬ставлялся годовой, публиковавшийся во всеобщее обозрение, а затем – сессионный, то есть список предстоящего судебного заседания (сессии). Сессионный список в составе 30 имен определял Председатель коронного суда. Стороны могли перед началом слушания отвести из этого списка (простым вычеркиванием имен без объяснения причин): обвиняемая сто¬рона до 6 заседателей, подсудимый – столько, чтобы в списке осталось 18 имен. Из этих имен судья по жребию, путем выемки билета с фамилией из специального ящика, определял 12 очередных и 2 запасных заседателей.
Присяжные приносили присягу судить беспристрастно, тщательно рас¬сматривать как обстоятельства, уличающие подсудимого, так и обстоя¬тельства, его оправдывающие. Они сидели на своей скамье в течение всего слушания и выносили большинством голосов вердикт о виновности или невиновности подсудимого. Присяжные могли оправдать подсудимого, вынеся вердикт «невиновен», или, признав факт преступления и вынеся вердикт о виновности, просить о смягчении приговора формулой: «виновен, но заслуживает снисхождения» по обстоятельствам дела.
Приговоры суда присяжных считались окончательными и могли обжа¬ловаться только в кассационной инстанции. Но и Сенат не отменял вердик¬та присяжных, а выносил лишь решение по приговору коронного суда, отменяя его полностью или частично, и передавая дело на рассмотрение в другой коронный суд. При явно ошибочном вердикте присяжных корон¬ный суд имел право, разъяснив ошибку, потребовать повторного совеща¬ния. Осуждение невиновного, если судьи признавали это единогласно, подлежало пересмотру с новым составом присяжных заседателей.
Участие в уголовном процессе присяжных заседателей предполагало демократическую процедуру судебного разбирательства, что противоре¬чило обвинительному уклону в судопроизводстве. Восприятие присяжны¬ми происходящего в ходе судебного разбирательства, оценка фактических обстоятельств дела были принципиально иными, нежели у суда, состояще¬го из профессионалов.
Судебная реформа 1864 г. в корне изменила не только судоустройство, но и процессуальное право, о котором речь впереди. Она отделила судеб¬ные органы от административных и законодательных. Она сделала судеб¬ную сферу высокооплачиваемой и престижной, что продвинуло вперед не только судебную практику, но и науку юриспруденции. Институт присяж¬ных поверенных обеспечивал ставшее неотъемлемым право личности на защиту в суде.
Реформа предусматривала постепенное распространение нового суда в России. В течение 1870-х гг. он был введен в большинстве губерний евро¬пейской части страны. Затем наступила короткая передышка, связанная с необходимостью подавления революционно'™ терроризма. С конца 1890-х гг. создание новых судебных органов продолжилось, и в конечном счете их получили 44 губернии Российской империи. Введения суда присяжных не дождались лишь окраины России (в силу разных причин), в том числе Сибирь.
Судебная реформа, по общему признанию современников и исследова¬телей, была самой демократичной и самой последовательной из всех ре¬форм, проведенных Александром II, императором-«освободителем». Вве¬денная ею независимость судей ограничивала известным образом абсолют¬ную класть. Равенство всех граждан перед законом разрушало сословный строй с его привилегиями и ограничениями. Проведя судебную реформу, Россия сделала огромный шаг вперед в своем политическом развитии.

2. Судопроизводство по уголовным делам по реформе 1864г

Развитие права во второй половине XIX в. нашло отражение в россий¬ском законодательстве. Продолжал действовать Свод законов Российской империи, который при переизданиях пополнялся новыми узаконениями. Так, X том Свода со временем был дополнен судебными уставами, Вре¬менными правилами о волостном суде, Положением о земских начальни¬ках 1889 г. и другими новеллами.
С 1863 г. под контролем Сената начинается периодическое издание «Собрания узаконений и распоряжений правительства». Оно обобщало се¬натскую практику, вбирало в себя текущие постановления министров, по¬мещало уставы акционерных обществ, кредитных учреждений и т.п.
В качестве действующего переиздавалось и «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г. Особое значение имеет последнее пе¬реиздание 1885 г., свидетельствующее о том, что уголовное право в России превратилось в сложную и емкую отрасль права, уровень которого соот¬ветствовал уровню и достижениям мировой юридической науки.
Эти источники дают возможность судить об изменениях в праве и про¬цессе, происшедших в стране после реформ 1860-х гг.
В уголовном праве окончательно утверждаются 4 важных принципа а понимании преступного деяния: 1) нет преступления, не предусмотренного законом, 2) нет наказания, не предусмотренного законом, 3) привлечение к ответственности может иметь место лишь в случае виновности, 4) презумпция невиновности (обвиняемый становится виновным лишь на основа¬нии приговора суда, доказанности вины).
Утверждение этих принципов потребовало регламентации оснований привлечения к уголовной ответственности, и юриспруденция выработала понятие состава преступления. Это совокупность необходимых элементов для доказательства обвинения. Их 4: субъект, объект, противозаконное действие и вина. Одновременно оформилось четкое деление уголовного права на общую и особенную части.
Субъектом преступления оставалось вменяемое лицо, достигшее 10-летнего возраста (до 10 лет – полная невменяемость, с 10 до 14 – услов¬ная). Полная уголовная ответственность наступала с 21 года, с этого воз¬раста могла применяться смертная казнь. Под объективной стороной по¬нималось действие или бездействие преступного характера, а под виновно¬стью – состояние, в котором лицо сознавало или могло сознавать характер своих действий. В разряде государственных преступлений по-прежнему преследовался голый умысел, угроза поджога, дал/се не реальная, приготов¬ление к преступлению и покушение на преступление.
