Исламский фактор в мировой политике

Актуальность темы курсовой работы обусловлена тем, что социально-политические процессы, развернувшиеся в ареале распространения мусульманской религии во второй половине XX в

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3
1 ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ 6
1.1 Религиозный фактор в мировой политике 6
1.2 Ислам как политическая сила 9
1.2 Роль исламского фактора в современном мире 13
2 ДЕЙСТВИЕ ИСЛАМСКОГО ФАКТОРА НА МИРОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АРЕНЕ 16
2.1 Исламский мир в ХХI веке 16
2.2 Проблема мировой Исламской солидарности 23
2.3 Основные международные организации арабских государств 27
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 33
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 36

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы курсовой работы обусловлена тем, что социально-политические процессы, развернувшиеся в ареале распространения мусульманской религии во второй половине XX в. и продолжающиеся по настоящее время, бесспорно, отличаются от аналогичных явлений в других регионах мира именно тем, что в их осуществлении важную роль играет исламский фактор. Данное обстоятельство привлекает внимание всей мировой общественности и особенно в том отношении, что в последние годы исламская религиозная терминология превалирует в экстремистской и террористической лексике.
Актуальность темы курсовой работы обусловлена тем, что социально-политические процессы, развернувшиеся в ареале распространения мусульманской религии во второй половине XX в Однако приходится еще раз констатировать, что эта энергия не всегда направляется в созидательное русло, поскольку экстремистские силы всеми возможными способами внедряют в сознание общественности идеи конфессионального противостояния и милитаризации, При этом они активно используют исламский фактор, ведут беспрецедентную религиозно-идеологическую обработку населения, особенно молодежи, оказывают материально-финансовую поддержку лицам, организующим незаконные вооруженные формирования.
Очевидно, что общество должно быть ограждено от экстремистских устремлений и опасности конфликтов на религиозной почве, поэтому в настоящее время многократно возрастает необходимость идеологического противодействия религиозно-политическому экстремизму, перехода к оценке реальных факторов, влияющих на складывающуюся ситуацию, изучения и внедрения действенных моделей регулирования конфессиональных процессов,
В связи с этим можно говорить о том, что ислам в его политических и экономических проявлениях, последствия которых все большее представляются значимыми для международного сообщества, еще не в полной мере стал объектом социально-релевантных исследований. Между тем в традиционных мусульманских общинах присутствуют собственные организационные механизмы, мало подверженный резким изменениям культурный уклад, продуктивная система воспроизводства, надежные каналы коммуникации, выраженная тенденция к социальной и территориальной мобильности. Указанные особенности во многом остаются мало исследованными направлениями современного исламоведения.
Сложность и неоднозначность процессов, происходящих в мусульманском мире, оказывает бесспорное влияние и на выстраивание любых отношений с исламским сообществом, в том числе и на международном уровне.
При относительном многообразии исследований в области научного изучения современного ислама как субъекта мировой политики, их число не в полной мере соответствует степени актуальности проблемы. Существующая литература представлена образцами самопрезентационных и дискуссионных проектов, однако с учетом возрастающей активности мирового ислама как религиозного и политического феномена современности научных публикаций явно недостаточно.
Объектом курсового исследования является исламский фактор в современном мире.
Предметом исследования влияние и значение исламского фактора в мировой политике.
Цель настоящего исследования заключается в исследовании влияния исламского фактора на геополитические процессы современности, а также субъективные факторы, способствующие укреплению позиций ислама на мировой арене.
В соответствии с целью поставлены следующие задачи:
- определить значение религиозного фактора в мировой политике;
- проанализировать ислам как политическую силу;
- обозначить роль исламского фактора в современном мире;
- исследовать исламский мир в XXI веке;
- рассмотреть проблемы мировой исламской солидарности
- дать характеристику основным международным организациям арабских государств.
Методами исследования в курсовой работе послужили: монографический, историографический, компиляционный, анализа научной литературы, обобщения и метод интерпретации.
Роль исламского фактора в мировой политике многими исследователями признается одной из серьезных проблем современного исламоведения. Этому посвящены монографии и коллективные сборники, научные статьи. Наряду с другими проблемами в отечественной исламоведческой литературе данный вопрос, особенно в 70-80 гг. XX в. рассматривали Б.В. Ганкмшош, М.Ф Хатауллип, Л.В. Валькова, Я.Н. Гузеватый, Б.С. Ерасов, В.Д. Зотов, И.А. Кревылев, В,А. Исаев, Г.М. Керимов, М.В. Вагабов, Л.Л. Шикольский и др.
По структуре курсовая работа состоит из введения, двух взаимосвязанных глав, включающих в себя шесть параграфов, заключения и списка литературы.

1 РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ИСЛАМСКОГО ФАКТОРА В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ
1.1 Религиозный фактор в мировой политике

