Проблема войны и мира в политологии

Исходя из «цены» решений, принимаемых субъектами политической деятельности – политиками, не будет преувеличением сказать: проблемность в политологии носит исключительно актуальный характер.

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение…………………………………………………………………….….3
1. Война как понятие политологии и научный концепт………………….…5
2. Проблема неизбежности войны в политологической науке……………..8
3. Проблема войны и мира в политологии в связи с категорией
«политическое сознание»………………………………………………….10
Заключение…………………………………………………………………….14
Список литературы………………………………………………………...….15

Введение
Исходя из «цены» решений, принимаемых субъектами политической деятельности – политиками, не будет преувеличением сказать: проблемность в политологии носит исключительно актуальный характер. Так, одна из ключевых проблем именуется «проблемой мира и войны» и включает несколько пластов проблем, которые так или иначе затрагивают, в практической плоскости их разрешения, жизнь каждого человека.
Тем не менее, при изучении проблемы войны и мира как одного из теоретических вопросов политологии хотелось бы более подробно остановиться лишь на одном из ее «проблемных слоев», а именно – теоретических предпосылках разрешения конфликта морали и объективной реальности в концепции «мира и войны», формирующейся в политологии на стыке марксистских и немарксистских трактовок данного вопроса. Поставленная в таком ракурсе, данная проблема начинает звучать как один из аспектов вопроса о «политическом сознании», являющегося также дискуссионным в современной политической науке, однако ряд положений его разработки, по мнению автора, в определенной мере проливает свет на проблематику этичности подходов в трактовке вопроса «мира и войны».
Как отмечают политологи, политическое сознание, будучи неразрывно связано с оценкой конкретной проблемы, а также той ситуации, ко¬торая сопутствует ее достижению, в целом имеет логико-рациональный и целенаправленный характер, в отличие от такого способа отраже¬ния действительности, как моральное сознание. Последнее, в соответствии с выводами философов, представляет собой форму дологического мышления, базирующегося на недоказуемых принци¬пах веры, перемещая жизнь человека в мир идеальных сущнос¬тей [5, С.541], но, тем не менее, в системном подходе в изучению человека (гуманитарной парадигме) составляет неотъемлемый компонент познания. В столкновении «прагматического» и «реалистического» политика как объективность подчиняет человека приземленным целям и понятиям, в то время как мораль ориентирует на возвышенные смыслозначимые идеи и представления. Соответственно, собственно политическое сознание заставляет человека оценивать события и поступки с точки зрения вреда или пользы, выгоды или убытка, которое принесет то или иное действие, а моральное сознание помещает эти же вопросы в плоскость взаимоотношений абстрактного Добра и Зла, сущего и должного, вследствие чего взаимодействие этих двух разных способов отношения к жизни приобретает в политике неоднозначное выражение.
Данная коллизия находит выражение прежде всего в практике политической деятельности: так, при рутинных действиях, связанных с осуществлением повседневных граждан¬ских обязанностей, не требующих обостренных размышлений о сути происходящего, нравственные критерии не являются серьезным внут¬ренним оппонентом политических стандартов; но данные противо¬речия существенно обостряются, когда люди принимают принципи¬альные решения (например, связанные с выбором перспектив социального развития, применением или неприменением насилия). Это говорит о том, что понятие и проблема политического сознания как аспекта политической деятельности является намного более широкой, чем формально-логическая научная категория, что выводит исследование проблемы «войны и мира» как предельного случая столкновения прагматического и идеалистического в политологии на новые исследовательские рубежи; в частности, оно призвано дать ответ на вопрос: в какой мере политической конфликт как вариант взаимодействия политических субъектов должен быть (правомерно рассчитывать) как «источник и форму» политических изменений [5, С.543]; в свою очередь, данная проблема тесно связана с разработкой ключевых аспектов политических технологий.
Таким образом, при рассмотрении вопроса о концепциях разрешения проблемы «войны и мира» в политологии, нам необходимо осветить весь спектр обозначенных проблемных вопросов, имеющих отношение к концепту сознания применительно к политике.