Закон устанавливал формы умысла: предумышленный и внезапный (прямой и косвенный). Умышленные преступления, в свою очередь, дели¬лись на совершенные хладнокровно и в состоянии аффекта. Стали разли¬чаться формы неосторожности: тяжелая, средняя и легкая, которые влек¬ли за собой разные наказания.
Последнее издание Уложения о наказаниях предусматривало не менее 2000 составов преступлений, основные группы которых уже имели место в издании 1845 г. Преследовалось посягательство на личность, собствен¬ность, государственные интересы и пр., о чем уже шла речь. Устанавлива¬лась зависимость наказания от тяжести преступления: 1) тяжкие престу¬пления влекли за собой смертную казнь (сохранялся единственный её вид – повешение), каторгу, поселение, 2) преступления (просто) – заключе¬ние в крепость, тюрьму, исправительный дом, 3) за проступки полагались арест, штраф, внушения.
Не считались преступлениями и не наказывались действия во исполне¬ние закона или приказа, с дозволения власти, осуществление профессиональ¬ных обязанностей. Такое же значение имели крайняя необходимость и не¬обходимая оборона.
Русское право максимально ограничивало смертную казнь. По обыч¬ному законодательству в это время она полагалась за некоторые тяжкие государственные преступления и преступления карантинные. По военному законодательству (в условиях военного положения) за мародерство, гра¬бежи, насилия, измену и т.п. С 1891 г. в России не было ни одного приго¬вора к смертной казни гражданского суда. В отличие от ряда ведущих ев¬ропейских стран, Англии, Германии, Франции, Россия не применяла смертную казнь за убийство, даже предумышленное.
После отмены крепостного права общественность России, и ранее вы¬ступавшая против телесных наказаний, потребовала их отмены. Вопрос о них рассматривался в особой комиссии 1861 г., которая признала, что они «противны христианству и православию», а главное, что «свобода и право собственности действительны лишь при ограждении чести и личного дос¬тоинства», ущемляемых телесными наказаниями. Уничтожение их нача¬лось с указа 1863 г., отменившего телесные наказания для женщин, клеймение и наложение других знаков на преступников, ограничившего примене¬ние розог. К духовенству, учителям, крестьянской администрации они отныне вообще не могли применяться. В армии отменялись шпицрутены, кошки, линьки и другие средства телесных наказаний.
С 1866 г. розги как самостоятельный вид наказания могли применяться только по приговорам волостных судов и только в особо оговоренных слу¬чаях: за повторение в течение года проступка, за который виновный уже подвергался аресту; за совершение нескольких проступков, каждый из ко¬торых требовал ареста или более строгого наказания; за кражу, мошенни¬чество, присвоение, мотовство и пьянство, расстраивающие крестьянское хозяйство. Но и при этих случаях требовалось разрешение земского на¬чальника, который мог заменить это наказание по приговору волостного суда на другое. В 1900 г. розги были отменены везде, даже как телесные наказания для бродяг. Только в карцерах в местах лишения свободы они сохранялись до февраля 1917г.
К концу XIX в. уголовное право являлось одной из самых развитых отраслей права в России, уровень которого соответствовал уровню и дос¬тижениям мировой науки юриспруденции.
Процесс в России до реформы 1864 г. оставался в основном инквизици¬онным, но указом 1801 г. запрещалось применение пыток при расследова¬нии дел. Он проходил в глубокой тайне, основывался на письменных до¬казательствах, полученных во время следствия. Живое непосредственное восприятие доказательств, личное ознакомление судей с материалами де¬ла, непосредственный устный допрос обвиняемого в суде отсутствовали. Да и доказательства оценивались, как прежде, по формальной системе, закрепленной Сводом законов. Их сила заранее определялась законом, который твердо устанавливал, что может, а что не может служить доказа¬тельством.
Закон делил их на совершенные и несовершенные и устанавливал степень их достоверности. Основанием для вынесения приговора могли служить только совершенные доказательства, которые не могли быть опровергну¬ты подсудимым. Среди них особо выделялось собственное признание, счи¬тавшееся со времени Петра I «лучшим свидетельством всего света». Затем шли письменные доказательства, признанные обвиняемым, заключения экс¬пертов, совпадающие показания двух свидетелей, не отведенные подсуди¬мым. К несовершенным относились внесудебное признание обвиняемого, подтвержденное свидетелями, показания одного свидетеля, повальный обыск, улики.
Как правило, свидетели и эксперты в суд не вызывались. Да и сам об¬виняемый вызывался лишь для того, чтобы выяснить вопрос, применялись ли к нему недозволенные приемы во время следствия. То есть процесс был письменным и негласным. По наиболее тяжким делам суд первой инстанции (нижний земский, городской магистрат и нижняя расправа) выносил не решение, а мнение, которое направлялось в палату уголовного суда, выно¬сившую приговор. Приговоры не были окончательными, часто пересматри¬вались в ревизионном порядке вышестоящими судами. При недостатке улик практиковалось оставление подсудимого под подозрением, которого либо отдавали на поруки, в военную службу, либо ссылали в Сибирь на поселение.
В результате реформы теория формальной оценки доказательств была отменена и ей на смену пришла другая – теория свободной оценки доказательств. Согласно ей задача суда состоит и поисках объективной (материальной) истины. Решения и приговоры судов должны опираться на истинные факты, а не на домыслы. Для этого необходим питательный разбор дел и всесторонний анализ всех имеющихся доказательств, без како¬го-либо вмешательства извне. Мерилом достоверности могло быть только внутреннее убеждение судей. Суды обязаны были исследовать все пись¬менные и вещественные доказательства, анализировать показания свиде¬телей и заключения экспертов. В приговорах и решениях суд обязан был приводить все обстоятельства, на которых они основаны. Все процессу¬альные действия (обыск, производство экспертизы, выбор меры пресече¬ния и др.) подробно регламентировались законом.
