Общая характеристика этики ХХ-го века

Описание этических представлений ХХ-го века, особенно когда оно определяется ограниченным объемом и установками учебно-методического характера, как в данном случае, сопряжено с существенными трудностями

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение 3
1. Общая характеристика этики ХХ-го века 4
2. Развитие этики в XX веке 10
Заключение 15
Список литературы 17

Введение

Описание этических представлений ХХ-го века, особенно когда оно определяется ограниченным объемом и установками учебно-методического характера, как в данном случае, сопряжено с существенными трудностями, которые делают весьма проблематичным успешное осуществление этой задачи. Прежде всего, объем материала настолько велик, что его невозможно разместить в рамках заданного размера. Следовательно, необходим отбор наиболее значимых феноменов, который предполагает (как минимум) выявление закономерностей в развитии этики этого периода и классификацию этических воззрений. Однако конкретный материал противится попыткам его рационализации и схематизации: этика ХХ-го века «не хочет» укладываться в границы любых обобщающих моделей, а «желает» демонстрировать миру свое живое, карнавальное бытие. В самом деле, «разноликость» этической рефлексии буквально бросается в глаза, разброс мнений в ней настолько велик, что его не удается привести к какому-то единому, пусть и условному, знаменателю. С одной стороны, этика ХХ-го века утверждает свое право на существование, претендуя на статус универсальной ценности (всечеловеческой или даже вселенской); с другой - стремится как бы минимизировать свою значимость, отказываясь от теоретизирования в пользу чисто прикладной проблематики либо вовсе заявляя о «смерти» философии морали в современном мире. Не меньше разнообразия и в рамках любого избираемого статуса этического знания: предлагаются различные способы постижения и соответствующего выражения моральных ценностей (рациональный, эмоциональный, интуитивный, религиозный); очерчиваются различные «круги проблем» с различной субординацией в них (либо, например, признается первостепенная значимость смысложизненной проблемы по сравнению с остальными, либо таковая вовсе изымается из сферы этических приоритетов).

