Константин Дмитриевич Бальмонт

Константин Дмитриевич Бальмонт, лучезарный поэт, призывавший всех: ”Будем как солнце!”- и называвший себя “изысканностью русской медлительной речи”

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Константин Дмитриевич Бальмонт, лучезарный поэт, призывавший всех: ”Будем как солнце!”- и называвший себя “изысканностью русской мед-лительной речи”, пользовался среди современников огромной популярно-стью и оставил большое литературное наследство. Однако до сих пор нет издания, которое включало бы в себя все написанное Бальмонтом. Некото-рые произведения, созданные им в эмиграции, утеряны, остается неизучен-ной часть стихов, не вошедших в сборники, но тем не менее представляю-щих интерес как для рядовых читателей, так и для ученых-литературоведов. Не так много и серьезных исследовательских работ о его творчестве. Этот факт приводит в недоумение хотя бы потому, что, по свидетельству В. Брюсова, в течение целого десятилетия “Бальмонт нераздельно царил над русской поэзией”.
Большая часть написанного о Бальмонте - это воспоминания совре-менников, статьи-эссе, отзывы на выходившие в свет сборники, очерки критического характера, приуроченные к очередному литературному юби-лею поэта и т.п. При этом нельзя не заметить влияния, которое музы-кально-эмоциональная атмосфера стихов Бальмонта оказывает на характер критических отзывов: авторы словно проникаются неповторимым настроем бальмонтовской поэзии и в том же ключе создают свои отклики. Однако восхищение музыкальностью, неподражаемой искренностью, эмоциональностью стихов поэта нередко соседствует в критической лите-ратуре с обвинениями его в автоэпигонстве и недостаточной смысловой глубине.
На первый взгляд, Бальмонта нельзя отнести к разряду поэтов-“смысловиков”, если воспользоваться выражением О. Мандельштама. Нет скрытого смысла, образов, которые нуждались бы в развернутом истолковании. Это не сложные поэтические тексты ( такие как у Гумилева, Ахматовой, Мандельштама, Вяч. Иванова), которые требуют дополнительного пояснения, глубокого изучения законов своеобразной риторики, без знания которых невозможно постичь поэтическую речь. Казалось бы, Бальмонт совершенно вне этого ряда, он пишет на общедоступном языке, семантика его стихов кажется плоскостной, лежащей на поверхности; основное - звукопись, слово действует не семантикой, а музыкой, ассоциативными рядами. Но это не значит, что семантика не достаточно значима: образы поэзии извлекаются Бальмонтом из всеобщей картины мира. В этом и состоит один из парадоксов его поэзии: с помощью отдельных, порой самых малых и незначительных предметов, явлений, самых туманных намеков и негромких звуков вдруг вырисовывается целая Вселенная, Космос с его божественным порядком, в котором важно все - от самого малого и беззащитного ( бабочки, жука, травинки) до стихийного и неуправляемого ( Ветра, Огня, Воды...). Миговость и импрессионистичность сочетаются в поэзии Бальмонта с Вечностью и гло-бальностью.
Хотя Бальмонт принадлежал к поколению старших символистов и от-дал дань такому течению в искусстве как декаданс, его творчество нельзя отнести только к одному литературному направлению. Связанный с нацио-нальной литературной традицией и погружавшийся в историю и культуру других народов, увлекавшийся модными философскими течениями и пронизывающий свое творчество мифологическими образами, Бальмонт не умещается в рамки какого-либо направления в литературе ещё и из-за совершенно оригинального подхода к поэзии, которую он оценивает не иначе как волшебство. Поэт, по мнению Бальмонта, - чародей, призванный расколдовать природу, а окружающий мир - это “всегласная музыка” и “изваянный стих”.
“Природа дает лишь зачатки бытия, создает недоделанных уродцев, - чародеи своим словом и магическими своими действиями совершенствуют Природу и дают жизни красивый лик”. Такое понимание миссии поэта обу-словило характер всего творчества Константина Бальмонта. По его мнению, “наше человеческое слово, которым мы меряем Вселенную и царим над стихиями, есть самое волшебное чудо из всего, что есть ценного в нашей человеческой жизни”. Слово, властное над стихиями, становится само пятой стихией мира - стихией человеческого Голоса, давшего этому безглагольному миру (от цветка и птицы до Океана и Неба) возможность высказаться.
В этом подходе Бальмонта ощущается влияние философии всеединства Вл. Соловьева, который призывал “уловить и навеки идеально закрепить единичное явление..., сосредоточить на нем все силы души и тем самым почувствовать в нем силы бытия..., увидеть в нем фокус всего, един-ственный источник абсолютного”. Мы встретим у Бальмонта целый ряд стихов, в которых самая малая сущность становится объектом пристального внимания поэта и осознается им как важное звено единой жизненной цепи. “Ночная бабочка”, “Кукушка”, “Альбатрос”, “Сова”, “Камень”, “Лес”, “Снежинка”, “Старый дом”, “Бледная травка” ,”Волна”, “Болото”, “Ландыши”, “Придорожные травы”, “Одуванчик” - все эти и многие другие стихотворения Бальмонта рисуют нам крупным планом то, что заявлено в названии.
Упреки Бальмонта в автоэпигонстве кажутся мне не совсем справедли-выми. Его неоднократные обращения в стихах к одним и тем же образам совершенно оправданны: угадывая тайные законы бытия, очень трудно найти нужные слова для их определения. Памятуя о том, что “мысль изре-ченная есть ложь”, Бальмонт снова и снова делает попытки сказать как можно точнее. Замечая что-то новое в том или ином явлении, он старается это новое запечатлеть в своих стихах. Словно художник, который, отойдя от мольберта, держит палитру и кисточку наготове, чтобы снова нанести на уже написанную картину несколько ярких мазков. Допуская повторы, Бальмонт просто старался не погрешить против истины. Одни и те же об-разы каждый раз изображаются им по-разному, открываются с необычной стороны, дополняются новыми характеристиками с целью достижения наибольшей объективности. Это напоминает мозаику, когда из различных по цвету, фактуре и форме мелких фигурок возникает единая картина. Так, например, очень часто в стихах поэта встречается образ ветра, и всякий раз этот образ выглядит по-новому, но об этом чуть позже.
Иногда Бальмонт и себя отождествлял с тем или иным образом своей поэзии и даже позволял себе говорить “от лица стихии”. В связи с этим мне хотелось бы затронуть еще одну проблему.
Предпочтение поэт отдает наиболее текучим, подвижным стихиям - свету и воздуху, «в приверженности которым он не имеет равных среди русских поэтов». По мнению Эпштейна, в стихах Бальмонта чрезвычайно развита синэстезия - слитное, совокупное ощущение света, воздуха, звука. Это явление слитности, взаимосвязанности стихий также родилось из мифа, во многих мифологиях подчеркивается связь ветра и солнца, нередко изображаемого дующим в рог.
“Солнечность” поэзии Бальмонта замечена критиками давно, а её “воздушность” отмечается гораздо реже. Однако, по моему убеждению, именно образ Ветра-Воздуха как символ Вечного Движения и Свободы наиболее характерен не только для творчества Бальмонта, но и для его мироощущения.


Скачиваний: 1
Просмотров: 0
Скачать реферат Заказать реферат