В судебном процессе утвердились принципы, гарантирующие права лич¬ности. Поэтому стороны, как в гражданском, так и в уголовном произ¬водстве, получили равные процессуальные права. Суд обязан был в равной мере выслушивать как истца, так и ответчика. Каждая сторона получила равные права на представление доказательств, дачу пояснений, опровер¬жений выводов противной стороны, отвода присяжных заседателей, сви¬детелей, судей.
Все это привело к смене инквизиционного процесса состязательным. Суд приобрел устность и гласность, и материалы судебных процессов стали публиковаться в печати.
Введенный в действие принцип законности потребовал четкой правовой регламентации всех процессуальных действий. Поэтому теория и судебная практика разработали понятие стадий процесса. Все действия участников процесса на каждой его стадии были конкретизированы. Эти стадии сле¬дующие: дознание, предварительное следствие, судебное следствие, испол¬нение решения.
Дознание можно рассматривать и как первый этап предварительного расследования, которое вели находившиеся в составе окружного суда су¬дебные следователи, действовавшие под контролем и при помощи проку¬ратуры. Предварительное следствие начиналось с заявлений граждан, по¬терпевших, должностных лиц или после обнаружения признаков преступ¬ления прокуратурой и полицией. Начало делу могли дать также явка с повинной или собственное усмотрение следователя.
Дознание имело целью установление факта преступления. Его вела поли¬ция, а главным лицом здесь был пристав. Однако он мог проводить необ¬ходимые мероприятия лишь тогда, когда на месте происшествия не оказы¬валось ни следователя, ни прокурора. Полицейский пристав мог задер¬жать обвиняемого, но только на одни сутки, затем требовалась санкция прокурора, который руководил дознанием и прекращал его.
Дознание включало в себя 1) розыск (осмотр места происшествия, по¬терпевшего, вещественных доказательств, следов преступления); 2) пресле¬дование преступника по горячим следам', изучение данных криминалистиче¬ских учетов; 3) вскрытие трупа, если не ясна причина смерти; 4) словесные расспросы, но не допросы, к которым полиция могла приступить лишь в случае крайней необходимости, когда человек умирает и не может дож¬даться следователя.
Материалы дознания включались в особый документ – акт, который передавался следователю и мог служить для него в качестве подсобного материала для следствия. Акты дознания не имели юридической силы, их не рекомендовалось читать в судебном заседании. Признание обвиняемого на дознании, не подтвержденное в присутствии суда, не имело доказатель¬ного значения.
Статья 258 Устава уголовного судопроизводства гак определяла права чинов полиции на ведение предварительного следствия: «В тех случаях, когда полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, также когда до прибытия на место происшествия су¬дебного следователя следы преступления могли бы изгладиться, полиция за¬меняет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпя¬щих отлагательства, как-то: в осмотрах и освидетельствованиях, обысках и выемках; но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представи¬лось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя».
Все следственные мероприятия проводил судебный следователь, который вел допросы, назначал экспертизы, проводил осмотр вещественных доказа¬тельств, обыски, выемки (привлекая чинов полиции в случае необходимо¬сти). Только судебный следователь мог применить меры пресечения обви¬няемых и свидетелей.
Прокурор курировал действия следователя. Он мог давать ему указания о проведении того или иного действия. Прокурор проверял материалы дела по завершении следствия, составлял обвинительный акт и передавил дело в суд. Но следователь не был обязан точно следовать указаниям прокурора. Неукоснительное их выполнение требовалось лишь в том случае, если они были направлены в пользу обвиняемого (об освобождении из-под стражи, к примеру). С указанием прокурора о взятии обвиняемого под стражу сле¬дователь мог и не согласиться, и тогда вопрос решал окружной суд. Про¬курор не мог прекратить следствие. Это делал суд по предложению следо¬вателя, ибо уже само принятие следователем уголовного дела к производ¬ству считалось как бы актом судебным.
Закон четко оговаривал права обвиняемого на следствии. Ему разреша¬лось присутствовать при всех следственных действиях, требовать про¬чтения протоколов допросов, если они были проведены в его отсутствие. Он мог обжаловать действия следователя в суде. По буквальному смыслу закона следователь обязан был с полным беспристрастием выяснять как обстоятельства дела, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие. Но в целом следствие имело всё же больше инквизицион¬ных черт, и не только в силу традиции, но и потому, что адвокат не был допущен к делу на стадии предварительного следствия, хотя вопрос о до¬пуске адвоката активно дискутировался разработчиками закона.
Второй стадии – судебному следствию – предшествовало распоряди¬тельное заседание окружного суда, где под председательством одного из его членов разбирались все сомнительные вопросы по делу: жалобы и за¬явления сторон по поводу порядка судопроизводства, определялся круг свидетелей для вызова в суд, утверждался состав суда, скамьи присяжных и т.д. В это время в дело вступал адвокат. Адвокату разрешалось объясне¬ние наедине с подсудимым, если он содержался под стражей. Он мог изу¬чать следственное дело в подлиннике, выписывать из него все нужные ему сведения, в присутствии или под наблюдением секретаря суда.
Судебное следствие (слушание) происходило в присутствии коронного суда (в составе 3 судей), обеих сторон, государственного (или частного) обвинителя и обязательного защитника. В рассмотрении особо тяжких дел участвовали присяжные заседатели. Целью его являлось установление ис¬тины. Все заседания были публичными (кроме дел о богохулении, против чести и целомудрия женщин, о развратном поведении, о противоестест¬венных пороках и сводничестве). Неявка в суд свидетелей без уважитель¬ных причин наказывалась штрафом до 100 рублей.
