Особенности рассмотрения дел по спорам, вытекающим из жилищных правоотношений

Право граждан на судебную защиту их прав, в том числе жилищных, закреплено в ст. 46 Конституции РФ. Согласно ч. 2 ст. 46 решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение.......................................................................................................................3
Глава I. Особенности рассмотрения дел по спорам, вытекающим
из жилищных правоотношений...................................................................5
§ 1. Принцип неприкосновенности собственности на
жилище в гражданском процессе...............................................................5
§ 2. Дела об утрате права на жилое помещение..............................................11
Глава II. Отдельные виды споров, вытекающих из жилищных
правоотношений..........................................................................................21
§ 1. Споры о расторжении договора социального найма жилья...................21
§ 2. Раздел жилого дома в судебном порядке:................................................27
Заключение ................................................................................................................33
Библиография ............................................................................................................36

Введение

Право граждан на судебную защиту их прав, в том числе жилищных, закреплено в ст. 46 Конституции РФ. Согласно ч. 2 ст. 46 решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Если стороной в споре является гражданин, то такие споры разрешаются судами общей юрисдикции. В тех случаях, когда сторонами являются государственные и иные организации, жилищные споры разрешаются арбитражными судами.
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда СССР "О практике применения судами жилищного законодательства" от 03.04.87 N 2 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30.11.90 N 14) судам следует иметь в виду, что ими разрешаются жилищные споры между наймодателями и нанимателями в домах государственного, общественного и индивидуального жилищных фондов, между нанимателями и членами их семьи, споры между гражданами и жилищно-строительными кооперативами, связанные с жилищными правоотношениями, и иные жилищные споры, в частности о выселении лиц, самоуправно занявших жилые помещения в домах жилищно-строительных кооперативов либо в принадлежащих гражданам на праве собственности, а также самовольно вселившихся в нежилые дома и помещения; о выселении из указанных домов, если они грозят обвалом; о выселении из самовольно построенных домов, подлежащих сносу по решению исполкома районного, городского Совета народных депутатов; о предоставлении жилого помещения по требованиям, основанным на гражданско-правовых обязательствах (в связи со сносом дома, проведением капитального ремонта, переоборудованием дома в нежилой и т. п.). Судам подведомственны также споры о предоставлении жилого помещения по требованиям граждан, имеющим в соответствии с законодательством Союза ССР право на внеочередное предоставление жилых помещений, в том числе лиц, которым жилое помещение должно предоставляться в пределах определенного законодательством срока, если этот срок нарушен. Суды не вправе рассматривать требования граждан, разрешение которых отнесено к компетенции иных органов: о предоставлении жилого помещения лицам, нуждающимся в улучшении жилищных условий; о предоставлении жилого помещения меньшего размера взамен занимаемого.
Вышеизложенные положения обусловили актуальность курсовой работы. Целью работы станет исследование специфики жилищных споров.
Исходя из цели работы поставлены следующие задачи.
- рассмотреть принцип неприкосновенности собственности;
- разобрать дела об утрате права на жилое помещение;
- рассмотреть споры о расторжении договора социального найма жилья;
- коснуться вопроса о разделе жилого дома в судебном порядке.
Работа состоит из двух глав, введения и заключения.
Материалом для исследования послужил монографический материал и нормативные акты.

Глава 1. Особенности рассмотрения дел по спорам, вытекающим из жилищных правоотношений
§ 1. Принцип неприкосновенности собственности на жилище в гражданском процессе

