Государственная вероисповедная политика

Актуальность курсовой работы определяется тем, что в современной России происходят глубокие социально-политические перемены, обусловленные интеграцией страны в русло общих демократических процессов мирового развития.

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение 3
1 Институт свободы совести и его соотношение со свободой вероисповедания 5
1.1 Свобода совести как феномен современного демократического государства 5
1.2 Свобода совести и свобода вероисповедания: соотношение понятий и границы законодательного регулирования 13
2 Принцип свободы совести в России 17
2.1 Правовые основы реализации принципа свободы совести в РФ 17
2.2 Особенности реализации принципа свободы совести в России 25
3 Особенности государственной конфессиональной политики 32
3.1 Конфессиональное пространство современной России 32
3.2 Основные направления государственной конфессиональной политики в стране в сфере обеспечения свободы совести 37
Заключение 44
Список источников и литературы 46

Введение

Актуальность курсовой работы определяется тем, что в современной России происходят глубокие социально-политические перемены, обусловленные интеграцией страны в русло общих демократических процессов мирового развития. В этой связи проблемы свободы совести и свободы вероисповедания требуют нового теоретического осмысления как комплексного, межотраслевого института в системе российского права. Как бы ни были многочисленны и глубоки предыдущие исследования, во многих из них доминируют устаревшие подходы к данному феномену, отсутствует устойчивый понятийный аппарат.
Практика реализации и состояние свободы совести и вероисповедания в мире указывает на отсутствие абсолютной свободы. В качестве примера можно вспомнить публикацию карикатур на пророка Мухаммеда в европейской прессе, которая привела к массовым акциям протеста по всему миру.
Объектом курсового исследования является государственная вероисповедная политика страны.
Предмет исследования – принципы формирования и механизмы реализации государственной вероисповедной политики российского государства на современном этапе развития.
Цель курсовой работы заключается в рассмотрении государственной вероисповедной политики в сфере обеспечения свободы совести в РФ.
Для достижения обозначенной цели ставятся следующие задачи:
- рассмотреть свободу совести как феномен современного демократического государства;
- рассмотреть соотношение свободы совести и свободы вероисповедания
- определить правовые основы реализации принципа свободы совести в России;
- исследовать особенности реализации принципа свободы в РФ;
- проанализировать конфессиональное пространство современной России;
- обозначить основные направления государственной конфессиональной политики страны в сфере обеспечения свободы совести.
Методы исследования: выборочный, компиляционный, анализа научной литературы, обобщения и другие
Материалом для исследования послужил разнообразный монографический материал и данные периодической печати

1 Институт свободы совести и его соотношение со свободой вероисповедания
1.1 Свобода совести как феномен современного демократического государства