В судебном заседании выслушивались стороны, их свидетели, экспер¬ты. Подсудимый, не признавшийся в совершении преступления, в суде не подвергался допросу ни со стороны прокурора, ни со стороны состава су¬да. Эксперты и свидетели допрашивались под присягой, а ближайшие родственники, которые вообще могли отказаться от дачи свидетельских показаний, допрашивались в случае их согласия без принесения присяги ( по совести).
Судебное следствие, носившее состязательный характер, завершалось прениями, то есть обвинительной речью прокурора или частного обвинители и защитительной речью адвоката или объяснениями самого подсудимого. Затем ему предоставлялось последнее слово.
Приговор судьи выносили в особой комнате без прокурора и прочих участников заседания. Он либо оправдывал подсудимого за недоказанно¬стью преступления, либо определял наказание. Суду разрешалось смяг¬чать наказание одной или двумя степенями, ходатайствовать перед импе¬ратором о смягчении наказания, выходящем из пределов судебной власти, или о помиловании подсудимого, вовлеченного в преступление «несчастным для него стечением обстоятельств».
Приговор писался от имени Его Императорского Величества и в виде краткой резолюции объявлялся немедленно после его подписания. Под¬робный текст приговора оглашался в назначенный день (в течение двух недель) в судебном присутствии с участниками процесса или без них. С этого дня исчислялся двухнедельный срок на его обжалование.
Способом обжалования неокончательных приговоров (то есть постанов¬ленных мировым судьей или окружным судом без присяжных заседателей) являлась апелляция. Апелляционная инстанция (съезд мировых судей, су¬дебная палата) рассматривала дело только в пределах отзыва (просьбы) осуждённого или протеста прокурора. Она могла принять к рассмотрению новые доказательства, передопросить ранее опрошенных или допросить новых свидетелей. На практике же она ограничивалась рассмотрением письменных материалов дела. Наказание, вынесенное судом первой ин¬станции, могло быть уменьшено или отменено (по просьбе осужденного), повышение наказания могло иметь место только по протесту прокурора (частного обвинителя).
Способом обжалования окончательных приговоров (то есть постанов¬ленных окружным судом с присяжными заседателями, судебной палатой с сословными представителями и съездом мировых судей) являлась касса¬ция. Кассационное рассмотрение жалоб и протестов проводили департа¬менты Сената. Приговор подлежал отмене: 1) в случае явного нарушения прямого смысла закона или неправильного его толкования, 2) нарушения процессуальных норм (обрядов и форм судопроизводства), и дело отправ¬лялось в новый суд или в тот, который постановил приговор, но теперь должен был пересмотреть дело в другом составе присутствия. В других случаях Сенат мог отменить приговор лишь частично. Так, приговор, вы¬несенный судом присяжных, отменялся только в отношении постановле¬ния коронного суда и не затрагивал вердикта присяжных. Дело передава¬лось в новый состав коронного суда вместе с разъяснениями Сената, где нарушен закон и как его надо понимать.
После этого приговор вступал в законную силу и подлежал исполнению. Оправдательный приговор исполнялся сразу по объявлении краткой его резолюции. Из правила о немедленном исполнении приговора о наказа¬нии допускались изъятия в отношении больных, которым давалось время для выздоровления, беременных женщин (40 дней после родов), женщин, приговоренных к ссылке, которые питали грудью младенцев (до достиже¬ния ими 1,5-годовалого возраста). Приговоры о лишении прав состояния лиц из дворянского сословия и чиновников, имевших чин, подлежали представлению на высочайшее имя. Это же правило касалось их жен и вдов, пользовавшихся правами дворянства по чинам и орденам мужей. Император рассматривал и дела нижних чинов (солдат и других), если суд лишал их некоторых высших знаков отличия: серебряного темляка (тесьмы с кистью, прикрепляемых к эфесу холодного оружия), военного ордена, ордена Св. Анны, золотой или серебряной медали за спасение по¬гибавших или за усердие. Дела поступали к императору, если суд ходатай¬ствовал о смягчении наказания в размере, выходящем из пределов его вла¬сти, или о помиловании преступника.
Исполняли приговор разные органы власти. Прокурор отдавал соот¬ветствующие распоряжения, наблюдал за их исполнением; полиция зани¬малась отправкой осужденных в места заключения и взятие их под стражу; губернское правление отдавало распоряжение о взятии в казну или опеку их имущества, формировало партии каторжан и ссыльных; духовное ве¬домство снимало с осужденных духовный сан или степень священства; су¬дебные приставы производили денежные взыскания как наложенные в наказание, так и присужденные в удовлетворение потерпевшим вреда и убытков.
Перед совершением смертной казни осужденным разрешались свида¬ния с родными. Обязательной была исповедь и святое причащение духов¬ного лица соответствующего вероисповедания. Духовное лицо сопровож¬дало осужденного на место казни и оставалось при нем до исполнения приговора. Осужденного отправляли к месту казни на возвышенных чер¬ных дрогах, окруженных воинской стражей, в арестантском платье с над¬писью на груди о роде его вины, а если это был убийца отца или матери, то и с черным покрывалом на лице. Секретарь суда на месте казни зачи¬тывал приговор во всеуслышание, затем палач возводил осужденного на эшафот.
Преступник, приговоренный к лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы или на поселение, выставлялся на эшафот к черному позорному столбу и оставался в таком положении в течение 10 минут. Над дворянином при этом переламывалась шпага. Обратно, к месту заключе¬ния, его везли уже в обычной повозке. Если по решению императора смертная казнь заменялась политической смертью, это решение объявля¬лось преступнику на эшафоте после позорной казни. Обряду публичной казни не подвергались осужденные на каторгу или на поселение несовер¬шеннолетние и старцы свыше 70 лет.