Принцип неприкосновенности собственности в гражданском праве является его визитной карточкой. Гражданские кодексы всех цивилизованных стран мира закрепляют тезис - собственность священна и неприкосновенна. Статья 35 Конституции РФ провозглашает: "Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда". Гражданский кодекс РФ в развитие этого конституционного положения, излагая способы прекращения права собственности помимо воли собственника, подчеркивает необходимость обязательного наличия основания, предусмотренного законом, и соответствующего решения суда (ст.235 ГК).
Таким образом, именно суд должен быть проводником государственной политики при решении вопросов, касающихся прекращения права собственности. Но, с другой стороны, не менее важной оказывается защита публичных интересов в правоотношениях собственности. Особенно очевидно это проявляется в жилищной сфере. Учитывая данный факт, ст.293 ГК предусматривает специальное правило прекращения права собственности на жилые помещения, что продиктовано особой социальной значимостью такого объекта гражданских прав, как жилое помещение. И здесь, помимо сугубо частного, не менее важным является интерес публичный, заключающийся в сохранении хозяйственного назначения жилого помещения и обеспечении прав и законных интересов соседей собственников жилых помещений.
По этой причине суд при разрешении конкретных дел всегда сталкивается с конфликтом права частного и его публично-правовой стороной - интересами других лиц, а значит - общественными. Коллизия, прямо скажем, не из легких. Более того, при рассмотрении конкретных споров на основании ст.293 ГК суду бывает затруднительно руководствоваться буквой закона, поскольку этих букв законодатель прописал очень мало. В подобных случаях суду приходится опираться в большей степени на дух гражданского закона, его принципы, основополагающие идеи. И в этом заключается большая сложность, поскольку этот самый дух только формируется и вырабатывается как самим законодателем, так и гражданско-правовой теорией.
Если обратиться к судебной практике судов общей юрисдикции, то в ней нет (или почти нет) дел, рассмотренных согласно ст.293 ГК. Однако о наличии самой проблемы правоприменения свидетельствует тот факт, что в судах Пермской области появились дела о выселении за невозможностью совместного проживания на основании ст.98 Жилищного кодекса РСФСР. По сути, ситуации очень схожи, тем более что по ходу рассмотрения дела наниматели жилых помещений нередко превращаются в их собственников, приватизируя эти помещения, что вынуждает суды переходить со ст.98 ЖК на ст.293 ГК. Если попытаться обобщить современную судебную практику по данному вопросу, то можно констатировать: суды сегодня "не решаются", "не отваживаются" лишать граждан ни такого ограниченного вещного права, как право проживания, вытекающего из договора социального найма жилого помещения, ни тем более права собственности на жилое помещение. Частная сторона, частный интерес, таким образом, на практике защищается в большей степени, и не реализуется определенная правоприменительная политика, связанная с законодательными идеями, закрепленными в ст.98 ЖК и ст.293 ГК.
Можно привести конкретный пример - дело, рассмотренное Дзержинским районным судом г. Перми в 1999 году. В суд обратился гражданин П. с просьбой о выселении согласно ст.98 ЖК из соседней комнаты гражданина К. за невозможностью совместного проживания. Причиной такого обращения были не только угрозы убийством со стороны этого соседа, но и фактически нанесенные телесные повреждения гражданину П. Подтверждением данных фактов были приговоры того же Дзержинского районного суда, по которым гражданин К. (сосед - ответчик) был осужден за причинение телесных повреждений и угрозу убийством. Казалось, есть реальное подтверждение невозможности совместного проживания. Тем не менее в гражданском деле суд отказал в удовлетворении иска, аргументируя решение тем, что "неправомерное поведение ответчика не являлось предметом административных или иных общественных разбирательств и к нему не применялись такие меры общественного воздействия, как предупреждение о возможном выселении из квартиры". При этом приговор суда, имеющий непосредственное отношение к рассматриваемому делу, во внимание не был принят, равно как и доказанные факты угроз ответчика убийством в отношении истца. Возникает вопрос - как же еще серьезнее "насолить" соседу, чтобы суд признал нарушенными его интересы, если факт побоев и угроз убийством не был расценен как существенное, заслуживающее внимания и правовой оценки обстоятельство. Это решение было оставлено без изменения кассационной инстанцией.
Иначе кассационная инстанция отнеслась, по сути, к аналогичному решению Дзержинского районного суда по иску гражданина Р. к дочери М. и зятю М. Решение отменено в части, касающейся требований к зятю, поскольку, как было подчеркнуто в кассационном определении, факты невозможности совместного проживания подтверждены ответчицей М., а в силу ч.2 ст.60 ГПК признание стороной фактов, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих фактов. Таким образом, в большей степени опираясь на нормы процессуального, чем материального закона, кассационная инстанция уже по-иному оценила фактическую сторону дела о выселении в связи с невозможностью совместного проживания.
Вместе с тем в вынесенных судебных решениях и определениях нет глубокого анализа ситуации, нет толкования материально-правовых норм, нет оценки фактов с позиций принципов гражданско-правового регулирования. Анализируя конкретные судебные решения, совсем не хотелось бы обличать суды в нежелании глубоко вникнуть в суть действующего гражданского законодательства. К сожалению, и гражданско-правовая теория достаточно поверхностна в изложении существа законодательного подхода, выраженного в ст.293 ГК и ст.98 ЖК. Обратимся к публикациям последних лет. В них ст.293 ГК обычно лишь упоминается, в лучшем случае переписываются ее строки. В ряде работ авторы с оптимизмом заявляют, что подавляющее большинство нанимателей и собственников добросовестно относятся к исполнению своих жилищных обязанностей, поэтому, мол, выселение и прекращение права собственности встречаются очень редко Видимо, именно нераспространенностью, с точки зрения авторов, данной категории дел можно объяснить отсутствие серьезного анализа диспозиции соответствующих норм гражданского законодательства.
В работах по жилищному праву обнаруживается и традиционный подход в анализе ст.98 ЖК. Отмечаются такие позиции: противоправность поведения, которая здесь выражается в систематичности противоправных действий; наличие вины; причинная связь; вред в виде невозможности совместного проживания в квартире или доме; специальное условие, заключающееся в безрезультатности применения к нарушителю мер предупреждения и общественного воздействия (Кичихин А.Н., Марткович И.Б., Щербакова Н.А. Жилищные права. Пользование и собственность. Комментарии и разъяснения. М., 1997. С. 313). Что же касается ст.293 ГК, то систематическое нарушение прав и интересов соседей авторы цитируемого издания рассматривают как частный случай бесхозяйственного содержания жилого помещения, с чем вряд ли можно согласиться. Думается, что одно дело - использование жилого помещения не по назначению, действия по его разрушению и совсем другое - влияние на права и интересы других граждан - соседей, которое может быть вовсе не связано с воздействием на само жилое помещение и его состояние.
Представляется, что при рассмотрении и разрешении конкретных дел, связанных с прекращением права собственности или выселением, т.е. прекращением также вещного, но уже ограниченного права - права нанимателя на жилое помещение, следует исходить в первую очередь из необходимости защиты этих абсолютных прав. В этой связи не случайно и Жилищный, и Гражданский кодексы предусматривают необходимость предварительного предупреждения субъектов данных гражданских прав об устранении нарушений. И только в случаях продолжения нарушений, как со стороны собственника, так и со стороны нанимателя жилого помещения, суду предоставляется право вынести неблагоприятное, с позиций их частных интересов, решение. При этом, думается, нельзя абсолютизировать защиту частных прав и частного интереса, не видя здесь интересов других лиц, не проводя общегосударственную политику пресечения противоправных действий, по сути, злоупотреблений своими гражданскими правами. Судам нельзя недооценивать идею ст.293 ГК, предусматривающей необходимость публично-правового вмешательства в случае нарушения субъектами гражданского права интересов других - в данном случае соседей по жилищу. И совсем не случайно российский законодатель, формулируя в ст.209 ГК понятие права собственности, включил в него наряду с описанием возможностей собственника и пределы ограничения данного права, выражающиеся в необходимости "не нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц". Тем самым гражданское законодательство охраняет не только собственника от нарушений его права, но и других участников гражданских правоотношений от возможного произвола собственников. Причем тенденцией развития гражданского законодательства зарубежных стран является, как справедливо отмечается в цивилистической литературе, не абсолютизация права собственности, не фетишизация его неограниченности, а, наоборот, выработка системы ограничений собственнических прав в интересах публично-правовых. Последние может и должно проводить государство посредством установления императивных норм. Такую работу провел российский законодатель, по-новому сформулировав раздел 2 ГК, посвященный праву собственности и другим вещным правам.
В связи с этим и судебные органы, как представляется, должны внимательнее, можно сказать - бережнее, относиться к такому нематериальному интересу, подлежащему защите, как интерес соседей собственника, злоупотребляющего своими собственническими правами.