Свобода совести действительно является основой демократического общества. Религиозная свобода была родоначальницей всех естественных прав. На почве признания полной религиозной свободы, отделения церкви от государства выросли американские «декларации прав» - отдельных штатов и всего союза, - декларации, послужившие образцом знаменитому акту французского национального собрания - Декларации прав человека и гражданина 1789 года. Убедительное исследование немецкого юриста Георга Еллинека в книге «Декларация прав человека и гражданина» о корнях зарождения концепции прав человека показывает, что именно стремление к религиозной свободе стало причиной принятия Декларации штата Виргинии 1776 года, которая оказала сильнейшее воздействие на все последующие декларации прав человека.
В 1988 году папа Иоанн Павел II напомнил, что «гражданское и общее социальное право на религиозную свободу, поскольку оно затрагивает самую глубоко интимную сферу духа, предстает как опорная точка, а в известном плане также и становится мерилом всех других основных прав».
В современном конституционном праве России свобода совести понимается как отношение человека к религии, как его самоопределение по отношению к ней.
В большом толковом словаре русского языка совесть определена как «чувство моральной ответственности за свое поведение; нравственные принципы, взгляды, убеждения». Слово «совесть» образовано путем создания кальки с греческого оригинала, буквально значившего «совместное познание». Так и было создано слово «совесть» - узнавание вместе, совместное получения знания (ведания).
Таким образом, можно понимать свободу совести как свободу на самоопределение личности, иметь нравственные принципы, взгляды и действовать в соответствии со своими убеждениями, получать знания и распространять их. Поскольку моральные нормы в большинстве своем содержатся в религиозных учениях, свобода совести включает в себя свободу вероисповеданий .
Свобода совести также включает в себя право на обучение религии. Это право на обучение в двух видах - право изучения религии (как правило, это изучение религиозных трудов, ознакомление с религиозными обрядами, применение духовных практик с целью духовного совершенствования и другие действия, которые, как правило, направлены на повышение моральной ответственности, причем не только за свое поведение) и право действовать с целью передачи религиозных убеждений другим лицам, ознакомление с религиозными положениями с целью помощи другим лицам в осознании «пути к спасению», для чего живет человек, кто он - человек, его место в мироздании и т.д. Как пишет великий исламский просветитель XX века Мухаммад аль-Газали в книге «Права человека в исламе»: «Цель веры не в укрощении человека, как животного, ради добрых дел, а в том, чтобы его разум развивался при помощи науки, а душа эволюционировала».
Верующие почти каждой конфессии заявляют, что именно их религия дает правильные ответы на вопросы жизни и мироздания, что, исповедуя только их религию, можно достичь своих целей. И это не удивительно, поскольку человек, познав то, что помогло ему, хочет также помочь другим и хочет их уберечь от ошибок и заблуждений. Конечно же, данное желание не может быть осуждаемо, но именно сам человек должен делать свой выбор. И надо отметить, что еще в XX веке начали распространяться две противоположные тенденции: рост нетерпимости и рост толерантности. Развитие человечества в конечном итоге зависит именно от того, какая из тенденций одержит победу.
Нетерпимость основана на непризнании за другими людьми возможности иметь мнение, взгляд, убеждение, отличное от их собственного. И лица, проявляющие нетерпимость, фактически отказывают другим в способности разумно мыслить и действовать. Нетерпимость - это отрицание свободы совести для других. Толерантность имеет в своей основе уважение к личности и ее праву на самоопределение. Идеи толерантности содержатся в общепризнанных принципах международного права, которые, в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ, являются частью правовой системы Российской Федерации:
«Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства» (статья 1 Всеобщей декларации прав человека).
Различные религии по-разному относятся и к вопросам религиозного самоопределения. К примеру, по мнению автора, одной из толерантных религий является саентология. Церковь Саентологии стала одним из инициаторов процессов по защите свободы совести в разных странах мира. Предшественница Саентологии - Дианетика - объявила, что ее целью является человек, действующий на основе селф-детерминизма. То есть человек, действующий на основе собственного решения, собственного выбора, самоопределения. На наш взгляд, это именно то, что может помочь изменить окружающий мир благодаря тому, что люди будут самосовершенствоваться. Людей нельзя изменить, просто запретив им что-то делать или приказав им стать честными и порядочными.
«Хорошая вещь - закон, но не лучше философии. Закон принуждает не совершать преступлений, философия учит этому. Насколько хуже делать что-нибудь по принуждению, чем добровольно, настолько закон хуже философии. Поэтому занимайтесь философией, а не политикой. Лучше, когда люди учатся поступать по справедливости, чем принуждаются не совершать преступлений» (Кратет, вторая половина III в. до нашей эры).
Даже те, кто придерживается крайне настороженных взглядов в отношении реализации свободы совести, вынуждены признать это. В частности, Генеральный прокурор РФ В.В. Устинов в январе 2005 года заявлял: «Самая разветвленная правовая и карательная система не сможет удержать человека от преступления, если он готов преступить нравственный закон. Жалкой предстает судьба государства, в котором законопослушание диктуется одним лишь страхом перед уголовным наказанием».
Таким образом, развитие духовности является надлежащим ответом на вызовы настоящего времени современному обществу. Для этого нужно всего лишь обеспечивать реализацию свободу совести.
Вероучения и социальные доктрины большинства российских конфессий рассматривают свободу совести как неотъемлемое право исповедовать любую религию, а также защищать себя и свои религиозные убеждения.
Ответ на вопрос, почему необходимо отстаивать свободу совести, можно найти в книге одного из корифеев российской юридической науки профессора И.А. Покровского:
«Духовные интересы составляют самое содержание, самую сущность человеческой личности - то, что дает ей ощущение ее подлинного «я» и от чего она не может отказаться, не переставая быть самой собою. Вот почему религиозные и нравственные убеждения способны бросить маленькую горсть людей, даже одного единственного человека, на самую решительную борьбу с огромным обществом, со всемогущим государством. Вот почему самый вопрос о неотъемлемых правах личности был поставлен впервые именно в этой области. Раз государственное или общественное вмешательство грозит сломать в человеке его самое ценное, грозит убить самую его духовную сущность, нет ничего удивительного, если он примет решение или отстоять себя, или погибнуть. Чем более растет человеческое самоосознание, тем более растет и ценность духовной свободы. Борьба личности за свои права является, таким образом, в этой области борьбой за свободное целеполагание, за нравственную свободу. Человек хочет свободно искать Бога и его правды, ибо только свободно признанный Бог есть Бог; принудительно навязанным может быть только идол».
Надо отметить, что прецеденты, получаемые Церковью саентологии при защите религиозной свободы, оказывают влияние на ситуацию со свободой совести .