Расходы на производство уголовных дел оплачивала казна. Но при ис¬полнении приговоров некоторые расходы возмещались с тех, на кого они были обращены судом: на путевые расходы следователей, вознаграждение свидетелей, экспертов. Свидетели, к примеру, если они прибывали в суд из мест, расположенных далее 15 верст от места его нахождения, получали на путевые расходы (по 3 копейки за версту) и суточные (по 25 копеек в день). Правда, оплата имела место только по требованию свидетеля. Копии про¬токолов, приговоров и других бумаг оплачивались за счет лиц, участвую¬щих в деле.
Таков был в общих чертах уголовный процесс в пореформенной Рос¬сии.

3. Судопроизводство по гражданским делам

Обратим внимание на некоторые положения, закрепленные в Уставе гражданского судопроизводства 1864 года, имевшие цель упростить и ускорить производство у мировых судей при сохранении гарантий прав его участников.
Прежде всего, необходимо обратить внимание на вопросы, связанные с институтами подведомственности и подсудности.
Определяя подсудность дел, мировым судьям необходимо было исходить из двух основных критериев — имущественного характера спора и цены иска. Мировые судьи разрешали только дела, возникающие из имущественных правоотношений, и, по общему правилу, не могли рассматривать дела, возникающие из личных неимущественных правоотношений, если иное не было прямо указано в законе. Так, споры между родителями, брак которых расторгнут, о праве на воспитание детей ("видеться с детьми") рассматривали мировые судьи. Что касается цены спорного права, то мировые судьи не могли рассматривать иски, цена которых превышала 1000 руб., за исключением исков, не подлежащих оценке. Отсюда, однако, не следует делать обратный вывод, что все иски при цене ниже 1000 руб. были подсудны мировым судебным установлениям. Например, иски, связанные со спорами об авторских и смежных правах, и иски между сельским обывателями были неподсудны мировым судам даже в том случае, если их цена была ниже 1000 руб.
При определении подсудности дел мировым судьям также необходимо было иметь в виду установленные законом сроки, ограничивающие время на защиту некоторых прав в мировых судебных установлениях. Это касается двух видов исков, подсудных мировым судьям, — исков о восстановлении нарушенного или утраченного владения и исков о "праве участия частного", которые могли быть предъявлены лишь в течение года со времени нарушения соответствующего права истца. При этом данные иски не подлежали оценке при предъявлении, так как эти иски были подсудны мировым судьям вне зависимости от цены.
В законодательстве рассматриваемого периода существовало деление права участия (сервитут) на три вида: на право участия общего, право участия частного и право угодий в чужих имуществах. Обращает на себя внимание способ закрепления подведомственности споров о праве частного участия. Законодатель прямо, чтобы не возникало разночтений, перечислил те нормы материального права, при нарушении которых возможна защита именно в мировых судебных установлениях.
Составители уставов следующим образом объясняли включение данной категории дел в предмет компетенции мировых судей: "По свойству исков о нарушении права частного участия, возникающих весьма часто между сельскими и городскими обывателями и требующих местного исследования, иски эти должны быть предоставлены теперь ведению мирового судьи, при том, однако, условии, чтобы они предъявлялись не далее, как через один год со времени происшедшего нарушения. При сем принять годичный срок потому, что, с одной стороны, такой срок не столь продолжителен, чтобы мог затруднить мирового судью в сопряженных с такого рода исками исследованиях, а с другой, совершенно достаточен для того, чтобы тяжущиеся могли получить сведения о нарушении их права".
Мировым судам, кроме исковых дел, были подведомственны также просьбы об обеспечении доказательств независимо от суммы, даже по делам, которые были подведомственны коммерческим судам.
Подсудность просьб о понудительном исполнении по актам, "засвидетельствованным установленным порядком", определялась ценой просьбы, а не акта, и не могла превышать 1000 руб.
Таким образом, определяя круг дел, подведомственных мировым судебным установлениям, составители Уставов руководствовались тем изначальным правилом, что им должны быть подведомственны дела "малоценные и несложные по своей природе". При этом они не только исходили из характера правоотношения и цены иска, но и применяли дополнительный критерий, связанный со сроком защиты нарушенного права, считая, что его пропуск усложняет рассмотрение дела у мировых судей и дело должно рассматриваться в общих судебных установлениях.
Договор об изменении подсудности (договорная подсудность) в мировых судебных учреждениях мог быть заключен лишь в отношении подсудности, определяемой местом жительства или пребывания ответчика.
При предъявлении ответчиком встречного иска, который был неподсуден мировому судье, но находился с первоначальным иском в такой связи (имеется в виду фактическая сторона дела), что рассмотрение его зависело от разрешения встречного, или который служил к зачету с первоначальным иском, — мировой судья должен был прекратить производство по делу и направить оба иска в окружной суд, т.е. при указанных условиях имело место изменение родовой подсудности по первоначальному иску. При этом оба иска, находящиеся в окружном суде, считались поданными с момента их предъявления мировому судье, меры, принятые мировым судьей по обеспечению первоначального иска, оставались в силе, а исковая давность считалась прерванной с момента обращения к мировому судье и сборы по первоначальному иску взыскивались как с дела, рассматриваемого мировым судьей.
Споры о подсудности между мировыми судьями и судебно-административными учреждениями (земские начальники и городские судьи) разрешались окружным судом. Споры о подсудности между мировыми судьями разных округов — мировым съездом того округа, где дело первоначально возникло.
Исковое заявление мировым судьям, в отличие от общих судебных мест, могло подаваться не только в письменной форме, но и устно, причем словесные исковые просьбы должны были приниматься не только от безграмотных, но также и от грамотных. Устная просьба заносилась в протокол, зачитывалась истцу и подписывалась им. Таким же образом лица, участвующие в деле, могли заявлять и иные ходатайства, но за двумя исключениями, когда требовалось соблюдение письменной формы, — апелляционная жалоба и заявление об отмене решения.