1. Война как понятие политологии и научный концепт
Война - вооруженное столкновение между противоборствующими значительными массами людей, преследующих свои интересы; это - политика, осуществляемая с помощью применения вооруженной силы. В определенных условиях война - наиболее радикальное средство достижения политических целей [1, С.80].
Вопреки сталинизму (опиравшемуся на узко трактуемый марксизм), утверждавшему, что первопричиной любых войн является частная собственность и эксплуатация человека человеком, в действительности войны (например, межплеменные) случались задолго до возникновения частной собственности и эксплуатации: их причинами была борьба за "жизненное пространство", за обладание огнем и т. д. Но где бы ни возникали войны, в их основе всегда лежит столкновение (лат conflictus), противоборство интересов, стремление одних людей путем применения вооруженного насилия, кровопролития достичь своих целей вопреки интересам и стремлениям других людей.
С возникновением частной собственности, эксплуатации и государства войны обрели качественно новый вид потому, что государство стало мощной организацией подготовки и ведения войны. Политика, возникшая вместе с возникновением государства, стала важнейшим средством подготовки и осуществления военных действий, а сама война стала лишь продолжением политики, но иными - военными - средствами. Межгосударственные войны, в том числе и мировые, - продукт сознательной политики.
Таким образом, политический характер войны как противоборства, вооруженного столкновения, сопровождающегося насилием и кровопролитием, не подвергается сомнению. Война – всегда тот или иной вид политического конфликта. Тем не менее, сказанное не проливает свет на вопрос о неизбежности таких действий.

В марксистских концепциях политики теоретики исходят из положения, что политическая деятельность, будучи производной по отношению к деятельности экономической, обладает большой степенью самостоятельности [3, С.365]. Политическая логика не является механическим слепком с логикой экономического развития. Все это открывает путь для политических акций, противоречащих законам экономического развития или учитывающих действия этих законов не полностью, а частично. В ограниченных рамках паллиативные акции могут иметь успех, о чем, например, свидетельствует опыт государственного регулирования экономики в условиях современного капитализма. Однако в перспективе подобные политические действия обречены на провал, ибо они лечат не болезнь, а ее симптомы. Вместе с тем относительная самостоятельность политики открывает широкие возможности для прогрессивных воздействий на экономический процесс и вообще на ход истории. Маркс называл насилие - это крайнее выражение политического воздействия - повивальной бабкой истории. Если же говорить не о тех критических моментах истории, когда насилие необходимо и неизбежно, а о ее «спокойном» течении, то и в этом случае политические действия, отражающие назревшие потребности общественного и прежде всего экономического развития, выступают как мощный ускоритель социального прогресса, как сила, способствующая сознательной и эффективной реализации возможностей, заложенных в объективном ходе вещей.
«Государство - это машина для поддержания властвования одного класса над другим», - писал В. И. Ленин, это «организованное насилие одного класса для угнетения другого». Из этого добывались доказательства для обоснования безпредупредительного вмешательства социалистического государства во все сферы жизни общества. Понятие государства, как «аппарата насилия», способа, который одна часть населения исполняет для подчинения себе другого, для удовольствия собственных интересов, остается распространенным и сейчас.
Теоретики марксизма настаивали и доказывали переходящий характер государственно-правовых институтов и политики, говоря о том, что политический аспект социальной жизни является свидетельством неразвитости общественных отношений и неизбежно уйдет в прошлое, когда связи между людьми очистятся от всех наслоений, вызванных господством неравенства и эксплуатации. По мере развития коммунистических общественных отношений политическая оболочка, внутри которой до сих пор осуществляется социальный прогресс, будет становиться все тоньше, пока совершенно не раствориться в общественном коммунистическом самоуправлении. Связь между людьми, руководство делами общества утратит политический характер. Установление социальной однородности человечества будет означать конец политики как специфической формы человеческой деятельности.
В начале XX в. В. И. Ленин и его сторонники исходили из неизбежности войн между государствами, а потому считали вооруженное восстание народа и гражданскую войну, хотя и не лучшей, но наиболее вероятной формой развития народной революции (отсутствие войн допускалось лишь как идеал, воплотимый в «коммунистическом обществе»). Позже ситуация изменилась: ранее на мировом поприще сталкивались интересы и политика только финансового капитала, империалистической буржуазии. Сегодня политологи склоны считать, что с развитием интернационального движения за мир, мирные инициативы подобные войны перестали быть неизбежными [1, С.84]. Тем не менее, приходится признать, что война как таковая сегодня трансформировалась в локальные вооруженные конфликты - войны внутри государств, ведущиеся за социальное освобождение (вооруженные восстания, гражданская война или партизанская война во имя национального освобождения) и др., интенсивность которых лишь возрастает.