1. Общая характеристика этики ХХ-го века

Из всего сказанного с очевидностью вытекает вывод о том, что «картина» этики ХХ-го века, которую все же надо «нарисовать», никак не может быть без изъянов. Не надеясь показать все хитросплетения, детали и тонкости столкновения идей в области этического осознания мира, можно хотя бы наметить контуры этого осознания и мимолетно прикоснуться к его наиболее интересным проявлениям. Читателю уже, вероятно, ясно, что его вынужденно обрекают на неполноту и фрагментарность информации. Однако если он рискнет остаться с автором книги в блуждании по лабиринтам этического сознания ХХ - го столетия, то сможет, по крайней мере, наметить для себя некие опорные точки, позволяющие углублять и расширять «идейное поле» до тех пределов, которые он сочтет возможным установить.
Конец XIX - го - начало ХХ-го веков обычно представляют в исследовательской литературе как период перехода от этики «классической «и «постклассической». Если первая может быть охарактеризована (в самом общем виде) как преимущественно созерцательная, рационалистическая, ориентированная на системосозидание и выявление родовой сущности человека, составляющей основу моральных ценностей, то вторая отличается иррационалистической установкой, эссеистической манерой выражения, поиском человеческой индивидуальности, тяготением к «живой», несхематизированной жизни.
Чтобы понять особенности возникновения инноваций этики ХХ-го века, надо упомянуть о тех феноменах, которые занимают промежуточное место в процессе перехода от классического к постклассическому этапу, располагаясь, во временном отношении, во второй половине XIX-гo века, они во многом закладывают основы последующих событий в этическом мире ХХ-го столетия, предвосхищают осуществление «переоценки ценностей», подвергают сомнению традиционные этические представления, хотя и появляются на культурной почве, породившей высшие образцы классических теорий морали. Это период условно можно называть «неклассическим « (или, при желании, «маргинальным»).
Именно в Германии с 40-х годов XIX-гo века начинает формироваться новое идейное направление, оказавшее впоследствии чрезвычайное воздействие не только на образ мышления, но и на сферу общественно-политической жизни многих народов мира. Марксизм, создателями которого являются К.Маркс (1818-1883) и Ф.Энгельс (1820-1895), сохраняя преемственные связи с опытом предшествующей этической рефлексии, претендует, вместе с тем, на принципиально новый подход к исследованию моральных феноменов. Заметив, что комплексная корректная оценка марксистской этической методологии (тем более, - марксизма в целом) - дело будущего, можно кратко охарактеризовать некоторые ее основоположения.
Центральное место в марксистской социальной философии принадлежит идее материалистического понимания истории, общества, из которой проистекает положение об обусловленности морали общественным бытием, существенно пере ориентирующее методологию этического анализа. Такая постановка вопроса, если не понимать ее упрощенно (как, например, однозначное «копирование» моралью общественного бытия), открывает возможность плодотворного исследования целого комплекса этических проблем.
История рассматривается в марксистской философии как объективно-закономерный процесс и, одновременно, процесс саморазвития человека: «История - не что иное, как деятельность ... человека» (Энгельс). Человек является субъектом исторического развития, поэтому формы его сознания, в том числе и мораль, должны анализироваться в контексте исторической ситуации. Так «образуется точка отсчета, независимая в исследовании самого же сознания - от различных форм его самоотчета и самообъяснений, от языка мотивации и т.д.», т.е. в качестве исходных посылок научной этики (а марксизм претендует на придание ей именно такого статуса) должно выступать не то, что находится «внутри» морального сознания, а социально-исторические обстоятельства, детерминирующие это сознание «извне». Такая методологическая ориентация теории морали содержит в себе возможность преодоления морализаторства, обыденно-житейского и натуралистического способа интерпретации нравственных феноменов, а также субъективизма, непременно сопровождающего все попытки построения самодостаточной, замкнутой на себя, автономной по отношению к историческим реалиям этики.
Идея социальной обусловленности, обоснованно дополняемая в классическом марксизме представлением об относительной самостоятельности морали, пронизывает собой и положение о закономерном историческом развитии данной формы общественного сознания, и принцип конкретно-исторического подхода к любому нравственному и этическому явлению, и понимание сущности человека. Ключевым в марксистской постановке проблемы человека является утверждение социальности в качестве сущностной родовой характеристики («Сущность человека не есть абстракт, при сущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» - Маркс), находящейся в непрерывном становлении и предопределяющей реализацию индивидуальных особенностей и свободы личности. Помимо этого, в понятие «сущность человека» включаются сознательность («Сознательная жизнедеятельность непосредственно отличает человека от животной жизнедеятельности» Маркс); способность к творчески-преобразующей деятельности; универсальность. Эти общие характеристики диалектически (кстати говоря, диалектический метод является одним из главных достоинств марксизма) связаны с индивидуальными (биологическими, психологическими, эмоциональными и т.д.) проявлениями человеческого бытия, а мораль, в данном контексте, выступает как необходимое средство преодоления границ субъективности и гармоничного включения индивида в социальную связь с другими. Гуманистические устремления марксизма, выдвигавшего «развитие богатства человеческой природы как самоцель», тесно связаны с его преобразовательным пафосом.