Мировые судьи должны были принимать исковые просьбы "везде и во всякое время", т.е. не только в рабочие часы, но и в выходные и за пределами помещения суда.
При подаче мировым судьям исковых заявлений и иных документов, кроме апелляционных жалоб и заявлений об отмене решений, не требовалось приложений соответствующих копий данных документов для предъявления другой стороне, за исключением тех дел, где участвовали казенные управления.
Исковое заявление возвращалось мировым судьей заявителю в случаях нарушения исключительной подсудности, определяемой местом нахождения недвижимого имущества. В то же время в случае неопределения цены иска при подаче искового заявления оно не возвращалось, как это было предусмотрено для общих судов, а оставлялось без движения. Как указывалось в дореволюционной литературе, "это упущение не почитается столь существенным, чтобы не могло быть исправлено. Вот почему неозначение цены иска и влечет за собой только оставление прошения без движения, а не возвращение его истцу".
Закон, не устанавливая строгой письменной формы искового заявления (прошения), лишь указывал, что при подаче письменного прошения оно должно быть написано на бумаге и изложено разборчиво и понятно. В особом наказе мировых судебных установлений было записано: "Мировой судья не обязан принимать просьб и других заявлений, написанных на клочке бумаги или карандашом". Правительствующий Сенат своим постановлением отменил данное положение, как противоречащее ст. 52 Устава.
В случае явки обеих сторон при подаче заявления мировой судья мог немедленно рассмотреть спор, не откладывая при этом рассмотрение других дел, назначенных на этот день к слушанию. Данное положение было направлено на максимальное ускорение разрешения дела, когда стороны могли ставить вопрос о немедленном рассмотрении дела без предварительной процедуры предъявления иска, вызова сторон и т.д. При этом практика складывалась таким образом, что в случае дальнейшей подачи жалобы ответчиком на привлечение его к делу без особого вызова суд отклонял ее как "не заслуживающую уважения".
Мировые судьи имели право возлагать обязанность по вручению повестки не только на рассыльных (в общих судах — судебные приставы и судебные рассыльные), но и на полицию, волостное и сельское начальство.
При производстве у мирового судьи не требовалось обмена письменными объяснениями и не производился доклад дела судьей. При подготовке дела к рассмотрению, а также на протяжении всего судебного разбирательства мировой судья обязан был принимать все меры к заключению сторонами мирового соглашения, "указывая действительные, по его мнению, к тому способы", и только в случае безуспешности этих мер мог приступить к принятию решения. Правительствующий Сенат в своих постановлениях неоднократно указывал на эту обязанность мировых судей при отмене их решений.
Для того чтобы недобросовестные стороны не могли затянуть процесс, отсрочка судебного разбирательства допускалась только по просьбе обеих сторон, а по требованию одной стороны лишь в крайних случаях, при этом определение степени уважительности поводов к отсрочке было полностью предоставлено на усмотрение суда. Болезнь стороны, как правило, не являлась таким крайним случаем, "так как тяжущиеся могут присылать вместо себя на суд поверенных".
В отличие от общего суда, мировой судья играл более активную роль. Как исключение из принципа состязательности закон предоставлял ему право приобщать для разъяснения дела без просьбы на это сторон справочные сведения из других своих дел. Кроме того, мировой судья имел право потребовать от сторон представления доказательств, на которые они указывали в своих объяснениях, хотя на эти доказательства не было сделано прямой ссылки. Введение данного положения Законом от 15 июня 1912 г. о преобразовании местного суда было связано с особой ролью мирового судьи и объяснялось невозможностью применения принципа состязательности в чистом виде ввиду недостаточной юридической грамотности населения, которое часто затруднялось в определении существенных доказательств, необходимых для разрешения дела, а представляло, как правило, второстепенные.
За неявку свидетеля к назначенному сроку мировой судья имел право наложить на него штраф в размере от 25 коп. до 25 руб., нижний предел которого был на 25 коп. ниже, чем в общих судах. Срок для обжалования данного штрафа был более коротким по сравнению с применяемым общими судами.
В мировых судебных учреждениях в виде исключения из общего правила допускались свидетельские показания в случае несоблюдения сторонами письменной формы сделки по договорам займа и заклада движимого имущества на сумму, не превышающую 30 руб., тем самым была расширена допустимость свидетельских показаний по "малозначительным" делам.
Мировой судья, как и судья общего суда, обязан был оценивать свидетельские показания, исходя из их достоверности, ясности, полноты и вероятности. А.Ф. Кони писал: "Свидетельское показание поступает в материал, подлежащий судейскому рассмотрению и оценке. Над ним начинается работа логических сопоставлений и выводов, психологического анализа, юридического навыка и житейского опыта... Несомненно, что критический анализ судьи должен быть направлен на все стороны этого показания, определяя в последовательном порядке его относимость к делу как доказательства, его пригодность для того или другого вывода, его полноту, правдоподобность, искренность и, наконец, достоверность". В то же время судья мог не обосновывать в решении, почему свидетельские показания приняты или не приняты им в качестве доказательства или почему отдано предпочтение показаниям одного свидетеля перед другими.
Мировой судья мог сам провести "экспертизу" по сличению подписи или акта, потребовав от проверяемого лица написания нескольких строк или слов, при этом отказ от исполнения требования судьи или намеренное изменение почерка могли быть приняты судьей за доказательство против этого лица.
Мировой судья мог проводить осмотры на месте только лично в присутствии двух свидетелей и самих сторон и был не вправе никому поручать их производство.