§2. Дела об утрате права на жилое помещение

Принято различать "утрату права на жилое помещение" в широком и узком смысле слова. В широком смысле к утрате или прекращению права на жилое помещение (так называемая "абсолютная утрата") приводят, в принципе, все предусмотренные Жилищным кодексом РСФСР случаи выселения из занимаемого помещения без предоставления другого жилья, а также случаи расторжения договора по инициативе нанимателя и членов его семьи. Особо следует сказать о ст. 100 ЖК РСФСР - "Последствия признания ордера недействительным". В соответствии с ней, если граждане, указанные в признанном недействительным ордере, ранее пользовались жилым помещением, им должно быть предоставлено жилое помещение, которое они занимали, или другое.
Кроме того, согласно ст.18 Закона РФ от 24 декабря 1992 г. "Об основах федеральной жилищной политики", если оплата жилья и коммунальных услуг по договору аренды не производится в течение 6 месяцев, то договор аренды расторгается в судебном порядке, и арендатор подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения (за исключением случаев выселения арендаторов из государственного, муниципального жилищного фонда).
В узком же смысле об утрате или прекращении права на жилое помещение можно говорить при отсутствии (непроживании) нанимателя или членов его семьи сверх сроков, установленных ч.2 ст.60 ЖК РСФСР. Прекращение права касается в данном случае лишь того гражданина, который, имея законное право проживания в данном жилом помещении, отсутствовал без уважительных причин. К гражданам, в свое время вселившимся в жилое помещение с нарушением требований, в частности, ст.ст. 53, 54 ЖК РСФСР, затем "отсутствовавшим", вышеизложенное положение неприменимо. Иначе говоря, нельзя ставить вопрос об утрате ими права на жилое помещение, поскольку такое право у них и не возникало. Эти граждане выселяются из жилого помещения, как не имеющие правовых оснований проживания.
Возможные последствия ч.2 ст.60 ЖК РСФСР не затрагивают прав других лиц, проживающих в данном помещении, и не могут квалифицироваться как расторжение договора найма жилого помещения. Договор может быть только изменен вследствие признания нанимателем другого члена семьи вместо выбывшего (ст. 88 ЖК РСФСР).
Случаи сохранения жилья за временно отсутствующими не являются исчерпывающими. Другие случаи и условия сохранения жилого помещения могут быть предусмотрены текущим российским законодательством, а также законодательством субъектов Российской Федерации. Вместе с тем суд вправе признать иные случаи длительного отсутствия уважительными при рассмотрении конкретных споров, поскольку признание лица утратившим право пользования жилым помещением производится только в судебном порядке (ст. 61 ЖК РСФСР).
Утрата права пользования жилым помещением наступает и при расторжении договора найма жилого помещения, когда прекращаются права нанимателя и членов его семьи на это помещение. Такое может произойти как по их воле, так и против ее.
Наниматель и члены его семьи по взаимному согласию в любое время могут потребовать расторжения договора найма жилого помещения (даже при наличии задолженностей по квартирной плате и плате по коммунальным услугам). Такое требование является безусловно обязательным для жилищных органов, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений и организаций. Расторжение налагает и на нанимателя, и членов его семьи обязанности по освобождению жилой площади в разумные сроки. В противном случае, естественно, у органов, распоряжающихся жилфондом, возникает право (скорее всего, и обязанность) на предъявление исковых требований по освобождению квартиры (или выселению в связи с расторжением договора).
В случае же выезда нанимателя, членов его семьи на постоянное жительство в другое место договор считается расторгнутым со дня выезда. В данном случае действует презумпция прекращения прав нанимателя и членов его семьи на занимаемое жилое помещение. Это означает, что если последние не признают исковых требований наймодателя (арендодателя) о выселении в связи с расторжением договора, то они должны действовать весьма активно, доказывая отсутствие факта выезда на постоянное жительство в другое место. При рассмотрении споров о расторжении договора и выселении нельзя руководствоваться одними намерениями выезда нанимателя и членов его семьи. Нужны реальные действия по "выезду" в другое место, что вытекает из редакции ст. 89 ЖК РСФСР (получение перевода по работе, выписка, переезд членов семьи, отправка или перевозка вещей, освобождение некоторых комнат и т.д.). При этом имеет значение, получил ли наниматель работу по новому месту жительства, приняты ли меры по регистрации и т.д.
Во всяком случае суд предоставляет возможность и истцу-наймодателю (арендодателю) доказывать факт выезда в другое место или реальных намерений выезда, подкрепленных конкретными действиями (выписка с прежнего места жительства, предоставление жилья по новому месту жительства, письменные обязательства членов семьи нанимателя по освобождению прежнего жилого помещения, вселение в новое с соблюдением требований ст.ст. 53, 54 ЖК РСФСР). Не случайно еще в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 апреля 1987 г. "О практике применения судами жилищного законодательства" особо подчеркивалось: "При разрешении споров о том, имел ли место выезд нанимателя и членов его семьи на постоянное жительство в другой населенный пункт или в другое жилое помещение того же населенного пункта, суд должен проанализировать совокупность доказательств: документы о выписке из жилого помещения, об увольнении с работы и устройстве на работу по месту нового жительства, обеспечении жильем по новому месту работы и др.".