2. Проблема неизбежности войны в политологической науке
Исследование сущности войны в современных условиях в немарксистских концепциях было подменено рассмотрением задач предотвращения войны, гуманистического содержания воинской деятельности, соотношения политических и военных средств и способов обеспечения мира, миротворческой роли вооруженных сил, положения и роли человека в современной войне. Гуманистические ценности вводятся в теорию войны утверждением, что человечество подошло к тому, что война уже не может быть разумным средством достижения политических и иных целей; что война утратила свою прежнюю функцию становления государств как исторических тел, функцию показателя напряженности динамизма истории, патриотизма и мужества участвующих в ней людей; что военно-технические средства также исчерпали свою прежнюю функцию - разрушения, уничтожения, поражения противника и сегодня могут и должны выступать лишь в роли сдерживания, миротворчества, политического обуздания агрессоров. Речь идет даже о “культе ненасильственных форм жизнедеятельности”. Война, таким образом, вообще выводится из сферы разумного выбора государственной политики и рассматривается как острая стадия спонтанного конфликта, ключевым признаком которого считается массовое применение средств вооруженного насилия.
Однако из такой схемы определения состояния войны выпадают информационные войны, т. н. “холодная война”, составившее содержание целой эпохи, “война цивилизаций” как одна из доктрин межгосударственных конфликтов современного мира; в целом, выпадают ключевые государственно-правовые понятия – суверенитет и нация (национальная безопасность). Кроме того, существует мнение, что «призыв к забвению войн является антигосударственным по своему смыслу» [4].
Как таковая, проблема неизбежности войны в современной политологии сегодня решается прежде всего на рационально-логической основе. Научный поиск состоит в исследовании, формализации основных этапов вооруженных и социальных конфликтов, поиске вариантов «общественного компромисса» в интересах тех или иных субъектов политических отношений.
Например, по Р. Дарендофу, «в то время как общее объяснение структурной подоплеки всех социальных конфликтов невозможно, процесс развертывания конфликтов из определенных состояний структур, по всей вероятности, применим ко всем их различным формам. Путь от устойчивого состояния социальной структуры к развертывающимся социальным конфликтам, что означает, как правило, образование конфликтных групп, аналитически проходит в три этапа...» [2, С.456]. При этом постулируется, что «переменная насильственности относится к формам проявления социальных конфликтов», а разрешение проблемы, хотя и неполное, необходимо искать на пути «политической этики», которая будет «сохранять положительные предписания общественного мнения, делать акцент на приемлемых для населения способах реализации политических целей. Выбор наилучшего из того, что позволяет ситуация для достижения цели, будет щадящим для общественных нравов, позволяя одновременно гуманизировать политику и рационализировать мораль. Таким образом достигается минимальный компромисс меж¬ду объективной необходимостью в политическом принуждении и его положительным общественным восприятием» [5, С.590]. Однако очевидно, что, при всех плюсах данного подхода, принципиально вопрос о возможности / невозможности войны как проявления насилия в нем не разрешается, т. к. «общественный компромисс» в данном случае необходимо имеет определенные пределы.