Ни одно государство нельзя рассматривать как монолит: в светских государствах есть сегменты общества, ощущающие себя частью исламского мира, а в исламских идеократических государствах, разумеется, существует оппозиция (тайная или явная), которая себя частью исламского мира не ощущает. Еще ярче дисперсная, прерывистая структура «цивилизаций» проявляется в связи с «католическим миром» в понимании теологов освобождения, то есть с католическим социалистическим миром .
Все «цивилизации», таким образом, являются дисперсными по структуре: исламский мир, например, включает в себя не только официальные исламские страны (в конституциях которых упоминается ислам как основа законодательства), но и многочисленные анклавы на территориях различных государств.
Подчеркнем, что когда мы говорим о цивилизациях или «мирах», речь идет о транснациональных религиозных сообществах, основанных не на «просто религиях», а на религиозных идеологиях (политических религиях). Сам факт, что люди исповедуют какую-либо религию, не является политической проблемой. «Просто религии» в наше время не образуют транснациональных сообществ: их приверженцы, включая религиозное руководство, ощущают себя прежде всего лояльными гражданами своих государств. Например, та часть мусульман, живущих в Западной Европе, которая не идентифицирует себя с политическим исламом, не является источником угроз для целостности европейских государств. Угрозу представляют приверженцы политического ислама, которые в традиционном смысле могут даже не быть мусульманами: не знать основ ислама, не практиковать его, не соблюдать пищевых запретов и т. д.
Политическая религия, таким образом, может быть определена либо как особая форма религии, которая обосновывает политическое действие, либо как особая форма идеологии, которая обосновывает политическое действие через апелляцию к потусторонним силам. Иначе говоря, политическая религия представляет собой соединение религии и идеологии, посредническую форму, позволяющую связать религию с политическим действием. Не случайно большинство исследователей политических религий стремятся прежде всего провести различие между тем, что они считают «чистой» формой религии и ее превращенной формой – идеологией –посредником или политической религией. Как правило, политические религии получают особые названия, указывающие как на связь с изначальной религией, так и на расхождения с ней. Так, большинство исследователей политического ислама настаивают на использовании термина «исламизм», чтобы показать, как пишет американский исследователь и публицист Дэниел Пайпс, что «этот феномен является «измом», сравнимым с другими идеологиями двадцатого века» – то есть с марксизмом-ленинизмом и фашизмом .
Опасность политических религий не в том, что они искажают «правильную» догматику, а в том, что они переводят религиозные отношения в плоскость «друзья – враги», открывая тем сам самым путь для ксенофобии и религиозно мотивированного насилия.
Мусульманские диаспоры на Западе растут. Сейчас в странах Евросоюза проживает не менее 5 процентов мусульман. Немало мусульман и в России – более 10 процентов населения. Внутри самой России два крупных исламских региона – Поволжье и Северный Кавказ, а непосредственно у наших южных границ еще два исламских региона – Центральная Азия и часть Южного Кавказа (Азербайджан). Взаимодействие России с исламом необходимо рассматривать в двух сферах, или плоскостях: внешнеполитической и внутриполитической. Тесная связь между ними настолько очевидна, что не требует пояснений.
Приоритетами в первой сфере являются развитие отношений сотрудничества с мусульманскими государствами, предотвращение переноса на территорию России деятельности экстремистских и террористических групп и нейтрализация всех других угроз безопасности России. А также конструктивное участие в урегулировании конфликтных ситуаций в мусульманском мире в соответствии с международными обязательствами и национальными интересами нашей страны, формирование позитивного отношения к России и ее политике, обеспечение поддержки российских внешнеполитических инициатив.
Во второй сфере приоритетами являются поддержание нормальных взаимоотношений между представителями всех конфессий, в первую очередь – православными и мусульманами, обеспечение комфортного существования мусульман так, чтобы это не вызывало недовольства православных, противодействие экстремизму и терроризму.
В последние годы четко проявилась тенденция роста влияния исламского фактора в международных отношениях. Террористические акты 11 сентября 2001 года, последующие теракты, совершенные исламскими экстремистами в Западной Европе, в России и ряде самих мусульманских государств заметно усилили внимание к исламу во всем мире. Проведенные США крупномасштабные военно-политические акции в Афганистане и Ираке создали там, особенно в Ираке, очаг мобилизации исламских террористов.
Не только действиями террористов объясняется всплеск интереса к исламу, но и процессом возрастания его политической роли. Это показали выборы, проходившие в ряде мусульманских государств. В Марокко на сентябрьских выборах 2002 года исламисты в три раза увеличили свое представительство в парламенте. На прошлых парламентских выборах Пакистане, который в недавнем прошлом играл ключевую роль в поддержке талибов, коалиция консервативных религиозных групп завоевала 59 мандатов из 342. Египетская организация «Братьев-мусульман» фактически сумела сформировать свою фракцию в египетском парламенте, хотя не так давно в этой стране был введен запрет на формирование политических партий по религиозному признаку. На Бахрейне, где находится штаб-квартира пятого флота США, исламисты на первых парламентских выборах за последние 30 лет получили 19 мест из 40. В светской Турции в ноябре 2002 года партия с сильными исламскими корнями сумела завоевать 363 места из 550. Все эти партии утверждают, что ислам предлагает социально-политическую систему, отвечающую нынешним потребностям развития общества. Ряд аналитиков говорит о политизации религиозного фактора и даже о «тектоническом сдвиге в отношениях между религией и политикой» .

1.2 Ислам как политическая сила

Для начала необходимо определить – что же такое исламский фактор. В случае центрально-азиатских республик СНГ исламским фактором выступает исламский экстремизм. В последнее время в средствах массовой информации мы все чаще можем обнаружить публикации, которые сталкивают так называемый «европейский» мир с миром ислама. И в сознании современного человека понятие «ислам» зачастую является синонимом таких понятий как «экстремизм», «терроризм» и прочих, не имеющих с «последней религией» ничего общего .