Джанссен Ван Рей, ранее занимавший пост председателя Комитета Европарламента по законодательству, на открытии в Брюсселе Офиса по правам человека Церкви саентологии дал следующую оценку деятельности Церкви Саентологии: «После более 100 положительных решений суда, поддерживающих свободу вероисповеданий в различных европейских странах, я честно могу сказать, что свобода верования жива в Европе в большей части благодаря саентологам».
Одним из последних крупных решений, полученных Церковью Саентологии является Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Саентологическая Церковь г. Москвы против России» от 05.04.2007. Это уже третье постановление, вынесенное ЕСПЧ против РФ по факту нарушения ст. 9 Европейской конвенции по правам человека.
Первым было Постановление по делу «Московское отделение Армии Спасения против РФ» от 5 октября 2006 года, вторым было Постановление «Кузнецов и другие против РФ» от 11 января 2007 года и 5 апреля 2007 года было опубликовано Постановление по делу «Саентологическая Церковь г. Москвы против РФ». Проигрыш России в ЕСПЧ по делам о свободе совести предрекался давно. И предсказать проигрыш можно было еще в 1997 году, когда принимался Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях». Президент РФ письмом от 21.07.1997 № Пр-1201 отклонил принятый Госдумой РФ закон, причем в качестве оснований для отклонения закона был указан факт противоречия нового закона нормам Конвенции. Подписанный в сентябре 1997 года Закон практически сохранил недостатки отклоненного проекта.
В преддверии ратификации Конвенции и ее вступления в силу на территории Российской Федерации в 1997 году группой независимых экспертов была проделана скрупулезная исследовательская работа по выявлению возможных направлений приведения российского законодательства, а также правоприменительной практики в соответствие с европейскими нормативами. Эксперты, в частности, рекомендовали либерализовать в более демократическом смысле Закон о свободе совести. Закон 1997 года был признан отступлением от Закона 1990 года, более терпимого по отношению к так называемым нетрадиционным религиям.
В 2002 году Уполномоченный по правам человека в РФ в специальном докладе «О выполнении Россией обязательств, принятых при вступлении в Совет Европы» указывал, что Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях», принятый 26 сентября 1997 года, после присоединения РФ к Совету Европы, не учел как существующие нормы международного права, так и его общепризнанные принципы. И подчеркнул, что «при нынешней ситуации нельзя исключать решения Европейского суда по правам человека не в пользу России по делам, связанным со свободой вероисповедания и религиозных убеждений». Такое заключение было основано на том, что «Суд ставит свободу религии (как в коллективном, так и в институциональном аспекте) над всей системой ценностей, установленной Конвенцией. Свобода религии рассматривается как одна из основ демократического общества и как одна из предпосылок плюрализма.
За последние годы ЕСПЧ сформировал значительную практику применения ст. 9 Конвенции. Как отмечает судья ЕСПЧ Л. Гарлицкий, «суд постановил весьма недвусмысленным образом, что Конвенция защищает также институциональную составляющую религиозных свобод, то есть право на учреждение и организацию функционирования церквей и других религиозных объединений. Суд отметил, что «религиозные сообщества традиционно и повсеместно существуют в организованной форме. Таким образом, в практическом плане свободу религии следует понимать как реализацию «ожидания того, что верующим будет позволено свободно объединяться без вмешательства государства». В этом отношении положения статьи 9 следует интерпретировать в свете защиты, предоставляемой статьей 11 (свобода объединений).
Но основанием для рассмотрения трех вышеназванных дел в ЕСПЧ о нарушении ст. 9 явились не недостатки закона, а нарушения российскими властями российских законов, их недобросовестные действия и пренебрежение своими обязанностями по соблюдению нейтралитета и беспристрастности по отношению к религиозным общинам.
Предметом жалобы, заявленной Саентологической Церковью города Москвы, явилось уклонение органов юстиции от перерегистрации Церкви в связи принятием Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Саентологическая Церковь Москвы была зарегистрирована в качестве религиозного объединения в 1994 году. После принятия нового Закона о свободе совести Церковь одиннадцать раз обращалась в органы юстиции по вопросу перерегистрации, но органы юстиции уклонялись от перерегистрации. ЕСПЧ внимательно рассмотрел в Постановлении от 05.04.2007 мотивы отказов в перерегистрации и нашел их противоречащим законодательству РФ и практике Конституционного суда РФ. ЕСПЧ в данном Постановлении также пришел к выводу, что власти действовали недобросовестно и пренебрегли обязанностями по соблюдению нейтралитета и беспристрастности по отношению к Церкви. Анализ ранее вынесенных постановлений ЕСПЧ против РФ, связанных с нарушением ст. 9 Конвенции, позволяет сделать вывод, что предвзятое отношение к религиозным общинам вполне можно назвать системной ошибкой в правоприменительной практике России.
Для преодоления этой ошибки достаточно лишь обратить внимание всех правоприменителей на правовые позиции ЕСПЧ, изложенные в п. 71 Постановления ЕСПЧ по делу «Саентологическая Церковь г. Москвы» от 15.03.2007: «Свобода мысли, совести и религии является одной из основ демократического общества. В своем религиозном измерении эта свобода является одним из тех жизненно важных элементов, которые определяют личность верующих и их мировоззрения, но она также является ценным достоянием атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. От нее зависит тот плюрализм, присущий демократическому обществу, который был завоеван дорогой ценой на протяжении столетий». На наш взгляд, эти позиции достойны того, чтобы быть включенными в преамбулу Закона о свободе совести.
Позиция ЕСПЧ в п. 72 Постановления ЕСПЧ по делу «Саентологическая Церковь г. Москвы против РФ» должна стать железным стандартом для властей при принятии решения о регистрации религиозных организаций:
«Хотя религиозная свобода является в первую очередь вопросом личной совести, она также подразумевает, среди прочего, свободу «выражать (свои) религиозные чувства» лично или сообща с другими, публично либо в кругу соверующих. Поскольку религиозные общины традиционно существуют в форме организованных структур, статью 9 следует толковать в свете статьи 11 Конвенции, которая защищает жизнь объединений от неоправданного вмешательства со стороны государства. С этой точки зрения право верующих на свободу религии, которое подразумевает право на проявление религиозных убеждений совместно с другими, включает в себя и ожидание того, что верующие смогут свободно объединяться без произвольного вмешательства со стороны государства. На самом деле автономное существование религиозных общин является неотъемлемой частью плюрализма в демократическом обществе, а посему этот вопрос составляет сердцевину той защиты, которая предусмотрена статьей 9. Выявленная прецедентной практикой Суда обязанность государств по соблюдению нейтралитета и беспристрастности (по отношению к различным вероисповеданиям и их объединениям) несовместима с осуществлением государствами каких-либо полномочий по оценке легитимности религиозных убеждений».
Есть все основания считать, что данное Постановление ЕСПЧ открыло новый этап в возрождении религиозной свободы и позволит создать условия для реализации права на свободу совести для каждого гражданина России, что будет способствовать дальнейшему прогрессу демократического общества. И более того, окажет влияние на все страны Совета Европы, где проживает порядка 800 миллионов жителей.