3. Проблема войны и мира в политологии в связи с категорией
«политическое сознание»
Как нам представляется, из рассмотренных концепций с достаточной очевидностью следует вывод о комплексности проявлений войны как социальной проблемы и феномена – это явление одновременно и практического плана, в котором «насилие» приобретает форму принуждения и кровопролития» и «идеального» плана, в котором оно имеет отношение к общественному сознанию, культуре.
Благодаря тому, что по сути дела любая социальная группа руководствуется собственными нравственно-этическими стандартами, оправдывающими и направляющими деятельность ее членов, в политике складывается несколько центров нравственной энергетики. Прежде всего можно говорить о политической этике различных соци¬альных групп: интеллигенции, молодежи, рабочего класса и других, которая характеризует степень усвоения личностью коллективно вы¬работанных ценностей. Кроме того, в государстве складываются нор¬мы общественной морали, признаваемые большинством населения в качестве ведущих ориентиров его жизни и деятельности. В свою оче¬редь, и они могут в той или иной степени соответствовать общечело¬веческим нравственным принципам, которые воплощают в себе выс¬шие принципы гуманизма и объединяют людей, несмотря на их социальные, национальные, религиозные и прочие различия. Эти принципы – не убий, не укради и др.
Отрицая войну, конфликт как источник общественных изменений, можно прийти к ситуации, когда конфликт станет единственной их формой, что, естественно, недопустимо. Таким образом, рассматривать проблему допустимости / недопустимости войны с точки зрения формальной логики неверно, т. к. в данном случае вероятны крайности в политическом регулировании конфликтных процессов.
Некоторые из них описывает В. И. Соловьев: «В отдельные периоды жизни, на¬пример, во время длительных политических кризисов, люди могут утрачивать способность к нравственной рефлексии, становясь безразличными к различению Добра и Зла (но не утрачивая при этом способности формально проводить различия между ними). В таком случае нравственная деградация, помешательство, затмение разума расчищают дорогу режимам, превращающим личные и узкогрупповые интересы правителей в цели, в мерило нравственности, возводя цинизм и человеконенавистничество в ранг норм и правил государственной деятельности. Политика в подобных ситуациях становится проводником антиобщественных целей, способствуя криминализации управления государством, разжиганию ненависти между людьми, поощрению насилия и произвола» [5, С.591].
Вместе с тем качество используемых в политике моральных требований также бывает различным. Например, значительные слои населения руководствуются в сфере государственной власти только общеморальными оценками происходящего или, как говорил М. Вебер, являются носителями «этики убеждения», рассматривающей политику в качестве пространства воплощения неизменных принципов и идеалов. Такой «гиперморализм» «может придать колоссальную силу политическим движениям или решениям власти, но чаще всего вообще вытесняет политические критерии оценки проблем, заменяя их абстрактными, оторванными от жизни идеями, желая подчинить веления государственной власти неосуществимым целям, способствовать нерациональной растрате ресурсов. Наслаивающиеся же на эти требования наблюдения разнообразных конфликтов, расходящихся с их идеалами интересов, множественных злоупотреблений и других несовместимых с возвышенными идеями фактов порождают массовые представления о политике как о «грязном» и недостойном деле». В элитарной же среде данное противоречие между «этикой убеждения» и политической реальностью нередко вырождается в демагогию лиц, умеющих только критиковать власть, но не решать практические проблемы.
В то же время в политике создаются условия для формирования иной разновидности морального сознания, или (опять пользуясь веберовской терминологией) «этики ответственности». Содержание этих моральных оценок и требований во многом предопределяется осозна¬нием того, что достижение «хороших» целей во множестве случаев свя¬зано с необходимостью их примирения с использованием «нравственно сомнительных или по меньшей мере опасных средств и с вероятностью скверных побочных последствий». Поэтому перед политиками, руководствующимися этой формой моральных требований, стоит проблема выбора «меньшего зла», т. е. достижения целей средствами, смягчающими неизбежные издержки регулирования конфликтных ситуаций. Формирование данной формы политической этики символизирует потребность общества в людях, чувствующих последствия своих действий, в руководителях с «чистыми руками», приспособленных для «нечистых дел» (Н. Лосский). Реальные, а не вымышленные добродетели таких политических деятелей – это умеренность и осторожность в обращении с властью, желание действовать так, чтобы причиняемое ими зло не было больше зла исправляемого.
Итак, с политической точки зрения проблема «войны и мира» по сути заключается в соотношении типов нравственной рефлексии – логической и моральной, оказывающих приоритетное влия¬ние на поведение людей в сфере власти. И самая, пожалуй, острая проблема связана с ролью различных моральных групповых норм, поскольку высшие для группы этические идеалы могут претендовать на замещение общественных моральных норм. При этом отдельные группы могут признавать право представителей других групп на собственные идеалы, а могут и не признавать. В последнем случае представители таких групп могут руководствоваться убеждениями о возможности принуждения людей «для их же блага» (поскольку они-де невежественны, слепы и не понимают истинных целей) или могут расценивать любые контакты и компромиссы с политическими оппонентами как проявление недопус¬тимой слабости и предательства и т.д. Иными словами, крайне опасным для общества оказывается воз¬ведение групповых ценностей в ранг общественной морали. Это при¬водит к нравственной дегенерации и дегуманизации политики.
Выход из данной проблемы необходимо искать в научном поиске критериев «общечеловеческих» ценностей, которые лежат в основе интуитивно понимаемой «морали». Как верно отмечает В. И. Соловьев, «когда групповые нравственные ориентиры совпадают с принципами общечеловеческой морали, тогда создаются иные воз¬можности для формирования нравственной политики». Однако не стоит, по-видимому, усматривать основу этих ориентиров в «общественной этике», низводя общественное согласие до формального компромисса «в случае, если нравственные убеждения правящих кругов соответствуют основным этическим нормам общества». Поиск основы для «соучастия общественного мнения и власти» сейчас, по-видимому, представляет собой дело будущего. Сегодня актуальность сохраняет мнение Р. Дарендорфа о том, что «метод подавления социальных конфликтов не может предпочитаться в течение продолжительного срока, т. е. периода, превышающего несколько лет».