Анализируя происходящие события, невольно приходишь к мнению, что сама жизнь зачастую насильно толкает мусульман к фундаментализму. Существующая в современной политической науке тенденция смешивать такие понятия, как “исламский фундаментализм” и “исламский экстремизм”, на мой взгляд, не правомочна. Фундаментализм – это явление, присущее не только мусульманской религии, но и другим конфессиям, и представляет собой пример противоречий между достаточно консервативным массовым сознанием и слишком быстрыми изменениями окружающей действительности. Причиной возрастающего влияния исламского фундаментализма в Центральной Азии является кризис в общественном сознании. В исламе многие люди хотят найти альтернативу сегодняшней жизни: народ видит, что советская власть потерпела крушение (ругают и обливаю его грязью все те, кто вчера стояли у руля этой власти), новые же национальные правительства обманули ожидания, демократия народом воспринимается через призму западной попкультуры, вседозволенности для чиновников и богатых, превращение улиц городов в сплошные продуктовые рынки, рынки наркоторговли и проституции. Все попытки политиков создать какую-то “идеологию справедливости” терпят крах, из-за того что те, кто разрабатывают эту идеологию для народа, живут совсем по иным правилам.
Постсоветская волна модернизации в Центральной Азии, отторгающая советское прошлое и ориентированная на рынок и западные ценности, к традиционному распределению ролей добавила новые структуры и группы по интересам, способствовала появлению совершенно новых субъектов политической системы, но главное – создала идеологический вакуум, который стал заполняться различными религиозными учениями и, в первую очередь, исламом. Ускоренными темпами стали возводиться мечети, открываться исламские университеты, появляться религиозные праздники и никому доселе не известные партии и течения (“Хизб ут Тахрир”, ваххабиты и т.д.
Одна из причин политизации ислама в Центральной Азии обусловлена мультиэтнической структурой населения в этих республиках.
После исчезновения идеологии коммунистического интернационализма и соответствующей национальной политики, которые хоть как-то согласовывали интересы отдельных этносов в бывшем СССР, полиэтничные мусульманские общества оказались без этого важного общественного регулятора. В такой ситуации исламская идеология, не разделяющая людей по этнической принадлежности, выступила объединительной и консолидирующей силой в мусульманских республиках Центральной Азии. Таким образом, ислам начал выступать инструментом регулирования отношений между этносами. Хотя ислам пока еще не выполняет в регионе консолидирующую функцию и не является фактором государственного строительства, но его уже пытаются использовать политики и те, кто хотят ими стать (например, руководители Исламского Движения Узбекистана). Анализ процессов, связанных с политизацией ислама на постсоветском пространстве, позволяет выделить три основных сценария развития ситуации: кланово-региональный; властно-оппозиционный; сценарий вовлечения во внешний конфликт .
Кланово-региональный сценарий наиболее применим к Таджикистану. После обретения республикой независимости некоторые региональные элиты были недостаточно интегрированы во власть. В сложившейся ситуации они начали искать поддержки у исламского духовенства, которое являлось серьезной политической силой в стране. Таким образом, исламская пропаганда была использована для продвижения интересов некоторых региональных групп. У исламистов нашлись довольно авторитетные лидеры, которые смогли обеспечить превращение ислама в серьезную политическую силу. Как результат, в обществе возникли острые противоречия, приведшие к внутриэтническим конфликтам и гражданской войне.
Властно-оппозиционный сценарий характерен для Исламского Движения Узбекистана. Характерная черта данного сценария то, что ислам выступает как одна из форм антирежимных настроений. Главная цель ИДУ – свержение установившейся власти в республике. В данной ситуации исламские лозунги были выдвинуты в качестве средства политической борьбы. Однако встретив жесткое давление со стороны официальной власти, ИДУ были вынуждены уйти в подполье и прибегнуть к террору, как форме политической борьбы.
Сценарий «вовлечения» во внешний конфликт в основном присущ тем странам постсоветского пространства, в которых отсутствуют достаточно веские внутренние предпосылки для политизации ислама. Однако в силу непосредственной близости к той или иной «горячей точке» существует реальная опасность использования их территории “закордонными” экстремистами. Сценарий «вовлечения» фактически был осуществлен в Кыргызстане. События 1999, 2000 гг. в Баткенской и Джалал-Абадской областях Кыргызстана подтвердили закономерность принципа «домино», когда один точечный эпицентр нестабильности в Центральной Азии постепенно начинает экстраполироваться на близлежащие регионы.
Одной из причин столь успешной спекуляции экстремизма является повсеместное нарушение справедливости, которая является одной из важнейших ценностей в исламе. Пользуясь противопоставлением жизненных реалий и религиозных ценностей, исламисты получают возможность выступать от лица поруганных ценностей религии. Таким образом, мы видим механизм политизации ислама – политические устремления исламистов прикрываются требованием соблюдения религиозных норм и ценностей. И если политический экстремизм не получил бы поддержки ввиду своих очевидных целей, то религиозный экстремизм может быть поддержан широкими слоями верующих .
Кроме того ситуация осложняется тем, что системе религиозных ценностей, к которой апеллируют экстремисты, не способна составить конкуренцию система светских ценностей. Если бы в центрально-азиатских республиках было создано хотя бы подобие гражданского общества, то его ценности смогли бы стать ценностями граждан этих государств, и, тогда, экстремизму не удалось бы так легко спекулировать на нарушениях принципов ислама, так как многие из них осуществляются в гражданском обществе. Но так же следует отметить, что в государствах Центральной Азии никогда не было развитых форм гражданского общества, и даже если бы оно было создано на современном этапе, то исламисты все равно могли бы спекулировать на специфике традиционной культуры. Кроме того, сегодня, западный мир переживает кризис нравственности и моральных норм, построенных на системе светских ценностей.
Таким образом мы видим что появление исламского экстремизма в среднеазиатских республиках СНГ, в целом, вполне закономерно. И теперь, когда мы выяснили причины его возникновения, поняли механизм превращения ислама в политическую силу, можно переходить к более частному рассмотрению ситуации в странах Центральной Азии.