1.2 Свобода совести и свобода вероисповедания: соотношение понятий и границы законодательного регулирования

Проблемы соотношения свободы совести и свободы вероисповедания, определения границ их законодательного регулирования в настоящее время приобретают особое значение в связи с необходимостью построения юридически четкой и согласованной системы прав и свобод человека, их действенного гарантирования, что должно послужить претворению в жизнь принципов демократического правового государства и гражданского общества.
Свобода - одно из основных понятий философии, религии и общественной жизни, имеющее негативный (независимость от других) и позитивный (свобода осуществления чего-либо, возможность) аспекты
Главный признак правового измерения свободы заключается в сознательном выборе одного из нескольких возможных действий или в выборе между действием и бездействием. Сознательный элемент свободы предполагает, что ее носителем является физическое правосубъектное (для осуществления ряда прав и свобод - дееспособное) лицо, которое осознанно выбирает, как поступить. Однако об осознанности действий и о свободе выбора как таковой нельзя говорить, например, в отношении случаев крайней необходимости или необходимой обороны, совершения действий в состоянии аффекта, под влиянием алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (особенно если лицо было злонамеренно приведено в такое состояние), под психическим принуждением .
В общем понимании совесть представляет собой категорию этики, обозначающую способность личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязательства, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершенных поступков. Совесть также можно определить как внутреннюю убежденность в том, что является добром и злом, как осознание моральной ответственности за свое поведение и поступки перед самим собой, окружающими людьми, обществом. В связи с этим свободу совести можно рассматривать в субъективном и объективном аспектах. С субъективной стороны свобода совести - это возможность индивида самостоятельно определять свои мировоззренческие позиции, делать нравственный выбор. Свобода совести в объективном ее понимании представляет собой нормативно закрепленное право на свободу совести, признанное и гарантированное государством . В этом отношении право на свободу совести рассматривается как неотъемлемый атрибут нравственного самоопределения личности. Таким образом, совесть представляет собой систему определенных нравственно-мировоззренческих убеждений, а свобода совести - право иметь и выражать в установленных законом рамках любые убеждения (делать между ними свободный выбор).
Понимание свободы совести исторически и содержательно неразрывно связано с осмыслением свободы вероисповедания. При этом определение соотношения понятий «свобода совести» и «свобода вероисповедания», в том числе с позиции их юридического содержания и значения, невозможно без обращения к категориям вероисповедания и веры как таковой.
Можно сделать общий вывод о том, что единой законодательной позиции в использовании понятий свободы совести и свободы вероисповедания не сложилось. Противоречивые мнения по данному вопросу высказываются и в юридической доктрине. Так, дореволюционный правовед К.К. Арсеньев считал, что свобода вероисповедания и свобода совести - одно и то же; свобода совести - это право исповедовать только то, чему действительно веришь . Современные ученые утверждают, что свобода совести соотносится со свободой вероисповедания как родовое и видовое понятия: свобода вероисповедания - элемент свободы совести, поскольку к свободе вероисповедания относятся свобода выбора религии и свобода отправления религиозных обрядов . Причем свобода совести основана на убеждениях, а убеждения могут быть не только религиозными . Данный тезис представляется предпочтительным, так как совесть действительно является более широким понятием, чем вероисповедание.
В литературе также говорится о том, что право на свободу совести и вероисповедания представляет собой совокупность правовых норм, закрепляющих право каждого гражданина исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять религиозные убеждения, распространять свои религиозные или атеистические убеждения, совершать религиозные обряды и церемонии, вести благотворительную и культурно-просветительскую религиозную деятельность . Однако сведение права на свободу совести и свободу вероисповедания к «совокупности норм» представляется спорным. Свобода - это своего рода «наднормативное» понятие.
Понятия свободы совести и свободы вероисповедания, конечно, частично пересекаются в своем смысловом содержании, поскольку оба они касаются нравственных императивов поведения личности. Это и послужило причиной их законодательного отождествления, что ввиду сложности и многогранности соответствующих отношений является достаточно компромиссным решением. В связи с этим в практике реализации рассматриваемых свобод следует учитывать различия между их внутренними (мотивы поведения) и внешними (гарантирование, защита со стороны государства) характеристиками .
Таким образом, понятие свободы совести шире по своему содержанию понятия свободы вероисповедания. Свобода совести - право убеждений (не только религиозных, но и моральных), в том числе право на их перемену, свобода не исповедовать никакой веры, изменять религиозные взгляды, принадлежность к тому или иному вероисповеданию. Свобода вероисповедания - право исповедовать веру, совершать религиозные обряды, открыто возвещать о своих религиозных убеждениях, о своей принадлежности к определенному религиозному течению.