Заключение
Рассмотренная в работе проблематика войны и мира в политологии в связи с политическим сознанием приводит к выводу, что пока существуют политика и мораль, окончательно разрешить их противоречия, определив оптимальные способы их взаимовлияния, попросту невозможно: нельзя поставить политику по ту сторону Добра и Зла. Вследствие этого, пока войны носят политический характер, установление стабильного мира в мировом масштабе не представляется возможным.
Развитие политического сознания по направлению усиления позитивного влияния моральных требований на политику возможно за счет их институциализации, закрепления основных нравственных принципов в системе правового регулирования, а также создания специальных структур, контролиру¬ющих в государственном аппарате этическое поведение публичных политиков и чиновников (например, вводящие ограничения на подарки, предупреждающие проявления семейственности во власти и т. д.). Громадным влиянием обладает и организация контроля за деятельно¬стью властей со стороны общественности (в лице СМИ, обнародующих факты коррупции, уличающих политиков во лжи) и т. д. Обеспечение такой политической линии должно сопрягаться и с формированием в стране морального климата, при котором ни ли¬дер, ни рядовой гражданин не должны перекладывать груз мораль¬ной оценки на коллективные структуры (семью, партию, организации и т. п.).
Итак, только нравственная самостоятельность личности мо¬жет служить фундаментом для формирования политически ответствен¬ных граждан, поддерживать мораль как гармонизирующий источник политического управления, формирования и использования государственной власти на пути противодействия насильственному разрешению возникающих общественных, национальных, государственных конфликтов.

Список литературы
1. Бутенко А. П., Миронов А. В. Сравнительная политология в терминах и понятиях. М.: НОУ, 2006.
2. Дарендорф Р. Общество и свобода // Политология: хрестоматия / Сост. проф. М.А. Василик. М.: Гардарики, 2004.
3. Пугачев В. П. Политология. М., 2006.
4. Савельев А. Нация и государство. Теория консервативной реконструкции. М., 2005.
5. Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии. М.: Аспект Пресс, 2000.


Скачиваний: 2
Просмотров: 1
Скачать реферат Заказать реферат