Выезд нанимателя и членов его семьи по взаимному согласию в другое место на постоянное жительство является важнейшим критерием разграничения ст. 89 и ч.2 ст.60 ЖК РСФСР. В последнем случае отсутствие нанимателя, одного из членов семьи или всех их является временным, они намерены вернуться в прежнее жилое помещение в пределах сроков, предусмотренных этой статьей. Право на другое жилое помещение, как правило, не возникает (за исключением, пожалуй, прав граждан, временно отсутствующих по условиям и характеру работы). В противном случае (если во время временного отсутствия возникло законное право на другое жилое помещение при отсутствии льгот), можно ставить вопрос об изменении оснований иска по ст. 89 ЖК РСФСР. Но нельзя руководствоваться одновременно положениями двух названных статей.
Между тем суды в своих решениях нередко допускают ошибки: в мотивировочной части руководствуются ст. 60, а в резолютивной - ссылаются на ст. 89, и наоборот. Вот типичный пример. Кугарчинский лесопункт Республики Башкортостан обратился в суд с иском к Р. о признании его утратившим право пользования жилым помещением. В обоснование иска указано, что ответчик не проживает в квартире более года, не прописан (не регистрирован); привел квартиру в негодное состояние, но продолжает хранить там свои вещи. Решением Кугарчинского районного суда Республики Башкортостан Р. признан утратившим право на жилое помещение и выселен со ссылкой на ст.ст. 60, 61 и 89 ЖК РСФСР. Отменяя решение суда в порядке надзора, Президиум Верховного суда республики отметил, что, "признавая ответчика утратившим право пользования жилым помещением, суд исходил из двух различных норм закона". Кроме того, как отметил Президиум, "требование о расторжении договора по основаниям ст. 89 ЖК РСФСР истцом и не было заявлено".
В данном случае, на мой взгляд, дело следовало рассмотреть прежде всего с позиций соблюдения требований ст.ст.43, 47, 53, 54 ЖК РСФСР, т.е. проверить, возникло ли у Р. право на это помещение. Если оно возникло несмотря на отсутствие прописки (регистрации), но при соблюдении требований ст. 54 ЖК РСФСР, можно было рекомендовать наймодателю изменить основание исковых требований на ст.89 (по обстоятельствам дела здесь нет оснований для применения ч.2 ст.60 ЖК РСФСР).
Рассматривая дела об утрате права на жилую площадь по основаниям, предусмотренным ч.2 ст.60 ЖК РСФСР, суды исходят, в основном, из факта непроживания ответчика в помещении длительное время и не выясняют причины его отсутствия, а также основания проживания в другом жилом помещении.
Подобные ошибки встречаются в решениях судов по жилищным спорам между супругами. Признавая право на жилую площадь другого супруга, временно на ней не проживающего, суды во главу угла ставят наличие прописки (регистрации). При этом не обращается внимание на то, что само по себе наличие прописки (регистрации) не порождает право на жилую площадь, если нет других обстоятельств, предусмотренных, в частности, ст. 54 ЖК РСФСР.
К относительной утрате прав пользования жилым помещением приводят случаи предоставления нанимателю и членам его семьи другого жилья, когда имеет место выселение с предоставлением другого помещения (ст.ст. 83, 91, 94, ч.2 ст.95, ст. 107 ЖК РСФСР), а также случаи получения нового жилья в порядке улучшения жилищных условий. Однако сам по себе факт предоставления новой жилплощади не приводит к безусловной обязанности супруга нанимателя, других членов семьи освободить прежнее жилое помещение, если они не дали письменного согласия на такой переезд. Как указывалось в вышеупомянутом постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 апреля 1987 г., "при предоставлении нанимателю жилого помещения в него переселяются члены семьи, если они включены в ордер и дали письменное согласие на проживание во вновь предоставленном жилом помещении либо когда обстоятельства дела бесспорно свидетельствуют, что эти лица выразили согласие поселиться в это жилое помещение".
Основные ошибки судов при рассмотрении дел о приватизации жилья связаны с дачей согласия на приватизацию со стороны членов семьи нанимателя, других лиц, имеющих право проживания в жилом помещении, оформлением договоров. По одному конкретному делу Верховный Суд РФ отметил: "Согласие на приватизацию жилого помещения должны давать не только члены семьи нанимателя, фактически проживающие в приватизируемой квартире, но и те лица, которые членами семьи нанимателя не являются, но имеют равное с нанимателем и членами его семьи право на жилую площадь в этой квартире. При этом такое согласие необходимо и в том случае, если эти лица по уважительной причине в приватизируемой квартире не проживают" (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 5. С. 12-13).
Высказанное в последней фразе утверждение представляется спорным. Ведь если развить его дальше, то получится, что согласие на приватизацию не требуется от лиц, по неуважительной причине временно не проживающих в приватизируемой квартире. Но такое положение будет противоречить ст.ст.60, 61 ЖК РСФСР. Допустим, что гражданин в приватизируемой квартире временно не проживает по неуважительной причине, но сохраняет право пользования жилплощадью. Разве это обстоятельство позволяет обойти его интересы? Очевидно, что временное отсутствие в жилом помещении без уважительных причин не всегда приводит к утрате права пользования жилым помещением. Для этого необходимо специальное судебное решение, и пока оно не вступило в законную силу, гражданин не теряет право на жилье. Если это так, почему же при приватизации необходимо согласие только от лиц, отсутствовавших по уважительной причине? И кто, на какой стадии приватизации может объективно квалифицировать причину отсутствия как неуважительную?
В отличие от понятия утраты права пользования жилым помещением при так называемом "признании гражданина не приобретшим право на жилое помещение" он выселяется из него в административном или судебном порядке.