1.3 Роль исламского фактора в современном мире

«Исламский фактор» играет в мировой политике все более важную роль. Для многих людей мусульманскую окраску приобрел терроризм. А насколько важна роль ислама в российской внутренней политике?
В последнее время в России значительно возрос авторитет всех, а не только исламских, религиозных объединений. Ислам - вторая по числу верующих религия в стране после православия. Мусульман в России сегодня, по экспертным оценкам отечественных ученых, от 12 до 15 миллионов человек, что составляет примерно восемь-десять процентов населения. Проблема исламского фактора в стране весьма актуальна. Во-первых, мусульмане играют ведущую роль во многих сферах экономики и культуры. Во-вторых, большое значение имеет развитие событий в странах Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. Наконец, существует угроза проникновения в нашу страну экстремизма и терроризма под знаменем ислама. И здесь важна совместная работа многих министерств, ведомств России и мирового сообщества. Нужна помощь МИД во взаимодействии духовных управлений российских мусульман и руководителей мусульман в других странах. Надо активнее участвовать в мероприятиях ОБСЕ по борьбе с экстремизмом. Очень позитивно следует оценить усиление наших контактов с Организацией исламских государств (ОИГ).
Создается впечатление, что государство сегодня, наоборот, старается как можно меньше вмешиваться в деятельность религиозных объединений, отчего, на- верное, в России появилось огромное количество различных сект, в том числе зарубежных. Было время, когда государство во все вмешивалось. Сейчас в сфере конфессиональных отношений происходит примерно тоже, что и на заре рынка: государство ушло оттуда, оставив все как есть в надежде, что само образуется. Возникла настоятельная необходимость законодательно регламентировать предпринимательскую деятельность благотворительных организаций, создаваемых религиозными объединениями. Они должны обладать возможностью максимально зарабатывать и привлекать средства для самофинансирования. Но под контролем государства . Так, наверное, и должна строиться работа государственных структур и религиозных объединений. А на самом деле разобщена сама мусульманская община, и на федеральном уровне приходится работать с 46 объединениями. Самые крупные из них Кавказское, Московское и Уфимское духовные управления. Но между ними существуют некоторые трения и противоречия, отчасти объективные, но чаще субъективные. Руководители этих духовных управлений входят в состав общественного Совета руководителей наших конфессий при президенте. Приходится проявлять гибкость в работе с ними, но они, по сути, не антагонисты. А руководители остальных духовных управлений? Можно предположить, что должен быть создан постоянно действующий Координационный совет муфтиев России, который объединил бы все действующие течения, которые строятся на традиционном исламе. В России множатся филиалы разных зарубежных религиозных, благотвори- тельных организаций. Иностранные миссионеры зачастую активно распространяют радикальные и политизированные течения ислама, в том числе ваххабизм, особенно на Северном Кавказе. Анализ деятельности зарубежных экстремистских центров показал, что они пытаются вовлечь российских мусульман в политическую жизнь, противопоставить их интересы интересам государства. И даже инициируют в регионах с преобладающим мусульманским населением выход из состава РФ для создания новых государств, ориентированных, в первую очередь, на сближение со странами исламского мира. Исполнительные власти не всегда правильно выстраивают отношения с иностранными миссионерами, а иногда просто уходят от новых проблем. Церковь, конечно, отделена от государства, но обществу не безразлично, какие идеи разрабатываются в стране. Потому что иногда местные религиозные объединения мусульман в России попадают в материальную зависимость от подобных организаций, становятся проводниками идей тех, кто платит. Очень остро стоит проблема духовного образования. Государство должно оказывать поддержку среднему и высшему религиозному образованию, чтобы россияне не уезжали учиться в исламские страны, в первую очередь в Саудовскую Аравию, на выделяемые королевством гранты. Кроме того, необходимо выработать унифицированные образовательные стандарты для всех религиозных образовательных учреждений в России и одновременно создать условия для изучения традиций и обычаев народностей, населяющих данный регион .
Совершенно очевидной является возросшая роль ислама на рубеже 80-х гг. в системе международных отношений. Так называемый «исламский фактор» оказывает заметное воздействие не только на пути и способы разрешения многих социально-политических и экономических проблем, но и на характер межгосударственных отношений мусульманских стран с друг с другом, а также с не мусульманскими странами.
2 ДЕЙСТВИЕ ИСЛАМСКОГО ФАКТОРА НА МИРОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АРЕНЕ
2.1 Исламский мир в ХХI веке