Действительно, широко известный тезис Маркса: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его», - выражает фундаментальную установку всей марксистской идеологии и придает особый смысл этической доктрине, принципиально противопоставляя, ее созерцательности классической этики. Этика должна быть нацелена не на осуждение недолжного характера сущего, а на активное участие в его революционном преобразовании. В соответствие с этим, вся нравственная проблематика переводится в практическую плоскость, разрешение моральных антиномий связывается не с конструированием идеальных проектов, призванных (идеальными же средствами) возвысить дисгармоничную действительность до открываемого разумом совершенства, а с переустройством базисных структур социума. Поэтому предлагаемая марксизмом цель революционного движения (общество, в котором «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех») обосновывается как реальная задача, для осуществления которой разрабатывается соответствующая стратегия политической борьбы, базирующаяся на необходимости революции и ведущей роли идей пролетариата.
Взятый марксизмом курс сведения этики «с небес на землю», соединения ее с революционно-преобразующей деятельностью оказался весьма тернистым. Он проявился при осуществлении масштабного социального эксперимента, призванного, помимо всего прочего, развенчать просветительские утопии нравственного возвышения мира, противопоставив им реальные, действенные средства, с помощью которых будут, наконец, разрешены проблемы идеала и действительности, нравственного воспитания, свободы и необходимости и т.д. Достигнутые при этом результаты выглядят сегодня довольно сомнительными, однако в процессе этого целенаправленного исторического движения иллюзия реальности построения «рая на земле» поддерживал ась вполне успешно, поэтому особенно болезненно было ее развенчание и возврат этики «на круги своя» (по крайней мере, в этом вопросе). Но речь в данном случае не столько об этом, сколько о деформации основоположений марксистской этики в процессе их сближения с действительностью, «овладения массами», активного использования в политической борьбе. (Здесь вообще обнаруживается присутствие «вечной» проблемы - инобытия идеи в практической плоскости, неминуемого «осквернения» чистой идеи «грязью» реальности; но она слишком серьезна, чтобы затрагивать ее вскользь). Деформация эта связана с канонизацией марксизма, превращением его в официальную идеологию советского государства, однако истоки ее (как и основания для будущих фальсификаций) можно обнаружить и в классической форме этого течения.
Одной из главных причин искажения конструктивной этической методологии является, вероятно, избыточная детерминированность ее социально-политическим комплексом, что чревато нарушением моральной автономии, подчинением морали политике, ведущим, в свою очередь, к негативным теоретическим и практическим следствиям. Так, например, плодотворная идея о диалектической связи общего, особенного и единичного (в морали, соответственно: общечеловеческого, группового, индивидуального) не получила полноценного• этического развития, а противоречащее ей положение о приоритетности классового подхода к морали (санкционированное политическими целями), напротив, утвердил ось в качестве исходной исследовательской установки. Забегая вперед, можно сказать, что последующая судьба марксистских идей оказалась сложной и противоречивой. Так, этические построения советского периода могут быть названы марксистскими с некоторой долей условности. Первоначально сложившийся (в 20-е годы) своеобразный моральный нигилизм сменяется затем моделью утилитаристской интерпретации морали, лишенной автономии и превращенной в механизм обслуживания социального интереса. Именно в это время в наибольшей степени вульгаризируются либо прямо искажаются многие идеи основоположников марксизма, приспосабливаемые к интересам «победившего пролетариата» или к «задаче построения коммунизма». (В качестве примера можно провести параллель между высказыванием Маркса: «цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель», - и суждением Л.Троцкого: «Позволено все, что действительно ведет к освобождению человечества»; комментарии к этому остаются на усмотрение читателя). Последующее постепенное обозначение зоны моральной автономии стимулировало возникновение советской теоретической этики (с середины 60-х годов), которая в своем развитии опиралась на постоянное переосмысление марксистской идеологии. Традиционные марксистские установки, многие из которых не утратили своего позитивного методологического значения и по сей день, дополнялись новыми идеями, интерпретировались в более широком исследовательском поле и с все более возрастающей степенью творческой свободы. Так образовался весьма объемный и разнообразный в своих проявлениях пласт советской этической литературы, системное осмысление и адекватная оценка которого в настоящее время весьма проблематична.
Марксистская этическая методология, получившая наибольшее развитие в СССР, не оставила равнодушными представителей этической мысли и в других странах, побуждая их либо на противостояние и критику, либо на вхождение в русло данной традиции, либо на творческое использование некоторых марксистских идей в рамках иной философской ориентации. Так или иначе, марксистский идейный комплекс в значительной степени ассимилирован этикой 20-гo века, исполняя в ее «карнавальном шествии» отнюдь не второстепенную роль.