На основании ст. 99 ЖК РСФСР лица, самоуправно занявшие жилые помещения, выселяются без предоставления им другого жилого помещения в административном порядке с санкции прокурора. При этом самоуправным занятием жилого помещения следует квалифицировать случаи вселения без разрешения органов и должностных лиц, обладающих правами предоставления жилья. При вселении же по распоряжениям, указаниям должностных лиц (а также органов), не имеющих права предоставления жилья и с нарушением требований ст.ст.42, 43, 44 ЖК РСФСР, оснований для квалификации вселения как "самоуправное" нет. Суд разрешает эти жилищные споры по правилам ст.90 ЖК РСФСР, поскольку имеет место вселение и проживание "без правовых оснований". Самостоятельными основаниями рассмотрения подобных дел следует квалифицировать вселения с нарушением требований ст.ст.47, 53, 54 ЖК РСФСР. Во всех этих случаях речь идет о судебном выселении лиц, проживающих в жилом помещении без правовых, законных оснований. Такие исковые требования наймодателей (арендодателей), других лиц и органов, на мой взгляд, должны быть направлены на "судебное выселение лиц, не обладающих правами проживания", что соответствует ст. 90 ЖК РСФСР.
Однако судебная практика (в частности, в Республике Башкортостан) идет несколько иным путем. Подобные иски о выселении в связи с проживанием на жилплощади без правовых оснований квалифицируются судами как иски (или дела) о признании гражданина "не приобретшим право на жилое помещение". Трудно сказать, когда и как сложилась такая практика. Возможно, в ней и нет ничего противозаконного, поскольку суть одна - выселение из жилого помещения лиц, не имеющих правовых оснований для проживания в нем. Но с формальных позиций такая квалификация исков не соответствует статьям Жилищного кодекса о выселении. Нет таких споров, связанных с признанием гражданина "не приобретшим право на жилое помещение". Есть дела о выселении из занимаемой жилплощади в связи с отсутствием правовых оснований проживания.
Как показал анализ гражданских дел соответствующей категории, поступивших в Верховный суд Республики Башкортостан в 1994-1996 годах, районные и городские суды, заводя дела в связи с признанием гражданина "не приобретшим право на жилое помещение", допускают существенные ошибки в квалификации гражданских правоотношений. Они ошибочно применяют положения ст. 90 ЖК РСФСР, не проводя четких разграничений между ст.ст.94-96 и ст.90 ЖК РСФСР и не учитывая, что упомянутые первыми статьи содержат специализированные нормы, или, иначе говоря, частные случаи в сравнении с общей нормой, содержащейся в ст. 90 ЖК РСФСР. Нередки ситуации, когда суды в своих решениях одновременно ссылаются на нормы ЖК РСФСР и ЖК Республики Башкортостан, принятого в 1994 году, не реагируя при этом на несоответствие ряда положений Жилищного кодекса Республики Башкортостан Жилищному кодексу РСФСР, а также текущему законодательству Российской Федерации.
Дела, одновременно связанные с утратой прав и выселением в связи с отсутствием правовых оснований проживания, часто отменяются из-за ошибочного толкования и применения норм ЖК РСФСР.
3. обратилась в суд с жалобой на действия администрации Кировского района г.Уфы, связанные с отказом в переоформлении лицевого счета на пользование квартирой (т.е. об изменении жилищных правоотношений в порядке ст. 88 ЖК РСФСР). В обоснование своих требований она ссылалась на то, что с 1984 года фактически проживала на правах члена семьи нанимателя В. После смерти матери В. истица ухаживала за последней, вела с ней общее хозяйство. Администрация Кировского района г.Уфы предъявила встречный иск к 3. о признании ее "не приобретшей право на жилую площадь" и выселении. В обосновании встречного иска указано на то, что ответчица вселена и прописана на спорную жилую площадь только 10 ноября 1992 г. для осуществления опекунских обязанностей. После смерти опекаемой В. обязанности 3. прекратились, поэтому она подлежит выселению без предоставления другой жилплощади. Решением Кировского районного суда г.Уфы жалоба 3. оставлена без удовлетворения; по встречному иску она признана "не приобретшей право на жилую площадь" и подлежащей выселению без предоставления другой жилплощади. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан решение суда оставлено в силе. Судебная коллегия, соглашаясь с решением суда первой инстанции, отметила: "Утверждения 3. о совместном проживании и ведении совместного хозяйства с В. не может иметь правового значения, поскольку основанием для прописки 3. в качестве опекуна послужило решение суда от 15 июля 1992 г. (о выполнении опекунских обязанностей), отмененное впоследствии постановлением Президиума Верховного суда Республики Башкортостан".
Постановлением Президиума Верховного суда республики от 21 июля 1995 г. решение суда и определение Судебной коллегии отменены. Президиум не согласился с доводами судов, поскольку утверждения истицы в части проживания в спорной квартире на правах члена семьи с 1984 года остались неисследованными, не учтены положения ст. 54 ЖК РСФСР, изменения в ней в связи с постановлением Конституционного суда РФ от 25 апреля 1995 г.
В связи с другим судебным решением о "не приобретении права на жилое помещение", отмененным Президиумом Верховного суда Республики Башкортостан, отмечено: "...отказывая В. в иске, суд в решении сослался на то, что она не была вселена в квартиру в установленном законом порядке. Однако такой вывод сделан без учета конкретных обстоятельств. Судом не приняты во внимание и не проверены надлежащим образом утверждения истицы о том, что она была вселена в квартиру нанимателем В., с которым она состояла в зарегистрированном браке и который имел право производить такое вселение, соблюдая требования ст. 54 ЖК РСФСР".
Таким образом, дела о выселении лиц, проживающих в жилом помещении без правовых оснований, или дела о так называемом "не приобретении права на жилое помещение" связаны со случаями судебного выселения, когда нет оснований для квалификации вселения как самоуправного, но когда предоставление жилья было произведено без соблюдения требований ст.ст. 42-44, 47, 53, 54 ЖК РСФСР.