2 Принцип свободы совести в России
2.1 Правовые основы реализации принципа свободы совести в РФ

Законодательство Российской Федерации о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях состоит из соответствующих норм Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях», принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации
Необходимо также учитывать, что согласно Конституции Российской Федерации (ст. 15) в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные Законом, то применяются правила международного договора .
Особое место в законодательстве Российской Федерации о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях занимает Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», статья 1 которого указывает на то, что он регулирует правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также правовое положение религиозных объединений .
При этом, как справедливо считает С.А. Авакьян, «необходимо указать на то, что Федеральный закон 1997 г. «О свободе совести и религиозных объединениях» не проводит каких-либо различий между свободой совести и свободой вероисповедания, по тексту акта они используются совместно в виде обобщенного понятия. Причем надо отметить, что в Законе предусмотрено одно право личности, охватывающее обе данные свободы. Ст. 3 именуется «Право на свободу совести и свободу вероисповедания». Однако «из анализа ст. 28 Конституции и ст. 3 Закона следует, что к содержанию данного права и соответствующих свобод нужен многоаспектный подход» .
Ничто в законодательстве о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях не должно истолковываться в смысле умаления или ущемления прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, гарантированных Конституцией Российской Федерации или вытекающих из международных договоров Российской Федерации. В частности, провозглашенная резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 25 ноября 1981 г. Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (ст. 1, 2) гласит, что никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь религию или убеждения по своему выбору, а свобода исповедовать религию или выражать убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц, и исключает дискриминацию на основе религии или убеждений со стороны любого государства, учреждения, группы лиц или отдельных лиц .
Законы и иные нормативные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации и затрагивающие реализацию права на свободу совести и свободу вероисповедания, а также деятельность религиозных объединений, должны соответствовать Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях». В случае противоречия Федеральному закону нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации по вопросам защиты права на свободу совести и свободу вероисповедания и по вопросам деятельности религиозных объединений действует Федеральный закон.
Это конкретизирует применительно к предмету настоящего Федерального закона требования статей 71 и 72 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми в ведении Российской Федерации находятся регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина, а в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации - только защита указанных прав и свобод. В то же время в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания действуют и другие федеральные законы.
В этой связи представляется очень важным, чтобы принятие федеральных законов, действующих в данной сфере, не порождало коллизий в самом федеральном законодательстве. С другой стороны, не менее важной является проблема реализации федерального законодательства о свободе совести и о религиозных объединениях в субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях.
Изучение реестра нормативных правовых актов субъектов Федерации показало, что только немногим более чем десятью субъектами приняты и действуют законы (другие нормативные акты не изучались), регулирующие вопросы защиты прав граждан на свободу совести и свободу вероисповедания, а также деятельность религиозных объединений.
Все эти законы, кроме дополнительно принятого Республикой Дагестан Закона «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан», в разное время приводились в соответствие с федеральным законодательством. Однако, как представляется, сделано это было во многом формально.
В одних субъектах собственные законы после принятия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» были признаны утратившими силу без принятия других законов (например, в Хабаровском крае, Орловской обл. и др.), другими под давлением федеральных структур были исключены статьи, прямо противоречащие законодательству Российской Федерации, но без учета всех требований нового Федерального закона. А в Республике Дагестан после внесенных 10 мая 2001 г. изменений преамбула Закона «О свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных организациях» содержала прямо противоречащее Конституции Российской Федерации и Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» положение о том, что настоящий Закон «обеспечивает равенство всех традиционных религиозных конфессий».
К сожалению, устанавливается, что в соответствии со статьей 132 Конституции Российской Федерации органы местного самоуправления могут наделяться Законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. Реализация переданных полномочий подконтрольна государству. А структура органов местного самоуправления (ст. 131) определяется населением самостоятельно.
Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» не содержит механизма контроля за осуществлением органами местного самоуправления отдельных государственных полномочий, которыми он их наделяет. Из всех изученных законов субъектов Федерации о свободе совести и о религиозных объединениях только Закон Волгоградской области от 27 ноября 2001 г. «О защите прав граждан на свободу совести и свободу вероисповедания на территории Волгоградской области» (ст. 2) и Закон Тюменской области от 8 февраля 2001 г. «О деятельности религиозных объединений в Тюменской области» (ст. 2) наделяют органы местного самоуправления соответствующих субъектов правом образовывать органы по связям с религиозными объединениями, т.е. полноценно исполнять возложенные на них федеральным законодательством отдельные государственные полномочия по защите прав граждан на свободу совести .
Представляется, что без решения данного вопроса органы местного самоуправления не смогут полноценно выполнять возложенную на них федеральным законодательством обязанность по обеспечению на соответствующих территориях охраны прав и свобод граждан, а районные и городские администрации, кроме этого, не смогут оказывать эффективное содействие органам суда, прокуратуры и юстиции в их работе.
Право человека выбирать, иметь и менять убеждения не ограничено ничем и предусматривает право относить себя к любой религии, состоять в любом религиозном объединении, в которое его примут, переходить из одного религиозного объединения в другое (например, перейти из христианства в ислам, из адвентистов - в православные).
Это личное право не распространяется на группу людей, состоящих в религиозной организации . Так, представляется неправомерным переход всей организацией из одной религии в другую и даже в рамках одной религии переход из подчинения одной централизованной организации, утвердившей ее устав, в подчинение другой (например, в рамках христианства - из католичества в православие, из Русской Православной Церкви - в Истинно-православную церковь и т.п.), поскольку это входит в противоречие с уставом религиозной организации, где закрепляется ее принадлежность.
Конституция Российской Федерации предоставляет право на свободу совести каждому. Однако пользование этими правами иностранцами связано с законностью их пребывания на территории страны. Действующее законодательство обусловливает деятельность временно пребывающих в России иностранцев целью их нахождения в стране. Постоянно проживающие иностранцы пользуются правом на свободу совести (кроме права на участие в учреждении религиозной организации, ст. 9 Закона) наравне с гражданами Российской Федерации. Но они не могут назначаться на определенные должности и заниматься определенной трудовой деятельностью, если это требует принадлежности к российскому гражданству.
Иностранец, находящийся в Российской Федерации незаконно, может быть выдворен за ее пределы, а при совершении уголовно наказуемого деяния - подвергнут наказанию, связанному с лишением свободы. В последнем случае пребывание такого лица в России приобретает законную основу и, соответственно, оно пользуется правом на свободу совести и свободу вероисповедания наравне с иными лицами, отбывающими наказание .
Право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии не допускается.
Граждане Российской Федерации равны перед законом во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности. Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой. По просьбам религиозных организаций решением Президента Российской Федерации священнослужителям в соответствии с законодательством Российской Федерации о воинской обязанности и военной службе в мирное время может предоставляться отсрочка от призыва на военную службу и освобождение от военных сборов.
Запрет на вовлечение в религиозные объединения и обучение религии малолетних (несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, ст. 28 Гражданского кодекса Российской Федерации) вопреки их воле и без согласия их родителей согласуется с положениями ст. 26 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., согласно которой родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей; ст. 5 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25 ноября 1981 г., в соответствии с которой каждый ребенок имеет право на доступ к образованию в области религии или убеждений в соответствии с желанием его родителей или в соответствующих случаях законных опекунов и не принуждается к обучению в области религии или убеждений вопреки желаниям его родителей или законных опекунов, причем руководящим принципом являются интересы ребенка.
Принципы, провозглашенные в Итоговом документе Венской встречи представителей государств - участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 15 января 1989 г. (п. 16.7), обязывают уважать среди прочего свободу родителей обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями. Эти принципы закреплены в ряде других международных правовых актов об уважении права родителей и лиц, их заменяющих, воспитывать детей в соответствии со своими собственными убеждениями и своим отношением к религии.
В случае если родители по-разному относятся к религии, договоренность по вопросу о религиозном воспитании детей является внутрисемейным делом. Вместе с тем если ребенок добровольно участвует в богослужениях с одним из родителей без согласия другого, то определяющим является желание ребенка и отсутствие принуждения .
Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой совершения таких действий, запрещается и преследуется в соответствии с федеральным законом. Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещаются.
В соответствии со ст. 148 Уголовного кодекса Российской Федерации незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.
Так, например тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди. Это соответствует ст. 51 Конституции Российской Федерации, часть 2 которой предусматривает установление Федеральным законом иных случаев освобождения от обязанности давать свидетельские показания, кроме указанных в самой Конституции. Данное положение нашло отражение и в статье 56 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в соответствии с которой священнослужитель не подлежит допросу в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди.
Под запретом оскорбления религиозных чувств граждан необходимо понимать оскорбление граждан в связи с их отношением к религии, с их религиозными чувствами. Не имеют юридического содержания понятия «религиозные чувства граждан» и их «оскорбление», так как, с одной стороны, экстремистски настроенные религиозные деятели и фанатично верующие люди могут объявить оскорбляющими их религиозные чувства любые мероприятия, тексты и изображения, не вытекающие из их вероучения или расходящиеся с ним, а с другой стороны, могут быть предприняты попытки истолковать это положение закона так, будто нельзя оскорблять религиозные чувства граждан только вблизи объектов религиозного поклонения, а в других местах это допустимо.
Не существует и юридически определенного содержания термина «вблизи». Необходимо исходить из того, что на ограде церкви, внутри церковной ограды или в самом храме, безусловно, нельзя. На практике за оскорбительными мероприятиями, текстами и изображениями чаще всего стоят действия конкурирующих религиозных организаций. Поэтому вряд ли разумно в непосредственной близости друг от друга размещение молитвенных зданий таковых религиозных организаций.
К тому же разрешение коллизий должно основываться на равенстве прав как верующих различных вероисповеданий, так и нерелигиозных граждан. Следует отметить, что и нерелигиозные граждане могут усматривать посягательство на их свободу совести в нарочитом размещении религиозных текстов и изображений вблизи светских культурных центров и объектов, в активной до навязчивости деятельности миссионеров, попытках проникновения пропагандистов той или иной религии в жилище и приставании к прохожим на улицах, в стремлении религиозных объединений воздействовать на людей, работающих на государственных предприятиях или в организациях, через посредство их администрации.