2. Развитие этики в XX веке

Важнейшая задача, стоящая перед этикой XXI в.,- возвращение к мере, человек обязан отречься от большинства своих потребностей, ведь если они станут всеобщими, земля непременно погибнет. Но главная этическая проблема современности стоит не в обосновании новых этических норм и принципов ради сохранения планеты. Гораздо труднее побудить людей поступать соответствующим образом. И здесь как никогда значима роль нравственных образцов - людей, которые не просто закладывали основы этики будущего, но и всей своей деятельностью доказывали ее жизненность: Генри Торо и Лев Толстой, Махатма Ганди и Шри Ауробиндо, Олдо Леопольд и Аурелио Печчеи ...
Особое место в этом ряду занимает Альберт Швейцер. Швейцера называли последним гуманистом нашей эпохи.
Альберт Швейцер понимал мораль как благоговение перед жизнью. При этом речь шла о благоговении перед жизнью во всех ее формах. Швейцер считал, что по критерию нравственной ценности человек не выделялся среди живых существ. Его этику можно назвать виталистской. Швейцер придерживался мнения, что нельзя навязывать другим людям своих мнений и оценок, считал безнравственным вторжение в чужую душу.
Принцип благоговения перед жизнью приходит в столкновение с эгоизмом, понимаемым в широком значении как самоутверждение человека, его стремление к счастью. Мораль и счастье человека одинаково важны и в то же время взаимоисключают друг друга. Швейцер считает, что первую половину жизни человек должен посвятить себе, своему счастью, а вторую половину жизни отдать нравственному подвижничеству. И чем лучше человек послужит себе в первой - эгоистической, «языческой» половине жизни (разовьет свои силы, способности, умения и т. д.), тем лучше он сможет служить другим людям во второй - моральной, «христианской» ее половине. Учение Швейцера наиболее полно изложено в его труде «Культура и этика».
Швейцера отличали нравственная впечатлительность и достаточно ярко выраженная сила воли. У него рано обнаружились разнообразные дарования, которые в сочетании с приобретенными в ходе семейного воспитания протестантскими добродетелями - трудолюбием, упорством и методичностью - предопределили успешную карьеру. В личности Швейцера удивительно гармонично сочетались две черты, которые, на первый взгляд, исключают друг друга - индивидуализм и самоотверженность. За индивидуализмом Швейцера скрыто убеждение, согласно которому индивид должен делать только то, за что он может взять на себя всю полноту ответственности. Швейцер в определенном смысле служил людям на поприще философии и музыки. В1913 г. Швейцер отправился в Африку, в ставшее с тех пор знаменитым ме¬стечко Ламбарене. Там он сразу же приступил к врачебной деятельности и начал строить больницу, которая со временем разрослась в небольшой медицинский городок. Швейцер остался верен избранному пути до конца своей долгой жизни. Лечение больных в Африке было основным его делом. О Швейцере обычно говорят, что он отказался от судьбы процветающего европейца, блестящей карьеры ученого, педагога, музыканта и посвятил себя лечению негров дотоле неведомого местечка Ламбарене. Тем не менее, он состоялся и как выдающийся мыслитель, деятель культуры, и как рыцарь милосердия. Самое поразительное в нем - сочетание того и другого. Выбранное им решение (цивилизацию - на службу милосердной любви) позволило Швейцеру в опыте своей жизни соединить вещи, которые считались и считаются несоединимыми: самоутверждение и самоотречение, индивидуальное благо и нравственные обязанности. Первую половину жизни он посвятил самоутверждению, вторую - самоотречению...
Швейцеровская трехступенчатая модель принятия решения воспроизводит выявленную еще Аристотелем схему морального выбора (общая ценностная ориентация, мотивационная определенность воли; конкретное намерение, рациональный выбор средств; решение).
Мировоззрение, а вслед за ним и вся культура начинаются с этики. Культура должна способствовать духовному и нравственному возвышению человека. Это очень важный момент в философии культуры Швейцера: мировоззрение, жизнеутверждение только тогда становится подлинной культуротворящей силой, когда оно соединено с этикой. Оптимистическое мировоззрение европейского человека потеряло связь с этикой, лишилось смысла.
Этика предшествует гносеологии, она не выводится из окружающего мира. Этика возможна не как знание, а как действие, индивидуальный выбор, поведение. Такое определение Швейцера нельзя рассматривать только в педагогическом аспекте, как подчеркивание первостепенной роли личного примера в нравственном воспитании, гораздо более важно его теоретическое содержание. Поскольку этика есть бытие, данное как воля к жизни, то этика существует как этическое действие, соединяющее индивида со всеми другими живыми существами и выводящее его в ту область вечного, которая закрыта для языка и логически упорядоченного знания.