Глава II. Отдельные виды споров, вытекающих из жилищных правоотношений
§1. Споры о расторжении договора социального
найма жилья

Гражданский кодекс РФ в качестве разновидности договора найма жилого помещения выделяет договор социального найма в домах государственного и муниципального жилищного фонда социального использования. Это обязательство давно известно жилищному праву под несколько иным названием - как договор найма жилого помещения в домах государственного и общественного жилищного фонда.
ГК не содержит норм, детально регулирующих правоотношения в сфере социального найма жилья, отдавая приоритет нормам действующего жилищного законодательства, базирующегося в настоящее время на Жилищном кодексе РСФСР.
Договор социального найма жилого помещения заключается по основаниям, на условиях и в порядке, предусмотренном жилищным законодательством . Общие положения ГК применяются к данному договору лишь постольку, поскольку иное не предусмотрено жилищным законодательством. Опираясь на его нормы, договор социального найма можно определить как заключаемое в обязательном порядке соглашение, в силу которого наймодатель передает жилое помещение нанимателю на предписанных законом условиях в бессрочное пользование в пределах нормы жилой площади, а наниматель обязуется использовать его для проживания, своевременно вносить плату за пользование им и за коммунальные услуги. Возникновению правоотношений социального найма предшествует выдача административного акта - ордера, который юридически закрепляет право гражданина на предоставление ему жилого помещения и обязывает наймодателя заключить с ним договор социального найма.
Наймодателем в договоре социального найма выступает организация, основанная на праве государственной либо муниципальной собственности и уполномоченная представлять интересы государства либо органа местного самоуправления в жилищной сфере.
Статья 51 ЖК РСФСР и ст.674 ГК предусматривают, что договор найма жилого помещения заключается в письменной форме. Тем не менее на протяжении всего времени действия ЖК РСФСР 1983 года письменная форма договора социального найма так и не получила распространения на практике. Письменную форму договора по-прежнему заменяет ордер, который де-факто предоставляет гражданину право пользования жилым помещением. Нельзя не признать, что содержание такого договора определяется, по сути, не соглашением сторон, а обязательными нормами и правилами. Свободное волеизъявление сторон в договоре социального найма крайне ограничено. В публично-правовой регламентации договора социального найма раскрывается еще одна его характерная черта: социальная защита нанимателя и членов его семьи, проживающих в домах государственного и муниципального жилищного фонда.
По закону нанимателем жилого помещения по договору социального найма признается только дееспособное физическое лицо. На момент выдачи ордера оно должно относиться к категории граждан, нуждающихся в предоставлении жилого помещения из жилого фонда социального использования, в соответствии с перечнями, определяемыми субъектами Российский Федерации.
Такое же положение нанимателей занимают граждане, заключившие договор найма жилого помещения до принятия ГК.
Договор социального найма обычно характеризуется множественностью субъектов на стороне нанимателя. Согласно ст.672 ГК и ст.53 ЖК РСФСР проживающие совместно с нанимателем члены его семьи пользуются всеми правами и несут все обязанности по договору наравне с нанимателем. При этом Жилищный кодекс уточняет, что к членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители.
Данная норма, казалось бы, дает основание для вывода о том, что члены семьи нанимателя занимают положение сонанимателей по договору социального найма. Однако сам законодатель не употребляет этого термина. Права и обязанности данной категории граждан основаны не на формальном участии в договоре социального найма, а на родстве с нанимателем. Иначе построена законодательная конструкция в договоре частного (коммерческого) найма, регламентации которого посвящена в целом глава 35 ГК. Здесь фигурируют наниматель и постоянно проживающие вместе с ним граждане, которые должны быть указаны в договоре. В том случае, если эти граждане заключат с нанимателем самостоятельный договор о солидарной ответственности перед наймодателем, они становятся сонанимателями (ст.677 ГК).
Анализ ст.ст.53, 54 ЖК РСФСР показывает, что субъектный состав "сонанимателей" в договоре социального найма может быть изменен нанимателем в одностороннем порядке, без согласия наймодателя. Речь идет о праве нанимателя на вселение других граждан в качестве членов семьи. Граждане, вселенные нанимателем, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи.
Закон допускает и коллизионный, т.е. судебный, порядок решения вопросов правосубъектности: признания членами семьи нанимателя граждан, совместно проживающих с нанимателем и ведущих с ним общее хозяйство. И в том, и в другом случае признание членом семьи не зависит от отношений нанимателя с наймодателем, что говорит о внедоговорном характере правоотношений "наниматель и члены его семьи". Иной подход заложен в регулировании договора коммерческого найма: граждане могут быть вселены в жилое помещение в качестве постоянно проживающих с нанимателем только с согласия наймодателя (ст.679 ГК).
Аргументы в опровержение сложившейся точки зрения на членов семьи нанимателя как на сонанимателей по договору социального найма легко обнаруживаются в ст.672 ГК, которая предусматривает, что в случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор найма заключается с одним из членов семьи, проживающих в жилом помещении. И хотя Жилищный кодекс иначе подходит к таким ситуациям и предусматривает, что в случае смерти нанимателя член семьи умершего вправе требовать признания его нанимателем по ранее заключенному договору найма вместо первоначального нанимателя , приведенные положения говорят о том, что законодатель не рассматривает членов семьи нанимателя в качестве сонанимателей, хотя их статус по существу приравнен к статусу нанимателя.
Применительно к договору социального найма нуждается в уточнении и статус несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет. Статья 53 ЖК РСФСР оговаривает, что совершеннолетние члены семьи нанимателя несут вместе с ним солидарную имущественную ответственность по обязательствам, вытекающим из договора найма жилого помещения. Тем самым, казалось бы, несовершеннолетние исключаются из числа субъектов договора. Однако анализ законодательных актов, принятых в последние годы, позволяет сделать иной вывод. Так, Федеральным законом от 28 марта 1998 г. "О внесении изменений и дополнения в Жилищный кодекс РСФСР" было, в частности, предусмотрено, что "обмен жилых помещений, в которых проживают исключительно несовершеннолетние, оставшиеся без попечения родителей, в том числе временно отсутствующие, производится их законными представителями с разрешения органов опеки и попечительства, а в случае достижения несовершеннолетними возраста 14 лет самостоятельно с согласия их законных представителей и органов опеки и попечительства".
В соответствии со ст.2 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет приравнены к совершеннолетним членам семьи при решении вопроса о приватизации жилого помещения. Наконец, нельзя забывать о том, что согласно ст.26 ГК несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут имущественную ответственность по совершенным ими сделкам. Таким образом, существуют законодательные предпосылки для включения несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет в число субъектов договора социального найма. Это, возможно, будет учтено при принятии нового Жилищного кодекса.
Судебная практика по жилищным делам длительное время складывалась в результате применения разъяснений Пленума Верховного Суда СССР от 3 апреля 1987 г. "О практике применения судами жилищного законодательства" и Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 декабря 1984 г. "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР". Однако серьезные коррективы в правоприменительную практику были внесены Конституционным Судом РФ.
В первую очередь здесь необходимо отметить постановление Конституционного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. "По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки Л.Н. Ситаловой". Данным постановлением было признано не соответствующим Конституции РФ положение ч.1 ст.54 Жилищного кодекса РСФСР об "установленном порядке" вселения граждан в жилое помещение, подразумевающем соблюдение режима их прописки.