Очевидно, что соприкосновение Ислама, как одного из важнейших факторов мировой политики, с глобализационными процессами станет одной из основных тем XXI в. Также очевидно, что это будет носить конфликтный характер, т.к. Ислам, по крайней мере в его аутентичном виде, уже не вписывается в тот мир, который формирует современная глобализация.
Весь вопрос в том, в каком виде этот конфликт будет протекать и что получиться «на выходе». Давайте попробуем сделать прогноз.
Как пишут известные российские специалисты, в существе мусульманского сознания и религиозности есть нечто принципиально противоречащее современной модели глобализации. В отличие от различных христианских вероисповеданий, Буддизма, Индуизма, Ислам требует следования определенному образу жизни, несовместимому (или, может быть, с большим трудом совместимому) с глобалистскими ценностями и представлениями о мироустройстве .
Однако исламский мир не отрицает глобализацию как таковую, а, по сути, выдвигает свой проект глобализации, и шире цивилизационный проект, в качестве альтернативы происходящему сегодня. Он требует от современного мира, в первую очередь от Запада, кардинальных изменений. Поэтому для того, чтобы найти механизмы встраивания исламского мира в новый формирующийся международный порядок потребуется широкий диалог, учет и уступки с обоих сторон.
Пока речь об этом не идет, исламскому политическому проекту вообще нет места в политической борьбе на всех уровнях. Запад, признавая, например, легитимность христианско-демократических партий, иудейских и индуистских политических организаций, в основном отказывает в этом Исламу и не идет по разным причинам на конкурентное соперничество ценностных систем, вещь естественную и полезную.
При этом сужается, по крайней мере в рамках широкой дискуссии, пространство для поиска путей стратегических решений по формированию отношений с исламским миром и создаются условия для интенсификации «горячих» форм конфликта. Избежание же последнего в интересах всего человечества .
Вырисовываются следующие формы взаимодействия и конфликта исламского мира и глобализации в ее нынешнем виде, формируемой западными элитами:
1) Силовое подавление и навязывание исламскому миру западных либеральных стандартов. Это, естественным образом, активизирует ответную реакцию в самых жестких формах.
2) Попытки постепенного относительно мягкого поглощения и включения исламского мира во вновь формируемую международную систему через воспитание и заигрывание с элитами, воздействие в культурной и экономической сфере. С этой целью можно ждать «цветных» революций.
Данный подход разделяет З. Бжезинский, считая, что синтез «исламского фундаментализма» и «исламизма» будет ему прямо и косвенно способствовать. По его мнению, нет причин абсолютной несовместимости «ислама и демократии». Но при этом он замечает, что задача «переваривания» исламского мира будет сложнее создания трансатлантического сообщества после Второй Мировой войны .
Е. Примаков высказывает схожую позицию, выступая за разделение понятий «исламского экстремизма» и «исламского фундаментализма». С последним он связывает перспективу перехода в «исламскую демократию, соседствующую с традиционными ценностями» .
Даже по Хангтинтону, «Исламское возрождение по своему размаху и глубине – это последняя фаза в приспособлении исламской цивилизации к Западу». «Подобно фундаменталистам других религий исламисты в подавляющем большинстве являются участниками и порождением процесса модернизации», - считает известный ученый .
3) Сосуществование двух систем. Т.е. определенный аналог «холодной войны» 50-80 гг. XX в. между СССР и США.
4) Конвергенция. Постепенное взаимопроникновение, взаимообмен, взаимообогащение наработок исламского мира и современных процессов глобализации.
5) Ислам – как центр и выразитель общемирового протеста. Иными словами, политическая доктрина Ислама станет общим дискурсом для всех протестных сил на планете, выступающих за коррекцию нынешней глобализации.
6) Участие исламского мира в общемировом протестном движении за коррекцию нынешнего курса глобализации.
Безусловно, вариант силового подавления абсолютно бесперспективен, и это понимают даже американские неоконсерваторы из окружения Дж. Буша, применяя, наряду с ним, и другие методы. Опора на мощные силовые структуры дает широкие возможности, но в долгосрочном плане подобный способ решения проблемы «исламизма» и общения с исламским миром в целом представляется крайне опасным, что наглядно показала агрессия против Ирака.
Второй вариант также вряд ли может увенчаться успехом. Исламский мир отнюдь не замыкается на тех или иных государствах. Ограниченность же методов экономического и культурного поглощения в случае с исламским миром демонстрируют сегодня мусульманские диаспоры, проживающие на Западе, которые, несмотря на мощное внешнее воздействие, зачастую лишь укрепляются в собственной идентичности. Кроме того, сценарий «поглощения» в XX в. уже пытались реализовывать самые разные центры силы не раз – но, как показала практика, безуспешно.
Однако по всей видимости, со стороны ведущих акторов современной глобализации именно эти два сценария, чередуясь, будут претворяться в жизнь.
Третий вариант в ряду рассматриваемых вряд ли имеет перспективы реализоваться, т.к. противоречит самой сути глобализации, для которой нет закрытых пространств, да и исламский мир не обладает мощным ресурсом, как в свое время СССР, чтобы противостоять второму полюсу мировой системы в рамках глобального двухполюсного противоборства. Говорить на данный счет можно только в том случае, если сами ведущие мировые акторы или часть их пойдут на создание некоего подобия общемусульманского халифата на землях бывшей Османской и Арабской империи с той целью, чтобы сделать исламское движение, ныне почти не связанное с каким-либо конкретным государством, зависимым от таких факторов, как национальный и государственный интерес .
В перспективе такой халифат неминуемо ждет участь СССР и КНР, т.е. исламский мир должен завязнуть в проблемах своего «стержневого государства» и потерять глобалистский и революционный дух. Но этот вариант представляется почти фантастическим, по крайней мере, пока.
В самом же исламском мире, на наш взгляд, возобладают идея участия в движении за коррекцию глобализации. Тенденция же к выражению общей протестной роли политической доктрины Ислама вряд ли имеет особые перспективы в виду серьезной конфессиональной ограниченности глобального мусульманского сообщества.
Таким образом, на наш взгляд, через столкновение первых двух и шестого сценариев в итоге будет реализовываться четвертый. Конвергенция окажет серьезное воздействие на выработку новых форм глобальной социальной организации, на внутренний характер процессов глобализации, разворачивающихся на планете
Она примет самые разные формы, в том числе жесткой общественно-политической борьбы и силового противостояния. Через мучительную «притирку» и взаимную адаптацию будут формироваться новые представления о совместном развитии и миропорядке, будет происходить взаимообогащение (здесь важно учесть массу проблем Запада - от экономических до морально-философских, которые будут усиливаться).
Данный процесс можно охарактеризовать как конфликтный диалог, при ведении которого исламский мир также будет выступать как союзник сил, ратующих за коррекцию нынешней глобализации. Результатом его может стать самый весомый вклад последователей Ислама в развитие человеческой цивилизации со времен «золотого века» арабо-мусульманской цивилизации. Этот процесс также будет способствовать преодолению все более углубляющегося глобального кризиса и формированию более справедливого сбалансированного многополярного международного порядка.
Но говорить об этом будет возможно только, если нынешний всплеск пассионарности исламского мира, способного одновременно действовать в нескольких пространствах, приведет к тому, что он в полной мере станет субъектом своей судьбы. На данный же момент очевидна виртуальность (в виде нескольких проектов) исламского мира как консолидированного субъекта международной политики. Он раздроблен политически, лишен стабильности и слаб в военном отношении.
Пока исламский мир, скорее, выступает в качестве объекта в чужой политике. Да, мусульманская «улица» имеет значительный пассионарный запал, по всей видимости, присущий фундаментальному Единобожию по определению, и религиозную субъектность, но она отрезана от интеллектуального ресурса и политических технологий, которые позволили бы преобразовать энергию веры в историческую субъектность и политическое влияние .
Роль консолидирующего и преобразующего фактора в современных условиях для исламского мира могут сыграть именно те формы политического самосознания, острие которых будет направлено на проблемы глобализации. Таким образом, преломленный в условиях глобализации исламский политический дискурс, становящийся общей идеологической базой, «языком» всего объединяющегося, пробуждающегося исламского мира, уровень политической культуры которого возрастает, будет определять множество форм контактов мирового мусульманского сообщества с процессами глобализации и влиять на характер политических режимов внутри стран зоны распространения Ислама. Это же будет стимулировать роль исламского мира как противовеса современной агрессивной глобалистской модели.
Особенно важно то, что такого рода развитие может поспособствовать становлению нового более справедливого международного порядка. Ведь совершенно очевидно, что без учета интересов полутора миллиардов мусульман, находящихся сегодня на подъеме, развитие и баланс на планете невозможен. Глобализация объективно требует этого.
Необходима выработка новой системы международных отношений, направленной на эффективное противодействие терроризму, нищете, безграмотности, бесправию во многих уголках планеты. На фоне обострения экономических трудностей и социальной напряженности в мире реформирование международной системы является необходимым условием сохранения стабильности и успешной реализации любых программ развития.
Но успех на этом пути невозможен без снятия противоречий между все возрастающим реальным общественно-политическим весом исламского политического движения трансформистского толка и крайне ограниченными возможностями его активности и самореализации как на национальной и региональной, так и на мировой арене. Есть все основания рассматривать трансформистов как достаточно конструктивную и ответственную силу, способную внести вклад в решение острых проблем международной и региональной политики.
Иными словами, необходимо участие исламского мира и учет его интересов, которое выражается сегодня в самосознании, выстраиваемом на базе политической доктрины Ислама, преломленной к условиям глобализации .
Конкретнее требуется:
- поддержка трансформистского курса с тем, чтобы обеспечить механизмы равного участия исламского мира в международных делах, содействие раскрытию потенциала исламского мира и внесению им своего вклада в дальнейшее развитие человечества с тем, чтобы помочь ему преодолеть внутренние деструктивные явления;
- выявление в общем потоке исламских политических идей и теорий тех сил, которые могут сбалансировать довольно заметный рост авторитарных и радикальных концепций и составить «полюс умеренности»;
- урегулирование региональных конфликтов типа палестинского или кашмирского;
- отказ от «двойных стандартов» в политике по отношению к исламскому миру и от создания из мусульман «образа врага»;
- отказ от «экспорта демократии» в исламский мир извне;
- поддержку процесса формирования механизмов политической эволюции исламских политических движений трансформистской направленности, выражающих интересы и культурную идентичность самых различных слоев мусульманского социума, в открытые гражданские институты, которые бы действовали в том числе на мировой арене.
Без указанных мер вариант конвергенции будет имеет мало перспектив. Мир же рискует получить дальнейший рост изоляционистских настроений и даже «джихадизма» в мусульманской среде, что не отвечает интересам построения более справедливого, сбалансированного и прогрессивного международного порядка.