Мировой судья был обязан обеспечить иск помимо случаев, которые были определены для окружных судов, также в случае, если законодатель относил данный иск к категории достоверных и, соответственно, обеспечение иска не могло зависеть от усмотрения судьи.
В мировых судах не допускалось вступления в дело третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, а не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора допускались лишь в первой инстанции. В докладе комиссии по судебной реформе Государственной Думы было подчеркнуто, что вступление третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, "не следует вовсе допускать у единоличных судей, так как оно, мало помогая интересам третьих лиц, влечет за собой лишь значительное замедление производства. Для мировых судов это признано излишним ввиду незначительности подведомых им дел".
Устав гражданского судопроизводства в отличие от общих судов не предусматривал в мировых судебных установлениях обязательного участия прокурора.
По искам о взыскании денежной суммы судья мог в случае отсутствия у ответчика наличных средств для немедленного исполнения решения рассрочить уплату на определенные сроки. Рассрочка не допускалась по опротестованным векселям, а также могла быть отменена при невыполнении должником своих обязательств и немедленно с него взыскана. Такая рассрочка допускалась лишь в крайних случаях и могла быть применима при наличии в деле доказательств, свидетельствующих об отсутствии наличных средств к уплате долга.
Согласно ст. 140 Устава провозглашение мировым судьей резолюции решения считалось одновременно и объявлением решения, даже если оно не было еще изложено в окончательной форме, и апелляционный срок исчислялся непосредственно с этого дня. Объявляя резолюцию судебного решения, мировой судья обязан был разъяснить сторонам их право на обжалование решения, срок на обжалование и последствия его пропуска, что должно было быть удостоверено на самом решении. Объявление резолюции мировым судьей могло откладываться по сложным делам не более чем на три дня. Для изложения решения в окончательной форме устанавливался семидневный срок против двухнедельного в общих судах.
При вынесении заочного решения мировой судья обязан был отложить судебное разбирательство, если у него были сведения о причинах неявки истца или ответчика при условии, что их можно было отнести к "непреодолимым препятствиям", а также если повестка о вызове не была своевременно доставлена. Данное положение применялось только в мировых судебных установлениях.
Правило, установленное для общих судов, что всякое заочное решение теряет свою силу, если в течение трех лет с момента вступления его в законную силу оно не будет фактически обращено к исполнению, применимо было и к заочным решениям, выносимым мировыми судьями.
Законом от 15 июня 1912 г. мировым судьям было предоставлено право выносить решения о понудительном исполнении по актам (сегодня — судебный приказ). В целях ограничения возможности ответчика затягивать рассмотрение бесспорных дел и принуждения его к исполнению обязательств в кратчайший срок мировым судьям было предоставлено право без вызова ответчика выносить постановления о немедленном исполнении принятых им на себя обязательств.
Решения мировых судей исполнялись, помимо судебных приставов, состоящих при мировых съездах, полицией, а также волостными или сельскими начальниками. При этом Правительствующий Сенат разъяснял, что мировые судьи вправе сами, исходя из местных обстоятельств и целесообразности, определять, кто из указанных лиц должен заниматься исполнением решений.
На все решения мировых судей в месячный срок могла быть подана апелляционная жалоба, однако до изменений, внесенных Законом от 15 июня 1912 г., имела место ограниченная апелляция и решения мировых судей по искам, цена которых не превышала 30 руб., не подлежали обжалованию. Согласно Уставу в апелляционной инстанции на судей была также возложена обязанность примирения сторон. Решения мирового съезда подлежали немедленному объявлению, и только по сложным делам допускалось отложение объявления решения, но не позднее последнего заседания сессии.
Кассационные жалобы подавались председателю мирового съезда и допускались не на все решения, а только по делам, в которых цена иска превышала 100 руб., при этом срок на подачу кассационной жалобы был двухмесячный, а на заявление о просьбе по пересмотру решения — четырехмесячный.
Просьба об отводе мирового судьи могла быть заявлена как письменно, так и устно в начале процесса самому судье, который, в отличие от судей общих судов, сам ее и рассматривал. Если же он не признавал предъявленные претензии достаточными для отвода, то представлял соответствующее заявление вместе со своим объяснением в срок не позднее двух дней с момента его подачи на рассмотрение мирового съезда, а если заседания уже начались или должны были открыться — не позднее, чем через неделю. В противном случае он должен был передать дело на рассмотрение другому мировому судье.
По Уставу гражданского судопроизводства 1864 г. начало делу давало исковое прошение, поданное заинтересованной стороной в письменной или устной форме. В нем указывались обстоятельства дела и цена иска. Вызов ответчика в суд производился повесткой. При личной явке обеих сторон в суд рассмотрение дела могло состояться без предварительной подготовки. Словесное производство с рассмотрением доказательств сторон заверша¬лось принятием решения.
В других случаях судебному слушанию предшествовала письменная предварительная подготовка. Обе стороны могли подготовить к нему 4 состязательные бумаги (по 2 каждая): исковое прошение, ответ, предос¬тавлявшийся в суд до наступления срока явки, возражение истца и опро¬вержение его ответчиком. Доклад дела и словесное состязание, на кото¬ром стороны предъявляли доказательства, свидетельства, ходатайства, происходили в открытом заседании суда. В закрытом заседании дело мог¬ло слушаться по просьбам сторон или по решению суда в связи с тем, что «публичность» могла быть «предосудительна для религии, общественного порядка или нравственности». Основное бремя доказывания, естественно, лежало на стороне, предъявившей иск. Сам суд не собирал доказательств или справок, а основывал свое решение «исключительно на доказательствах, представленных тяжущимися». Обязательной, но чаще формальной, была попытка судей закончить дело миром.