2.2 Особенности реализации принципа свободы совести в России

В первую очередь отметим, что вопрос о гарантиях возникает каждый раз, когда осуществляется переход от должного к сущему. Гарантии - один из вопросов проблемы правильного применения правовых норм, законности и многих других процессов правовой деятельности. Гарантии нужны не сами по себе, а для возможно полного претворения в жизнь прав и свобод. Назначение гарантий состоит как в обеспечении, так и в охране прав и свобод.
Более полное претворение в жизнь прав и свобод граждан зависит от множества самых разнообразных по характеру факторов, каждый из которых выступает в качестве гарантий прав и свобод. В широком плане понятием «гарантии» охватывается вся совокупность объективных и субъективных факторов, которые направлены на полную реализацию и всестороннюю охрану прав и свобод граждан, на устранение возможных причин и препятствий их неполного или не надлежащего осуществления и защиту прав от далеко не редких в наши дни нарушений.
В связи с изложенным выше представляется далеко не случайным, что Президент РФ в Послании Федеральному Собранию РФ особо подчеркнул, что «ни одну из актуальных задач, стоящих перед нашей страной, мы не сможем решить без обеспечения прав и свобод граждан». Однако, исследуя в первую очередь содержание действующего законодательства, нельзя не отметить, что проведенный нами анализ свидетельствует о том, что право на свободу совести и свободу вероисповедания в РФ имеет целый ряд законодательно закрепленных гарантий. В первую очередь это нормы международного права. Так, ст. 18 Всеобщей декларации прав человека, принятой на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 г., предусматривает, что каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков .
В свою очередь, в ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. предусмотрено, что каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов; свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.
Наконец, нельзя не упомянуть Декларацию о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25 ноября 1981 г., которая, в частности, предусматривает, что никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь религию или убеждения по своему выбору; свобода исповедовать религию или выражать убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц (ч. 2 и 3 ст. 1).
Наконец, особое значение, как представляется, имеет ст. 7 Декларации, согласно которой права и свободы, провозглашенные в Декларации, предоставляются в национальном законодательстве таким образом, чтобы каждый человек мог пользоваться такими правами и свободами на практике.
Что касается российского законодательства, то здесь, как представляется, основные гарантии содержатся уже в самой Конституции РФ. Причем, как обоснованно подчеркивается в специальной литературе, конституционные гарантии прав и свобод человека получают правовое выражение в различных формах - и как общее начало реализации всего объема прав и свобод человека, и как конкретные гарантии каждого права и каждой свободы.
Что касается конституционных гарантий реализации именно рассматриваемого права, то, учитывая то обстоятельство, что они развиваются в законе, отметим, что важнейшими из них, как представляется, являются следующие:
1) равенство граждан перед законом во всех областях жизни независимо от их отношения к религии, запрет на ограничение прав граждан по признакам религиозной принадлежности (ч. 2 ст. 19 Конституции РФ; ч. 3 и 4 ст. 3 Закона);
2) светский характер государства, при котором никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (ч. 1 ст. 14 Конституции РФ; ч. 1 ст. 4 Закона);
3) отсутствие принуждения при определении каждым своего отношения к религии, к вероисповеданию или отказу от религии, к участию в различных формах в религиозной деятельности; также никто не обязан сообщать о своем отношении к религии (ч. 5 ст. 3 Закона). Тем самым по смыслу Закона государство не ведет официального учета граждан по признаку вероисповедной или религиозной принадлежности; в официальных документах граждан (паспортах, свидетельствах о рождении и т.п.) отсутствует указание на отношение гражданина к религии ;
4) запрет на воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, умышленным оскорблением религиозных чувств граждан, пропагандой религиозного превосходства и т.д., под угрозой применения в соответствии с федеральным законодательством юридической ответственности: уголовной, административной, дисциплинарной (ч. 6 ст. 3 Закона);
5) возможность замены действительной военной службы на альтернативную гражданскую службу в случае, если убеждениям или вероисповеданию гражданина противоречит несение военной службы (ч. 3 ст. 59 Конституции РФ; ч. 4 ст. 3 Закона);
6) существование правового режима отделения религиозных объединений от государства (ч. 2 ст. 14 Конституции РФ), который впервые в Законе столь детально регламентирован относительно взаимных прав и обязанностей религиозных объединений и государства, его государственных органов и должностных лиц (ст. 4 Закона);
7) светский характер образования, получаемого в государственных и муниципальных образовательных учреждениях (ч. 2 ст. 4 Закона);
8) законом закреплены условия и порядок реализации гражданами права на создание и деятельность религиозных объединений в форме религиозных групп и религиозных организаций, что обеспечивает реализацию права на публичное и коллективное исповедание веры совместно с другими путем участия в деятельности этих религиозных объединений (главы первая и вторая Закона).
Далее рассматриваемые юридические гарантии выражаются прежде всего в нормах федерального законодательства, которые раскрывают и конкретизируют право на свободу совести и вероисповедания и в особенности устанавливают порядок их осуществления. Однако здесь сразу же необходимо оговориться, что, как и упомянутые выше международные правовые акты, отнюдь не все без исключения правовые нормы федерального законодательства являются юридическими гарантиями исследуемых прав граждан, а лишь те из них, которые содержат определенные средства и способы, при помощи которых достигается беспрепятственное пользование правом на свободу совести и свободу вероисповедания, защита и восстановление указанного права в случае его нарушения.
Резюмируя и обобщая содержание гарантий реализации конституционного права человека на свободу совести и вероисповедания в Российской Федерации, мы считаем возможным сформулировать следующие выводы:
1. Юридическими гарантиями права человека на свободу совести и свободу вероисповедания следует считать те нормативные правовые акты, которые содержат определенные средства и способы, при помощи которых достигается беспрепятственное пользование правом на свободу совести и свободу вероисповедания, защита и восстановление указанного права в случае его нарушения.
2. Право на свободу совести и свободу вероисповедания в РФ имеет целый ряд гарантий, законодательно закрепленных в актах как международного, так и внутригосударственного права, причем как материального, так и процессуального. Среди них можно выделить такие, как Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г., Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25 ноября 1981 г., федеральное законодательство РФ, в первую очередь - кодифицированное: УК РФ, УПК РФ, КоАП РФ, УИК РФ. При этом закрепление гарантий предусматривает и механизм их реализации через управомоченные органы (Комиссия по правам человека ООН, Европейский суд по правам человека, Конституционный Суд РФ, суды общей юрисдикции РФ).
3. Вместе с тем есть основания утверждать, что основные гарантии содержатся в самой Конституции РФ, где получают правовое выражение в различных формах - и как общее начало реализации всего объема прав и свобод человека, и как конкретные гарантии каждого права и каждой свободы.
4. При всей многочисленности гарантий в наиболее обобщенном виде их можно свести к следующим: никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии; запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих; наказывается воспрепятствование осуществлению религиозных прав; тайна исповеди охраняется законом.
5. Хотя действующее законодательство в целом гарантирует реализацию исследуемого права, представляется целесообразным предусмотреть уголовную ответственность за нарушение свободы совести и вероисповедания, оскорбление чувств и убеждений граждан в связи с их отношением к религии, установив ответственность за него не менее чем по ст. 282 УК РФ и одновременно исключив из КоАП РФ ст. 5.26, ибо действующий УК РФ не предусматривает полноценной защиты граждан от умышленных действий, направленных на оскорбление религиозных чувств и убеждений верующих.