2.2 Проблема мировой Исламской солидарности

Исламские государства, в том числе арабские государства не сумели предложить принципиальных планов по решению палестинской проблемы. Ведущие арабские государства и следующие за ними иные государства, не стремятся принять на себя какие-либо обязательства по урегулированию палестинской проблемы. Главным фактором сдерживания арабских государств от более решительных действий является военная мощь Израиля и гарантии безопасности, которые ему предоставляют США.
Войны 60-тых и 70-тых годов на Ближнем Востоке (несмотря на относительно недавнюю ретроспективу) требовали иной порядок материальных затрат и напряжения экономических сил и политических усилий. Ни одно из арабских государств не в состоянии выдержать такое напряженное противостояние с Израилем, которого потребует полномасштабная война.
Египет и Сирия – две ведущие военные арабские державы полностью исключают полномасштабную войну с Израилем. Сирия могла бы осуществить ответные меры в случае агрессии Израиля против Ливана, но ни она, ни Иордания, ни Саудовская Аравия не вмешаются в случае крупного вооруженного конфликта в Палестине.
Единственным государством арабского мира, заинтересованным в вооруженном конфликте с Израилем является Ирак, в целях создания антиизраильского и антиамериканского фронта из арабских государств (что само по себе также сомнительно). Однако истинная цель Ирака является не освобождение Палестины и Иерусалима, а укрепление собственных позиций и формирование арабского военно-политического блока. В настоящее время произошло беспрецендентное сближение между Сирией и Ираком. Визит многочисленной сирийской делегации во главе премьер-министром Мустафой Миро в Ирак имел важнейшее значение в формировании данного блока. Вице-президент Ирака Ясин Рамадан и министр иностранных дел Ирака Наджи Сабри заявили, что Ирак окажет всемерную помощь Сирии в случае агрессии Израиля. На встрече аятоллы Хаменеи и иракского посланика Абед Эль-Сатер Аз Эль-Дин Рауи оба также заявили, что их страны окажут помощь Сирии в случае начала войны с Израилем. То есть, речь идет о создании реального блока Сирия-Ирак-Иран. Следует понимать, что представления данных трех государств о военно-политическом блоке весьма различны. Наиболее радикально настроен Ирак. Наиболее умеренную позицию занимает Сирия. Но практически может возникнуть ситуация, когда все три государства в силу обстоятельств выступят против Израиля, хотя Сирия и Иран приложат все усилия, чтобы избежать конфликта. Арабские политики и эксперты неоднократно подозревают Сирию в том, что ее демонстративное сближение с Ираком и Ираном преследует цель создать более предпочтительные позиции для диалога с США. Нужно сказать, что этот прием характерен не только для Сирии, но и для Ирана и Саудовской Аравии.
Другие арабские государства, прежде всего Саудовская Аравия и монархии Персидского залива, также пытаются сориентироваться для подключения к какому-либо региональному блоку, но неизменно попадут под влияние США. Проекты формирования региональных военно-политических блоков станут предметом конкурентной борьбы между США, Ираном, Израилем и другими государствами.
Имеется формальная сторона позиции арабских государств в отношении Палестины, которая характерна для всех из них:
 Израиль должен вернуться к границам 1967 года;
 Иерусалим должен быть под исламским контролем (в крайнем случае международным, но при доминировании исламского влияния);
 палестинские беженцы, по крайней мере до 1,5 млн.человек, должны иметь возможность вернуться в Палестину;
 Палестинское государство должно быть подлинно независимым, с вооруженными силами и возможностью обороны.
В настоящее время ни одно арабское государство (за исключением Ирака) не отстаивает эти принципы в более менее последовательном режиме на международной арене. В целом арабские государства вполне устроит существование Палестинского государства, урезанное в своих территориальных правах, не располагающее полноценными вооруженными силами и гарантированный доступ мусульман к святыням в Иерусалиме.
Сирия не заинтересована в настоящее время в реанимации вопроса о Голанских высотах, так как это может привести к новому витку конфронтации, что потребует значительных затрат. Сирия не в состоянии реально вести политическую борьбу за возвращение Голанских высот. Сирия также не заинтересована в скором разрешении палестинского вопроса. Интифада очень выгодная для Сирии ситуация в Палестине и в Израиле. Израиль скован и не может активизироваться в отношении Ливана и в направлении давления на другие арабские государства. Сирия осуществляет помощь и поддержку всем без исключения радикальным и вооруженным группам в Палестине и в Ливане, направленным против Израиля. Это пока устраивает Сирию, дает ей возможность предъявлять свои аргументы в политических отношениях с США. Сирия весьма опасается быть вовлеченной в крупный военный конфликт с Израилем или Турцией. Тем не менее, Сирии выгодны незначительные удары Израиля по Ливану, в целях и далее удерживать Ливан в орбите своей политики. В настоящее время Сирия и Иран пришли к совместному решению о прекращении вооруженной деятельности ливанской «Хезболла» для недопущения ответных мер Израиля и США. Однако, потенциал «Хезболла» и суннитских организаций Ливана остаются в багаже сирийской политики.
Иордания, несмотря на свою скромную роль в региональной политике, тем не менее играет важную роль, как арена для переговоров, выяснения целесообразности различных проектов. В настоящее время США и Израиль пытаются реанимировать идею о присоединении палестинских территорий к Иордании, которая несомненно готова к значительным уступкам по Иерусалиму. Имея в виду то, что уже сейчас до 55-60% населения Иорданского королевства составляют палестинцы, объединение Иордании с Западным берегом приведет к тому, что страна станет вполне палестинской. Однако, этот проект пока совершенно неприемлем для палестинцев и их основных политических организаций. Кроме того, в Иордании, несмотря на борьбу правительства с исламскими радикалами, в стране сильны две организации Hezb Al-Tahrir Al-Islami и Hezb Al-Akhouan Al-Mouslimoun. Первая является враждебной к правительству, стремится создать исламское государство в Иордании. Вторая - традиционная организация, принадлежащая к ассоциации «Братья мусульмане». Она в определенной мере сотрудничает с правительством и представлена в парламенте страны. Вместе с тем они весьма влиятельны, оппозиционны правительству и выступают против каких-либо уступок по Иерусалиму. Обе организации постоянно предупреждают короля и правительство о недопустимости дальнейшего сближения с Израилем и уступок по исламским святыням в Палестине. Если в ближайшие два – три года не будет создано палестинское государство на Западном берегу, видимо, проект объединения Палестины с Иорданией вновь станет актуальным.
Саудовская Аравия оказалась перед угрозой государственного развала и утраты территориальной целостности. В стране распространяются прозападные либеральные идеи и настроения. Появился значительный средний класс, получивший образование на Западе. Одновременно развивается противоположная тенденция – возрастает значение так называемой «исламитской пан-арабской партии» наследнего принца Абдуллы, который все больше делает ставку на арабский национализм и фундаменталистские идеи. Саудовское общество все более понимает, что правящая династия не в состоянии далее проводить эффективную политику. Американцы запустили в СМИ идею о нелегитимности саудовской династии, имея в виду ее «разбойничье происхождение». Американские и британские СМИ все чаще обращают внимание на существование саудовской оппозиции, о тайной и явной оппозиции, наличии проблем на Юго-Востоке страны, где проживает шиитское меньшинство. Однако наиболее опасной идеей является возможность отделения нефтеностных районов Востока страны от Хиджаса, где расположены Мекка и Медина, и передача этих территорий хашимитскому Иорданскому королевству (Хашимиты – потомки пророка Мухаммада).