В начале или в ходе разбирательства дела могло осуществляться обес¬печение иска соразмерно его цене, если он представлялся обоснованными. К видам обеспечения относились положение запрета на недвижимое име¬ние, арест движимости и поручительство. Вид обеспечения выбирал про¬ситель. Но закон допускал замену всех способов обеспечения иска доста¬точной наличной денежной суммой без согласия истца.
По вынесении решение оформлялось окончательно в 3-дневный срок, определялись судебные издержки и те, на кого они возложены: на одного из тяжущихся или на обе стороны. Последние имели право обжаловать решение во второй инстанции (из окружного суда в судебную палату). Кассационные жалобы рассматривал Сенат.
На основании принятого решения оформлялся исполнительный лист, в котором четко прописывалось определение суда, вступившее в законную силу. Исполнителем являлся судебный пристав, а все местные власти, в том числе полиция и военные, обязывались оказывать ему «надлежащее содей¬ствие без всякого отлагательства».

Заключение

Заканчивая рассмотрение данной темы необходимо сделать следующие выводы:
20 ноября 1864 года царь Александр II подписал Указ Правительствующему Сенату, утвердивший четыре основных законодательных акта:
- Учреждение судебный установлений;
- Устав уголовного судопроизводства;
- Устав гражданского судопроизводства;
- Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.
В последующем, эти акты стали именоваться Судебными уставами.
В основу преобразований, осуществлявшихся в ходе реформы 1864 года, был положен принцип разделения властей: судебная власть отделялась от законодательной и административной.
Провозглашалось равенство всех перед законом. «Судебная власть распространяется на лица всех сословий и на все дела, как гражданские, так и уголовные» гласит статья 2 из «Учреждения судебных установлений».
Чтобы обеспечить организованное осуществление намеченных преобразований, 19 октября 1865 года Александр II утвердил «Положение о введении в действие судебных уставов», которое ориентировало на постепенное, планомерное распространение по всей территории огромной страны предписаний новых законов. Официально реформа шла в течение 35 лет, до того момента, когда царь Николай II издал специальный указ о ее окончании (1 июля 1899г.). На деле же идеи реформы пытались реализовать вплоть до начала Первой мировой войны, т.е. почти в течение 50 лет. Судебная реформа была наиболее последовательной буржуазной реформой.
Таким образом, судебная реформа 1864 года провозгласила новые, буржуазные по своему характеру, принципы: отделение суда от администрации, его независимость, создание всесословного суда, гласность судопроизводства, равенство всех перед судом, несменяемость судей, право защиты, прокурорский надзор. Это должно было повысить законность в суде, усилить влияние общественности в судебном процессе.
Все следственные мероприятия проводил судебный следователь, который вел допросы, назначал экспертизы, проводил осмотр вещественных доказа¬тельств, обыски, выемки (привлекая чинов полиции в случае необходимо¬сти). Только судебный следователь мог применить меры пресечения обви¬няемых и свидетелей.
Прокурор курировал действия следователя.
Закон четко оговаривал права обвиняемого на следствии.
Судебное следствие (слушание) происходило в присутствии коронного суда (в составе 3 судей), обеих сторон, государственного (или частного) обвинителя и обязательного защитника.
В судебном заседании выслушивались стороны, их свидетели, экспер¬ты.
Расходы на производство уголовных дел оплачивала казна.
По Уставу гражданского судопроизводства 1864 г. начало делу давало исковое прошение, поданное заинтересованной стороной в письменной или устной форме. В нем указывались обстоятельства дела и цена иска. Вызов ответчика в суд производился повесткой. При личной явке обеих сторон в суд рассмотрение дела могло состояться без предварительной подготовки. Словесное производство с рассмотрением доказательств сторон заверша¬лось принятием решения.
В других случаях судебному слушанию предшествовала письменная предварительная подготовка.

Список литературы

1. Белковец Л. П., Белковец В. В. История государства и права России. Курс лекций. - Новоси¬бирск: Новосибирское книжное издательство, 2000.
2. Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. – М., 1978.
3. Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты: Первая половина XIX в. – М., 1981.
4. История государственного управления России. Учебник / Отв. ред. В.Г. Игнатов. — Ростов н/Д: Феникс, 2002.
5. История государства и права России / Под ред. И.А.Исаева. - М., 1994.
6. История отечественного государства и права. Ч. I: Учебник. / Под ред. проф. О.И. Чистякова -М.: Издательство БЕК, 1999.
7. История России с начала XVIII до конца XIXв /Под ред. А.Л. Сахарова. М.: АСТ, 1998.
8. История СССР XIX- нач. XXвв / Под ред. И.А. Федосова. М.: Высшая школа, 1987.
9. Комаров С.А. Общая теория государства и права. – М.: Юрайт. 1997.
10. Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в.- М.: Наука, 1989.
11. Мироненко С.В. Страницы тайной истории самодержавия М.: Мысль, 1990.
12. Омельченко О.А. Кодификация права в России. – М., 1989.
13. Российское законодательство X – XX веков . – М., 1987.Т.5.
14. Сафронов М.М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII – XIX вв. – Л., 1988.
15. Сперанский М.М. Проекты и записки. – М., 1961.
16. Теория государства и права/ Под ред. Н.И. Мальтузова, А.В. Малько. М.: Юристъ. 2000.
17. Хрестоматия по истории государства и права СССР / Под ред. Ю.П.Титова.- М., 1990. Ч.1.
18. Чибиреев С.А. Великий русский реформатор: жизнь и деятельность М.М. Сперанского. - М., 1989.
19. Шестаков И.А. История государства и права России. Курс лекций. - Новоси¬бирск: Новосибирское книжное издательство, 2000.


Скачиваний: 1
Просмотров: 0
Скачать реферат Заказать реферат