Этика, в понимании Швейцера, и научное знание - разнородные явления: этика есть приобщение к вечному, абсолютному, а научное знание всегда конечно, относительно, этика творит бытие, а научное знание описывает его. Этика умирает в словах, застывая в них, словно магма в горных породах, а научное знание только через язык и рождается. Но из этого было бы неверным делать вывод, будто этика может осуществиться вне мышления. Этика есть особый способ бытия в мире, живое отношение к живой жизни, которое может, однако, обрести бытийную устойчивость только как сознательное, укорененное в мышлении. Существование, выраженное в воле к жизни и утверждающее себя положительно как удовольствие и отрицательно - как страдание, Швейцер рассматривает в качестве последней реальности и действительного предмета мысли. Воля к жизни приводит человека в деятельное состояние, вынуждает его тем или иным образом к ней отнестись. Отрицание воли к жизни противоестественно и, самое главное, не может быть обосновано в логически последовательном мышлении. Человек действует естественно и истинно только тогда, когда он утверждает волю к жизни.
Этика реализуется в рационально осмысленных и санкционированных разумом действиях человека. В отношении практической реализации в жизни этических представлений Швейцер придерживался следующей точки зрения. Этика в ее практическом выражении совпадает со следованием основному принципу нравственного, с благоговением перед жизнью. Любое отступление от этого принципа - моральное зло. Швейцером принимаются во внимание только прямые действия, направленные на утверждение воли к жизни. Срывая цветок, человек совершает зло, спасая раненое животное, творит добро. В этике Швейцера понятия добра и зла четко отделены друг от друга. Любое (даже и минимально необходимое) принижение и уничтожение жизни воспринимается как зло. В мире, где жизнеутверждение неразрывно переплетено с жизнеотрицанием, нравственный человек сознательно и целенаправленно ориентируется на жизнеутверждение.
Этика противоречит целесообразности, и именно это позволяет ей быть наиболее целесообразной; она выше обстоятельств и тем дает возможность в максимальной степени сообразоваться с ними. Этика говорит лишь одно: добро - это сохранение и развитие жизни, зло - уничтожение и принижение ее. А конкретные способы осуществления этого зависят от обстоятельств, умения, силы воли, практической смекалки индивида. И при этом этика ясно сознает, что зло можно уменьшить, но избежать его полностью невозможно.
По мнению А. Швейцера, современная этика отступила от основополагающих принципов этики прошлого, особенно классической этики. В книге «Культура и этика» он пишет, что, начиная с античности, этика пыталась сформулировать основной принцип нравственности, обозначающий границу добра и зла, но все ее усилия оказались безрезультатными, что связано с ложностью основных теоретических и нормативных установок этической науки. Речь идет о трех «предрассудках», без преодоления которых этик якобы не сможет проникнуть в тайну нравственной изни. Во-первых, этика всегда ставила мораль в зависимость от познания, в то время как на самом деле она - цветок, произрастающий на почве мистики. Во-вторых, этика видела в морали выражение и продолжение естественного процесса в человеке, а фактически она представляет собой бесконечный энтузиазм, произрастающий из мышления. В-третьих, этика рассматривала мораль как выражение общественной воли, хотя этика может быть только этикой личности. Так рассуждает А. Швейцер, анализируя самые существенные устои классических этических систем. Примечательно, что он усматривает внутреннюю связь между ориентацией этики на разум, познание и ее нормативным идеалом, утверждающим благо общества за счет блага личности. Швейцер считает, что этика перестает быть этикой, как только на-чинает выступать от имени общества. Этика благоговения перед жизнью есть этика личности, она может реализоваться только в индивидуальном выборе.
Исходя из вышеизложенного следует, что без высоких моральных идеалов, абсолютных образцов для подражания невозможен подъем культуры. В любом обществе высотами этического сознания овладевают единицы, но без этих высот не возникает элементарная порядочность. Как пишет философ-этик Ю. Шрейдер, «... высота морального абсолюта не принижает, но возвышает человека. Если я сам не способен подняться до идеала, то, по крайней мере, во мне есть нечто, ради чего мне эти идеалы даны. Как прекрасно, что есть люди, способные подняться до таких высот. Из одного восхищения перед ними можно постараться не упасть слишком низко и не предать эти идеалы».