§ 2. Раздел жилого дома в судебном порядке

В гражданском судопроизводстве достаточно распространены дела, связанные с рассмотрением споров о праве собственности на жилой дом. Для решения вопросов о возможности раздела спорного строения между совладельцами и вариантах такого раздела назначается, как правило, судебная строительно-техническая экспертиза.
В настоящее время отсутствуют общепринятые критерии, определяющие единый подход к решению экспертных задач этого рода, что обусловливает многочисленные дискуссии по данной проблеме. Споры коснулись и пределов применения при проведении экспертных исследований строительных норм и правил (СНиП), иных технических и социальных норм.
В 1991 году была сделана попытка придать сложившейся ситуации некоторую определенность. Заместитель председателя Московского областного суда А.Ефимов обратился в Госстрой РСФСР с просьбой дать разъяснения: какими техническими нормами следует пользоваться при рассмотрении споров, связанных с разделом жилых домов? Был получен ответ (письмо N 4-62/250 от 30 июля 1991 г.), содержащий, в частности, такую рекомендацию: "...при разработке вариантов раздела индивидуальных жилых домов необходимо строго руководствоваться... нормативными документами, регламентирующими вопросы проектирования, строительства, реконструкции и перепланировки жилых строений". Далее в письме был приведен ряд положений таких документов: "...норма жилой площади на 1 человека установлена 12 кв.м ,.. в соответствии со СНиП 2.08.01-89 "Жилые здания" в отдельных квартирах следует предусматривать следующий набор помещений: жилые комнаты, кухню, переднюю, ванную или душевую, уборную, кладовую или встроенные шкафы".
Несостоятельность такого подхода для специалиста очевидна. Она заключается в том, что действие норм, регламентирующих определенную сферу отношений, необоснованно распространяется на сферу иных отношений. Так, приведенная норма ЖК должна применяться при решении вопросов, связанных с обеспечением граждан жильем; СНиП же регламентирует деятельность, направленную на создание новых строительных объектов, их совершенствование или изменение функционального назначения существующих зданий, строений и сооружений. Все это никакого отношения не имеет к разделу жилых домов между совладельцами, поскольку проводимая перепланировка строения в данном случае имеет своей целью образование в нем изолированных жилых помещений (квартир). Обязательным условием при этом является сохранение функционального назначения вновь образованных частей дома по отношению к дому в целом .
Следует отметить также, что в сельской местности значительная часть домов не имеет ни ванных комнат, ни душевых. Такие строения зачастую лишены и многих других элементов благоустройства. Однако это, с нашей точки зрения, не может быть причиной невозможности их реального раздела, так как не уровень благоустройства, а соответствие помещений строения санитарным и техническим требованиям позволяет отнести строение к категории жилых и, соответственно, является одним из необходимых условий возможности его раздела. То же самое можно сказать и в отношении минимальной площади помещения, подлежащего выделу, - применение в данном случае нормы жилой площади недопустимо. На это указывает Пленум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении N 5 от 26 декабря 1984 г.: "...когда одной из сторон в соответствии с приходящейся на ее долю жилой площадью можно выделить с учетом санитарных и технических требований изолированное помещение по размеру менее установленной ст.38 Жилищного кодекса РСФСР нормы жилой площади, суд не вправе отказать в удовлетворении иска со ссылкой только на это обстоятельство, поскольку закон не исключает возможность заключения договора найма жилого помещения площадью менее 12 кв.м".
Очевидно, что приведенное положение текста постановления отражает реакцию Верховного Суда на допущенные ошибки в практике гражданского судопроизводства, суть которых - неправомерное использование нормативных данных.
Что же является критерием при решении данного вопроса и существует ли он? Нам представляется, что такой критерий есть.
Специальные нормы и правила, регламентирующие порядок возведения, строительства и эксплуатации строительных объектов, можно, с определенной степенью условности, разделить на две категории. Первая категория при этом будет включать в себя нормативные положения, определенные объективными законами природы, свойствами предметов материального мира, - в их основе лежит так называемое "объективное условие". Приведем ряд таких положений.
"Осадочные швы в стенах должны быть предусмотрены во всех случаях, когда возможна неравномерная осадка основания здания или сооружения" .
"В районах с сейсмичностью менее 7 баллов основания следует проектировать без учета сейсмических воздействий" .
"В растянутых и изгибаемых элементах из пиломатериалов не следует допускать ослаблений на кромках" .
Подобные правила останутся неизменными с течением времени, их корректировка возможна лишь в тех случаях, когда теоретические исследования или практика выявят их неполноту или неточность. Нормы этого рода универсальны и могут использоваться экспертом-строителем в своих исследованиях без всяких оговорок.
К нормам другой категории следует относить те, которые в своей основе содержат так называемое "договорное условие". Они выработаны в результате компромисса между специалистами в различных областях знания и представителями (руководителями) отраслевых ведомств. Примером могут служить приведенные выше нормы ст.38 ЖК и положения СНиП "Жилые здания", а также учетные нормы (ст.29 ЖК), нормы предоставляемой жилой площади (ст.40 ЖК) и др. Действие таких норм ограничено во времени (они зачастую утрачивают силу с обновлением законодательства, выходом новых технических и социальных норм, в частности, строительных норм и правил), они не являются универсальными - их применение ограничено рамками тех отношений, на регламентацию которых они направлены. Их спецификой является также ведомственная ограниченность, они не подлежат расширительному толкованию.
Именно последнее обстоятельство делает невозможным применение при решении вопросов, связанных с разделом домов (квартир) между собственниками, строительных норм и правил, регламентирующих проектирование и ведение нового строительства, реконструкцию ранее возведенных строений, если в основе этих правил и норм лежит "договорное условие".
Становится очевидным, что эксперт-строитель в своих исследованиях должен опираться на нормы, имеющие объективные начала. Жилые помещения (квартиры) характеризуют такие показатели, как габариты (в том числе площадь); уровень освещения, инсоляции; параметры температурно-влажностного режима, скорость движения воздуха и т.д. Единственным объективным условием, которому должны соответствовать названные показатели выделяемых собственнику помещений, - это такие их параметры, при которых возможно постоянное проживание (биологическое существование человека без вреда для его здоровья).
Так, минимальная площадь жилого помещения, допустимая к выделу на одного человека, по своей величине может колебаться в пределах от 8,1 до 9 кв.м, "...поскольку 8 кв.м/чел. считается "опасным пределом" для здоровья", а снижение светового коэффициента окон допустимо "... до 1:10 вместо 1:8 (требование СНиП - А.Б. и С.Л.) при соблюдении остальных гигиенических требований" .
Подобный подход к решению вопроса о возможности раздела жилого дома обладает как научной обоснованностью, так и неоспоримой практической значимостью, заключающейся в том, что делает возможным значительно увеличить число разрешаемых гражданских споров этой категории. При любом другом подходе, предполагающем использование при экспертных исследованиях этого рода более высоких и имеющих тенденцию к росту нормативных требований, значительная часть существующих строений, попадая в орбиту судебного рассмотрения, будет считаться не подлежащей реальному разделу. В их отношении не будет срабатывать механизм эффективного разрешения гражданского спора. Ведь определение порядка пользования жилым домом, как правило, не устраняет тех противоречий, которые сложились между собственниками и послужили причиной подачи искового заявления в суд; выплата компенсации при невозможности раздела и определении порядка пользования жилым домом предполагает насильственную, по отношению к собственнику, замену недвижимости ее стоимостным эквивалентом, что не отвечает принципам правового государства.
Заблуждения на этот счет могут оказать значительное негативное влияние на развитие складывающейся практики производства экспертиз по данной категории дел, дезорганизовать правоприменительную деятельность судов при рассмотрении и разрешении гражданских споров о праве собственности на недвижимость.