3 Особенности государственной конфессиональной политики
3.1 Конфессиональное пространство современной России

Конфессиональное пространство современной России чрезвычайно насыщенно, многообразно и разнородно. Этот факт может нравиться или не нравиться, вызывать интерес или раздражение, рассматриваться как закономерный результат исторического развития российского общества или как проявление чьей-то злой воли или неосмотрительности, но от него никуда не уйти: конфессиональное пространство России, структура вероисповедного состава ее населения сегодня именно таковы, каковы они есть. Только в Государственном реестре Минюста на 1 января 2003 г. зарегистрированы 21448 религиозных организаций, представляющих более 60 конфессий, церквей, религиозных направлений и деноминаций. Кроме того, большое число религиозных организаций и групп действуют без регистрации, не получая статуса юридического лица. И здесь возникают, по крайней мере, три вопроса:
1) является ли такое конфессиональное многообразие характерной чертой только России или оно представляет собой проявление некой общемировой тенденции нашего времени;
2) как и в результате чего возникло такое многообразие;
3) какое место в нем занимает православие, Русская Православная Церковь, каковы ее роль в этой ситуации, если можно так выразиться, ее самочувствие в этом многоконфессиональном доме .
Теперь обратимся ко второму вопросу: как и в результате чего возникло такое многообразие конфессионального пространства России?
Было бы ошибкой считать, что оно возникло лишь в последнее время, в результате какого-то быстротечного процесса, вызванного религиозно-идеологической экспансией из-за рубежа. Такое многообразие и разнородность конфессионального пространства России складывалось исторически, под воздействием множества факторов: экономических, политических и этнических, мирных и военных. Это и продолжавшееся веками географическое расширение нашей страны, включение в состав России завоеванных и добровольно присоединившихся новых территорий с населявшими их народами, исповедовавшими свои, традиционные для них религии и культы, и развитие экономических связей между регионами России и с зарубежными странами, встреча разных самобытных культур и, как следствие, культурный обмен, и миссионерство, а также другие факторы.
Следующий этап появления в СССР и России новых религиозных направлений, усложнявших ее конфессиональное пространство, начинается в 70-х гг. как отражение, пока еще слабое, происходившего на Западе процесса образования так называемых религий нового века («New Age»), распространения восточных культов и учений (йога, Общество сознания Кришны, Ананда марга, трансцендентальная медитация и др.). Они, несмотря на жесткие преследования КГБ, получили некоторое распространение среди интеллигенции и в молодежной среде как своеобразное движение протеста против официальной идеологии, как контркультура.
И, наконец, последний большой всплеск появления в России нетрадиционных религий, конфессий, религиозных новообразований произошел с началом «перестройки» и процессов демократизации и реформирования общественного устройства страны, с падением «железного занавеса» и ростом открытости России Западному миру. Этот процесс пошел по двум направлениям:
1. В страну хлынула масса иностранных миссионеров и проповедников, представлявших как уже действующие в России церкви и религиозные направления, главным образом протестантские, так и новые (Церковь объединения, Церковь сайентологии, религиозные движения и культы ориенталистского толка).
2. Стали возникать религиозные и квазирелигиозные образования, так сказать, отечественного происхождения: Белое братство - Юсмалос, Богородичный центр (позднее принявший наименование Церкви Матери Божией «Державная»), Церковь последнего завета (Виссариона) и др.
К этому следует добавить и процессы, происходящие внутри самой Русской Православной Церкви, также ведущие к увеличению разнообразия конфессиональной картины: расколы, образование Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ), Российской православной свободной церкви (РПСЦ), Российской православной автономной церкви (РПАЦ), Истинно-православной церкви (ИПЦ), появление в России приходов Украинской православной церкви (Киевского Патриархата). Аналогичные процессы наблюдаются в некоторых протестантских церквах, в российских исламе, буддизме и иудаизме.
В результате всех этих процессов, как далекого, так и совсем недавнего прошлого и даже наших дней, и сформировался тот конфессиональный портрет страны, который мы сегодня имеем.
Среди всего этого конфессионального разнообразия в России и в большинстве регионов больше всего, как по числу направлений, так и по числу последователей и их религиозных объединений, представлено христианство. В Российской Федерации сейчас действуют как минимум 40 христианских церквей, направлений, деноминаций.
Абсолютное ведущее место среди них занимает православие в лице Русской Православной Церкви (11299 религиозных объединений - 53% всех религиозных объединений, зарегистрированных в Минюсте на 1 января 2003 г.). Православие также представлено 162 религиозными объединениями РПЦЗ, РПСЦ, РПАЦ ИВД, УПЦ (Киевского Патриархата) и 288 объединениями старообрядцев разных направлений и толков.
И в силу особенностей исторического развития России, в силу наибольшей массовости своей базы православие занимает особое, преобладающее место в конфессиональном пространстве страны, которое никто не может, да, по-моему, и не пытается поставить под сомнение. Особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры признана законодателем в преамбуле Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 1997 г.
Проблема для Русской Православной Церкви заключается вовсе не в конкуренции со стороны других конфессий и особенно со стороны западных миссионеров и новых религиозных движений. Возможности и степень влияния последних сильно преувеличиваются церковными публицистами и СМИ, которые сами создают из них «страшилки», а потом отчаянно борются с ними. Более того, шумная, почти истерическая кампания против них только создает им прекрасную бесплатную рекламу. Тем более, что миссионерское поле в России обширно и почти не распахано, места на нем хватит всем конфессиям. Было бы желание и умение трудиться на духовной ниве. По данным многих социологических опросов, верующие и неверующие составляют в современной России и отдельных регионах примерно равные группы населения: данные колеблются от 50 - 60 до 50 - 40% .
Дело, на мой взгляд, заключается в другом. РПЦ пока сильно отстает и в богословском осмыслении, и в практическом (пастырском, миссионерском) освоении новых социальных реалий и места в них Церкви. А также в предложении обществу четко разработанной позитивной программы духовного возрождения и выхода из затяжного кризиса. Правда, в последнее время в РПЦ в этом отношении наметился существенный сдвиг. В 2000 г. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви принял «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». Это значительное событие и для Церкви, и для общества. Вслед за православной церковью приняли свои социальные концепции мусульмане, иудаисты и пятидесятники.
Но до сего времени позитивное утверждение православия, его идеалов и достоинств на практике часто подменяется борьбой с другими конфессиями, ожесточенной полемикой с ними, желанием во что бы то ни стало дискредитировать своих оппонентов-конкурентов. То есть позитивная идентификация православного христианина (чем его вера лучше других) подменяется идентификацией негативной (чем другие вероисповедания хуже). Из психологии известно, что негативная идентификация всегда ведет к росту напряженности и конфликтам. Между тем, православие - в силу богатого нравственного содержания своего вероучения, и в силу своих исторических заслуг перед российским обществом - имеет все возможности для открытого диалога и достойной полемики с другими христианскими и нехристианскими конфессиями.
Сейчас часто и много говорят о религиозном возрождении. Я не буду пользоваться этим термином ввиду его неопределенности и многозначности. Скажу о вещах более определенных и эмпирически наблюдаемых. Действительно, происходит возрождение Русской Православной Церкви (как и других религий и конфессий, например, ислама, иудаизма, лютеранства и др.) в плане восстановления и укрепления ее епархий и приходов, монастырей, учебных заведений, благотворительных учреждений, оживления церковной жизни, развития богословской мысли. После семидесяти лет ограничений и преследований произошло возвращение Церкви в общество, точнее, возвращение ей достойного места в обществе.
Православная же церковь оказалась лицом к лицу не столько с результатами своей миссионерской деятельности, сколько со стихийным наплывом неофитов, людей из числа еще недавно неверующих, многие из которых, кстати, пришли в церковь не в силу религиозной потребности, а в поисках новой идентичности.
Какие же выводы можно сделать из нарисованного выше конфессионального портрета страны?
Во-первых, следует признать реальность и закономерность именно такого современного состояния конфессионального пространства России. Его разнородность и насыщенность в переплетении с многообразием этнического состава населения составляет культурное богатство России, но при этом всегда таит в себе возможность возникновения и обострения противоречий и конфликтов на национальной и религиозной почве. Перед российским обществом стоит непростая и ответственная задача консолидации как одного из важнейших условий выхода из кризиса, обеспечения национальной безопасности и поступательного движения вперед. Предпосылкой ее достижения в многонациональном и многоконфессиональном обществе является воспитание, утверждение, даже - заботливое культивирование в массах населения национальной и религиозной терпимости, установок толерантного сознания и поведения. У нас нет иного выбора, нет иного пути достижения мира и согласия в обществе, раздираемом сейчас национальными и религиозными противоречиями.
Во-вторых, таким же насущным путем к достижению мира и согласия в многоконфессиональном обществе является диалог. Речь в данном случае идет не о доктринальном диалоге и не о том, что кто-то должен поступиться своими догматами и канонами, а о поиске общих интересов и ценностей, способных объединить усилия всей общественности и религиозных конфессий на благо всего общества, нашей России, об умении слушать и понимать друг друга, даже исповедуя разные религии.