2.3 Основные международные организации арабских государств

В настоящее время на мировой политической арене функционируют международные организации, созданные арабскими государствами для скоординированной защиты своих интересов. Тенденция к расширению внутрирегионального сотрудничества подкрепляется взаимным стремлением государств региона противостоять тем негативным последствиям, которые несет с собой глобализация, воспринимаемая как «вестернизация» .
Лига Арабских Государств (ЛАГ), международная организация, созданная в 1945 году в Каире странами-учредителями – Египет, Ирак, Саудовская Аравия, Сирия, Трансиордания (ныне – Иордания) и Йемен. По мере приобретения независимости к ЛАГ присоединялись другие арабские и союзные им неарабские государства. В настоящее время объединяет 21 стран и одну организацию – в 1976 году была принята организация освобождения Палестины.
Создание ЛАГ явилось самым заметным результатом деятельности движения за арабского единство, возникшего после Первой мировой войны в бывших арабских провинциях Османской империи. Арабские националисты выступили с протестами против разделения этой территории на пять отдельных стран, мандаты на управление которыми были переданы Великобритании и Франции. Особое негодование у них вызвало решение о создании в Палестине национального еврейского государства. Целью движения было объединение всех арабских земель в единое государство. Создание ЛАГ отражало эти стремления, предусматривая экономическое, культурное и политическое сотрудничество ее членов и выдвигая требование государственной независимости для Палестины.
Высший орган ЛАГ – Совет лиги, в котором каждый член имеет один голос. Штаб квартира Лиги находится в Каире.
В 1950 г. ЛАГ был предоставлен статус наблюдателя при ООН, благодаря чему до 60-х годов ХХ века она сыграла важную роль в объединении азиатских и африканских стран в арабо-азиатский (а потом афро-азиатский) блок.
В ЛАГ в большинстве случаях по различным вопросам единства мнений не существует. Ряд членов занимает прозападные, а другие антизападные позиции, третьи сохраняют нейтралитет. После поражения арабов в арабо-израильской войне 1967 г. члены ЛАГ разделились по вопросу о целесообразности разрешения конфликта за столом переговоров. Подписание Египтом и Иорданией соглашения о прекращения огня в 1970 г. вызвало резкую критику со стороны Алжира, Ирака и Организации освобождения Палестины. В 1977 г. остальные арабские государства осудили признание Египтом Государство Израиль. После подписания египтско-израильского мирного договора в 1979 г., Лига ввела санкции против Египта и до 1989 г. приостановила его членство в ЛАГ. Штаб-квартира была перенесена в Тунис .
Организация стран-экспортеров нефти – ОПЕК создана в 1960 году Ираном, Ираком, Кувейтом, Саудовской Аравией и Венесуэлой с целью координации их отношений с зарубежными нефтяными компаниями. Позднее к ОПЕК присоединились Алжир, Эквадор (вышел в 1992 г.), Габон (вышел 1996 г.) Индонезия, Ливия, Нигерия, Катар и ОАЭ.
ОПЕК была учреждена после того, как т.н «Семь сестер» - картель, объединяющий 7 западных нефтяных компаний и контролирующий переработку и продажи нефтепродуктов во всем мире, в одностороннем порядке снизили закупочные цены на нефть. В 1960 годах на мировых рынках существовало избыточное предложение нефти, и целью создания ОПЕК являлось предотвращение дальнейшего падения цен. Организация выглядела сильной в 1970-х годах, когда спрос на нефть оставался высоким, а взлетевшие цены приносили большие прибыли. Однако слабость ОПЕК в полной мере проявилась в начале 1980-х г., когда в результате полномасштабного освоения новых месторождений за пределами стран ОПЕК, внедрения энергосберегающих технологий спрос на импортную нефть в промышленно развитых странах резко сократился, а цены упали почти вдвое. Основная проблема ОПЕК заключается в том, что она объединяет страны, интересы которых зачастую противоположны. КСА и другие страны Аравийского полуострова являются малонаселенными странами, однако обладают большими запасами нефти, крупными иностранными инвестициями. Для других стран-членов ОПЕК, как Нигерия, характерны высокая численность населения и нищета. Эти страны вынуждены добывать и продавать как можно больше нефти. В подобных условиях государствам ОПЕК все труднее в течение долгого времени вырабатывать и соблюдать четкую единую политику.
Между ведущими мировыми державами и Организацией стран-экспортеров нефти - ОПЕК периодически возникают серьезные разногласия, главным образом по ценам на нефть на мировом рынке. США и Европейские государства заинтересованы в ликвидации монополии ОПЕК на ценообразование, так как повышение цен на нефть может спровоцировать кризис в мировой экономике.
Организация исламская конференция основана в сентябре 1969 года на конференции глав государств и правительств мусульманских стран в Рабате (Марокко). Членом ОИК может быть любое государство, заявляющее о своей принадлежности к исламскому миру. Существует также статус наблюдателя. Основными целями деятельности ОИК являются: укрепление солидарности и развитие разносторонних связей между исламскими государствами, поддержание мира и международной безопасности; поддержка борьбы всех исламских народов за независимость и национальные права; создание условий для сотрудничества между государствами-членами ОИК и другими государствами и др.
В настоящее время членами ОИК являются 57 государств.
После распада социалистической системы, новые независимые государства Центральной Азии и Закавказья также стали участвовать в ОИК. В 1992 году членами данной организации стали Азербайджан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, в 1995 году присоединился Казахстан. Узбекистан является членом ОИК с 1996 г .
ССАГПЗ – Совет сотрудничества арабских государств Персидского Залива объединяет Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовскую Аравию. На эти страны приходится 21,4% мировой добычи нефти, а в рамках ОПЕК их реальный вес составляет 50,9%. Совет образован в 1981 году с целью всесторонней координации и интеграции национальных хозяйств, укреплении взаимосвязей между странами-членами и развития сотрудничества в области экономики, политики, обороны, безопасности и культуры.
Помимо тесной политической и экономической интеграции арабских государств, в Азии действует еще несколько региональных организаций, старейшей из которой является Организация экономического сотрудничества – ЭКО. Данная организация создана в 1964 году Турцией, Ираном и Пакистаном со штаб-квартирой в Тегеране и до 1985 г. называлась Организацией регионального сотрудничества для развития. Основные направления деятельности организации включают в себя проработку и осуществление проектов Банка ЭКО, создание совместных предприятий, разработку систем спутниковой связи, а также разработку соглашений по созданию благоприятных условий для торговли.
В современном арабском мире четко определились три зоны экономического сотрудничества: Арабский Запад, т.е. страны Магриба и тяготеющие к региону государства; регион Персидского Залива и регион Передней Азии. В феврале 1989 г. на второй встрече глав государств Северной Африки в Марракеше было провозглашено создание Союза арабского Магриба, в состав которого вошли Алжир, Ливия, Мавритания, Марокко и Тунис. В том же 1989 году был образован Совет арабского сотрудничества, в который вошли Египет, Иордания, Ирак и Йеменская Арабская республика по принципу географического единства.
За пределами арабского мира также функционирует ряд интеграционных организаций и фонды, такие как Кувейтский фонд экономического развития (1961 г.), который представляет льготные займы арабским, азиатским и африканским странам, Саудовский фонд развития (1974 г.), Фонд Абу-Даби (1971 г.), Исламский банк развития (1974 г.) и другие.