Заключение

На основании ст. 13 Конституции собственность граждан на жилой дом охраняется государством.
Индивидуальное жилищное строительство служит удовлетворению потребности граждан в жилье, и государство всемерно содействует индивидуальному строительству домов путем отвода земельных участков, предоставления кредитов, продажи строительных материалов и т.п.
Правильное разрешение судами споров, связанных с правом собственности на жилой дом, является одной из гарантий защиты этого права.
Не подлежат рассмотрению судами споры о признании права собственности на самовольно возведенные дома и подсобные строения, а также споры о сносе таких строений.
Индивидуальное жилищное строительство осуществляется в целях обеспечения жилой площадью тех граждан и членов их семьи, которым в установленном порядке предоставлен в бессрочное пользование земельный участок для строительства дома. Поэтому участие посторонних для застройщика лиц в строительстве дома не может служить основанием для признания за ними права собственности на часть построенного дома. Эти лица вправе требовать возмещения собственником дома произведенных ими затрат. В отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суды могут признать за указанными лицами право собственности на часть дома. При этом необходимо тщательно проверять действительные отношения сторон, устанавливать причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договоренность о создании общей собственности на дом.
Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома.
Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.
При разрешении спора о праве собственности на часть дома по мотиву участия в его строительстве посторонних для застройщика лиц или членов семьи застройщика суд в соответствии со ст. 27 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик должен привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, местный Совет народных депутатов, выделивший земельный участок, для выяснения его отношения к предъявленным требованиям. Мнение местного Совета по существу иска учитывается судом в совокупности с другими материалами. Свое несогласие с его мнением суд обязан мотивировать в решении по делу (в ред. постановления Пленума N 14 от 30 ноября 1990 г.).
Суд может с учетом конкретных обстоятельств удовлетворить иск о признании за членами семьи права общей собственности на совместно приобретенный по договору купли-продажи дом, если будет установлено, что между этими лицами и членом семьи, указанным в договоре в качестве покупателя, был достигнута договоренность о совместной покупке дома и в этих целях члены семьи вкладывали свои средства в его приобретение.
Возведенный либо приобретенный супругами во время брака дом является их общим совместным имуществом, независимо от того, кому из них предоставлен в бессрочное пользование земельный участок для строительства дома, кто из них указан в договоре о приобретении дома и на чье имя зарегистрирован дом.
В случае спора о разделе общего имущества супругов размер принадлежащей каждому из них доли дома определяется в соответствии со ст. 12 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье. Дом может быть передан одному из супругов при согласии другого супруга на получение денежной компенсации за свою долю или оставлен в их общей долевой собственности. В последнем случае суд обязан указать в решении размеры долей дома, принадлежащих каждому из них.
Различного рода хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое. Поэтому при отчуждении жилого дома они переходят к новому собственнику вместе с домом, если при заключении договора об отчуждении дома не был обусловлен их снос или перенос прежним собственником.
Право собственности на жилой дом, построенный лицом на отведенном ему в установленном порядке земельном участке и принятый в эксплуатацию, возникает с момента его регистрации в исполкоме местного Совета.
До окончания строительства дома вопрос о замене лица, которому выделен земельный участок, другим лицом может быть разрешен лишь местным Советом народных депутатов, выделившим этот земельный участок (в ред. постановления Пленума N 14 от 30 ноября 1990 г.).
По иску супругов, членов семьи застройщика, совместно возводивших дом, а также наследников суд вправе произвести раздел неоконченного строительством дома, если, учитывая степень его готовности, можно определить отдельные, подлежащие выделу части с последующей технической возможностью доведения строительства дома до конца указанными лицами.
При невозможности раздела неоконченного строительством дома суд может признать право за указанными лицами на строительные материалы и конструктивные элементы дома.

Библиография

1. Конституция Российской Федерации. - М.: Юридическая литература, 1993,
2. Гражданский Кодекс Российской Федерации, М.1993
3. Гражданский процессуальный кодекс РФ (УПК РФ) от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (действующая редакция)
4. Постановление Конституционного Суда РФ от 5 февраля 1993 г. N 2-П "По делу о проверке конституционности правоприменительной практики, связанной с судебным порядком рассмотрения споров о предоставлении жилых помещений; о проверке конституционности административного порядка выселения граждан из самоуправно занятых жилых помещений с санкции прокурора; о проверке конституционности отказа в возбуждении уголовного дела"
5. Жилищный кодекс РСФСР от 24 июня 1983 г. (в редакции от 28 марта 1998 г.) (с изм. и доп. от 17 апреля 2001 г., 25 июля 2002 г.). Абзац третий статьи 81
6. Основы жилищного законодательства Союза ССР и союзных республик от 24 июня 1981 г. N 5150-Х (с изм. и доп. от 26 марта, 8 июня 1984 г., 27 ноября 1985 г., 21 апреля 1986 г., 10 мая 1989 г., 22 мая 1990 г.)
7. Приказ Госстроя РФ от 15 августа 2000 г. N 181 Об отмене приказа Госстроя России от 31 декабря 1999 г. N 177 "Об утверждении Методики по определению непригодности жилых зданий и жилых помещений для проживания"
8. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2000 года (по гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 28 июня 2000 г.)
9. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1999 года (по гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 9 июня 1999 г.)
10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 10 "Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации" (с изм. и доп. от 14 февраля 2000
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 10 "Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации" (с изм. и доп. от 14 февраля 2000
12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции от 21 декабря 1993 г., с изм. и доп. от 25 октября 1996 г.)
13. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 29 сентября 1953 г. N 7 "О судебной практике по применению конфискации имущества" (с изм. и доп. от 14 марта 1963 г., 24 июня 1968 г., 29 августа 1980 г.
14. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации"
15. Обобщение судебной практики рассмотрения дел, связанных с применением законодательства о беженцах и вынужденных переселенцах (подготовлено СК по гражданским делам Верховного Суда РФ, 2000 г.)
16. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1999 года (По гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29 декабря 1999 г.). Пункт 4
17. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1999 года (По гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29 декабря 1999 г.). Пункт 6
18. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам"
19. Обзор судебной практики "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам"
20. Обзор судебной практики "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам"
21. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 1997 года (по гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 1 октября 1997 г.). п.3
22. Научно-практический комментарий к Федеральному закону Российской Федерации "Об исполнительном производстве" (под редакцией М.К.Юкова, В.М.Шерстюка)
23. Макаров Г. Право собственности на квартиру и жилой дом/ Хозяйство и право, 1998, №№ 5, 6
24. Макаров Г.П. Права граждан на компенсацию утраченного жилья / Гражданин и право. 2001 г. № 2,


Скачиваний: 1
Просмотров: 0
Скачать реферат Заказать реферат