Заключение

Карл Маркс (1818 - 1883) и Фридрих Энгельс (1820 - 1895) не создали специальной этической теории. Марксистская философия определила новый подход к этическим проблемам - социально-исторический.
В капиталистическом обществе господствовали товарно-денежные отношения, имущественная зависимость, эксплуатация и пр. Эти явления оказали влияние на все сферы жизни общества. В обществе (буржуазном) нарастают индивидуализм и моральное отчуждение человека. Основной ценностью становится богатство. Ценность человека в буржуазном обществе определяют услуги, которые он может оказать.
Со временем индивидуализм абсолютизируется, становится антигуманным и препятствует развитию личности. Духовный мир другого человека воспринимается как враждебный. Маркс утверждал, что выходом из этого положения для человека индустриальной цивилизации стали:
- отчуждение от действующих в обществе моральных норм и ценностей;
- раздвоение моральной личности человека на «неподлинную» и «подлинную» (в личной жизни, вне социальной роли человека);
- отчуждение личности от духовного мира других людей.
По мнению Маркса и Энгельса, мораль социально обусловлена и основана на экономических отношениях в обществе. Основной элемент морали - исторически развивающийся социальный идеал. Пролетариат, будучи самым прогрессивным классом буржуазного общества, должен считать своей целью ликвидацию несправедливого строя, Маркс и Энгельс утверждали, что пролетарская мораль:
- исторически прогрессивна;
- основана на «материальной практике»;
- носит общечеловеческий характер;
- освобождена от религиозных догм.
Основоположники марксизма развили принцип историзма Гегеля, разработали социально-исторический подход к морали:
- нравственность определена образом жизни человека;
- образ жизни определен господствующим в обществе способом производства (не только в материальной сфере, но и всей общественной жизни).
Советская этическая теория переосмыслила установки марксизма, дополнила их новыми идеями. Марксистско-ленинская идеология СССР включала в себя учение о морали.
Альберт Швейцер (1875 - 1965) изложил свое этическое учение в трудах «Культура и этика», «Философия религии И. Канта» и др. Швейцер выделял в жизни человека два периода:
- эгоистический период самоутверждения - посвящен удовлетворению частных стремлений;
- моральный, христианский - период самоотречения, служения людям.
Чем больше внимания человек уделял себе в первой половине жизни, тем лучше он развил свои способности и тем более полезен будет людям во второй части жизни.
Этот вывод Швейцер сделал на основе своего жизненного опыта: в возрасте 30 лет он пожертвовал благополучной жизнью и успешной карьерой ради миссионерской деятельности в Африке. Он построил схему принятия морального решения (перехода ко второму периоду жизни):
- общая ценностная ориентация, определение мотивов;
- конкретное намерение, оценка противостоящих сил, выбор средств достижения;
- принятие решения.
По мнению Швейцера, недопустимыми и безнравственными являются вмешательство во внутренний мир человека, навязывание своих мнений и оценок. Человек должен совершать только те поступки, за которые может нести полную ответственность.
Список литературы

1. Апресян Р.Г., Гусейнов А.А. Этика. - М., 2008.
2. Этика / Под ред. А.А. Гусейнова и Е.Л. Дубко. - М., 2009.
3. Овсянников М.Ф. История эстетической мысли. - М., 2007.
4. Чичина Е.А. Этика. Ростов-на-Дону, 2008.
5. Шрейдер Ю. А. Этика. Введение в предмет. - М., 2008.
6. Малышев И.В. Этика. Курс лекций. - М., 2004.


Скачиваний: 1
Просмотров: 0
Скачать реферат Заказать реферат