В рамках вышеуказанных и других международных и региональных организаций сотрудничество арабских государств направлено на повышение роли мусульманских государств в системе международных отношений и создание «мусульманского полюса» при выстраивании нового мирового порядка, координирование своей нефтяной политики, согласование решений по вопросам добычи и экспорта нефти.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:
Исламский фактор играет все более важную роль в современном мире, все активнее воздействует на политику, экономику, международные отношения, затрагивая геополитические интересы всех крупных держав. Многие политологи на Западе рассматривают мусульманский мир как очень влиятельную силу современной международной жизни и одну из опор будущего миропорядка.
Возрастание значимости исламского фактора обусловлено рядом причин, к которым относят прежде всего стратегическую важность и размеры исламского мира. На сегодняшний день в Азии, Африке и Европе насчитывается свыше 50 государств, где мусульмане составляют большинство населения, а в 120 странах на всех континентах имеются их общины, многие из которых весьма многочисленны и проявляют высокую политическую и социальную активность. Отмечается постоянный рост миграции мусульман в Европу и Северную Америку.
В последние годы отмечается усиление влияния исламских стран на международную политику, с чем вынуждены считаться сегодня крупнейшие державы. В то же время все отчетливее проявляются внешнеполитические амбиции таких стран, как Пакистан, Иран, Саудовская Аравия, Египет, Индонезия и ряда других. Прослеживается, хотя и не всегда достаточно четко, стремление исламских государств к единству действий на международной арене. С этой целью они еще в 1969 году создали организацию «Исламская конференция». С другой стороны, при оценке роста активности исламских стран в мире негативную роль играют попытки отождествлять противоречия по линии «Север - Юг» со столкновением христианства и ислама.
Получив в свое распоряжение огромные финансовые средства, мусульманские нефтедобывающие страны смогли осуществлять обширные программы ускоренного экономического и научно-технического развития, оказывать при необходимости материальную и финансовую поддержку другим исламским государствам и различного рода исламским движениям, в том числе за пределами мусульманского мира, вести активную работу по пропаганде идей исламизма в других странах, в том числе в России. Наиболее масштабно подобного рода деятельность ведут Саудовская Аравия, Иран, Пакистан, ОАЭ и Кувейт. Одной из ведущих сил, способствующих распространению исламского экстремизма, стало афганское движение «Талибан». Иностранные специалисты отмечают, что на практике пропаганда ислама зачастую переходит в прямое (тайное или явное) вмешательство во внутренние дела других государств.
К сильной стороне исламского мира, по мнению экспертов, можно отнести то обстоятельство, что он маловосприимчев к западным культурным, морально-этическим и политическим ценностям, а в ряде случаев открыто их отторгает. При этом навязывание последних ведет, как правило, к усилению влияния ислама на широкие массы населения.
В то же время некоторые обстоятельства сдерживают рост влияния исламского фактора на современном этапе. Так, несмотря на очевидные успехи, которых достигли некоторые мусульманские страны в области экономического развития, общий уровень его в исламском мире все еще значительно ниже, чем в наиболее развитых государствах. Рост населения в большинстве исламских стран опережает темпы прироста ВВП.
Для мусульманских стран и различного рода исламских движений характерно отсутствие реального единства. Более того, между многими из них существуют острые и трудноразрешимые противоречия. Фактически мусульманский мир разделен на «богатое» меньшинство нефтедобывающих государств и «бедное» большинство остальных. Имеющие место проявления так называемой «исламской солидарности» носят выборочный характер (Босния, Косово, Чечня) и нередко не идут дальше пропагандистских кампаний и заявлений. В целом же достижение единения исламского мира в обозримой перспективе представляется проблематичным.
Слабость собственной экономической и научно-технической базы обусловливают практически полную зависимость исламских стран, в том числе ведущих (в частности, Саудовской Аравии), от помощи со стороны других государств в вопросах военного строительства, в первую очередь оснащения вооруженных сил современными видами оружия и военной техники, а также защиты от нападения извне. Неоспорим тот факт, что ислам как идеология является объединяющим фактором для всех мусульман. Однако приверженность ему весьма неоднозначна и отражает интересы различных социальных групп и слоев населения. Фактически сегодня исламский мир, переживающий огромные трудности развития, очень неустойчив, происходит его поляризация. На этом фоне усиливаются экстремистские тенденции в исламе, возникают политические альянсы сил агрессивного национализма и экстремизма от религии.
На сегодняшний день исламские фундаменталистские организации и группировки создали обширную сеть своих представительств в странах Европы и США. Под вывеской общественных организаций, коммерческих фирм и т. п. они развернули активную деятельность по вербовке новых членов, идеологической обработке мусульманской диаспоры, проводят разного рода пропагандистские кампании в поддержку своих сторонников в различных государствах, в том числе России. Отмечается их непосредственное участие в подготовке боевиков, и также проведении террористической деятельности.
В целом роль исламского фактора в современном мире продолжает возрастать и фундаменталисты еще далеко не полностью использовали все имеющиеся у них возможности. В этих условиях нельзя допускать превращения борьбы с исламским экстремизмом в противостояние между религиями, а тем более - в открытый конфликт, способный втянуть в свою орбиту многие страны и народы.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бжезинский Збигнев. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. М., 2009.
2. Борисов А.Б. Роль Ислама во внутренней и внешней политике Египта. М., 1991.
3. Буддизм и государство на Дальнем Востоке. М., 1987.
4. Быкова Е.В. Ислам, мусульманское право и общечеловеческие ценности // Международное публичное и частное право. 2010. № 4.
5. Дамаскин О.В. Россия в современном мире: проблемы национальной безопасности. М.: Наука, 2007.
6. Джемаль Г.Д. Исламский проект: борьба за историю // Исламская интеллектуальная инициатива в XX в. / Под ред. Джемаля Г.Д. М, 2009.
7. Жданов Н.В. Исламская концепция миропорядка. М.: Международные отношения, 2010.
8. Зорин В. Российский ислам // Отечественные записки. 2010 № 5 (13).
9. Иванеев С.В. Экстремизм, фундаментализм и терроризм под флагом ислама // Военно-юридический журнал. 2010. № 12.
10. Ислам в современном мире // Международная жизнь. 1981. № 10.
11. Ислам на пороге XXI в. М., 2009.
12. Корнеев В.И. Буддизм – религия Востока. М., 1990.
13. Корнеев В.И. Буддизм и общество в странах Юго-Восточной Азии. М., 1987.
14. Кочетов А.Н. Буддизм. М., 2010.
15. Наумкин В., Макаров Д. Исламский фактор в мировой политике и интересы России // Международные отношения. 2009. № 10.
16. Петраш Ю.Г. Идеологические основы мусульманского экстремизма, фундаментализма и терроризма // Материалы третьей международной научно-практической конференции «Правовое обеспечение сохранности культурных ценностей». М., 2008.
17. Примаков Е.М. Мир после 11 сентября. М., 2010.
18. Рагузин В.Н. Роль религиозного фактора в межнациональных отношениях. М.: Изд-во РАГС, 2008.
19. Старостина Ю. Современный буддизм и проблемы социального развития // международные отношения. 2006. № 7.
20. Филатов С.Б. Религиозная жизнь Евразии: реакция на глобализацию (вместо введения) // Религия и глобализация на просторах Евразии / Под ред. Малашенко А.В., Филатова С.Б. М., 2004.
21. Филь М.С. Мусульманское сообщество в России: проблемы политического участия и социальной адаптации: Монография. М., 2006.
22. Хантингтон Самуэль. Столкновение цивилизаций. М., 2010.


Скачиваний: 1
Просмотров: 2
Скачать реферат Заказать реферат