3.2 Основные направления государственной конфессиональной политики в стране в сфере обеспечения свободы совести

В настоящее время в России продолжается поиск оптимальной модели государственной политики в сфере свободы совести, адекватной современным реалиям. Диапазон точек зрения по данной проблеме, освещаемой в многочисленных публикациях, широк. Одни предлагают установить плюралистические отношения между государством и религиозными объединениями по типу американских, когда государство не отдает предпочтение какой-либо религии и строит свои отношения с конфессиями на равных основаниях. Другими выдвигается позиция, отстаивающая приоритетное положение традиционных для России религий – православия, ислама, иудаизма и буддизма. Третьими предлагается закрепить за православием статус государственной религии. Такое расхождение мнений указывает на актуальность исследований по данной проблеме.
Под моделью государственной политики в сфере свободы совести нами понимается устойчивая система качеств и характеристик политики государства в отношении религиозных организаций применительно к определенным социально-экономическим этапам. Основными элементами модели являются: концептуально-методологические основы политики государства в области свободы совести; конституционно-правовая база государственно-религиозных отношений; организационно-правовые структуры, на практике реализующие первые два аспекта. Не отрицая определенной схематичности и относительности модели как таковой, доктор философских наук Е.М. Мирошникова подчеркивает, что «модель государственной политики, исходя из конституционных положений и, учитывая специфические особенности национального государства, вырабатывает определенные правила реализации того или иного закона, стремясь не исказить суть права» .
В современный период во взаимоотношениях российского государства и религиозных организаций выделяются три этапа. Первый этап охватывает 1986-1990 гг. В этот период начался рост количества зарегистрированных религиозных организаций. В структуре государственного аппарата был создан Совет по делам религий при Совете Министров РСФСР, который стал проводить самостоятельную политику в сфере свободы совести на территории России .
Второй этап – октябрь 1990–декабрь 1993 гг. Основным содержанием этого периода стал распад унитарного государства, коренные изменения политического строя и, соответственно, советской модели государственно-религиозных отношений, а также реализация Закона РСФСР «О свободе вероисповедания» в практической деятельности федеральных и региональных органов власти. Третий этап в развитии государственной политики в сфере свободы совести (с декабря 1993 г.) связан с политическими событиями, развивавшимися в стране осенью 1993 г. и принятием в декабре 1993 г. Конституции Российской Федерации .
Продолжая данную периодизацию, предложенную М.И. Одинцовым, на наш взгляд, можно выделить четвертый этап, который начался в 1997 г. и продолжается в настоящее время. С принятием в сентябре 1997 г. нового федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» кардинально изменилась правовая база в области свободы совести, обозначилась тенденция конфессиональных преференций со стороны государства. Так, в преамбуле закона делается ссылка на «особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры» и на уважение «христианства, ислама, буддизма, иудаизма и других религий, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия России».
С принятием указанного закона государство законодательно закрепило приоритетное сотрудничество с «традиционными» для России религиозными объединениями, – православными, мусульманскими, иудаистскими и буддистскими и стало проводить протекционистскую политику по отношению к ним.
На основе этого закона стало складываться тесное сотрудничество государства с религиозными объединениями во многих сферах деятельности: в социальной, культурной, образовательной и других областях. Стали заключаться договора и соглашения между государственными ведомствами и религиозными объединениями (например, Совместное заявление о сотрудничестве Вооруженных Сил РФ и Русской Православной церкви от 2 марта 1994 г., Договор «О сотрудничестве Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной церкви» от 2 августа 1999 г. и др.).
Таким образом, в начале 1990-х гг. политика российского государства в сфере свободы совести формально приближалась к сепарационной (отделительной) модели светского государства: были установлены плюралистические отношения между государством и религиозными организациями. государство не отдавало предпочтение какой-либо религии и строило свои отношения с конфессиями на равных основаниях. В середине 1990-х гг. в России наметился процесс перехода от сепарационной модели государственной политики в сфере свободы совести к кооперационной. Суть последней модели состоит в том, что светское государство, гарантируя свободу совести, сотрудничает с религиозными объединениями в социально-экономической сфере, сохраняя при этом баланс между индифферентностью и идентификацией.
В заключение хотелось бы отметить следующее. Для совершенствования модели государственной политики в сфере свободы совести в современной России государственным органам, на наш взгляд, необходимо принять концепцию государственной политики в сфере свободы совести, с учетом мирового опыта, российских традиций, нынешних реальных возможностей. На основе разработанной, теоретически обоснованной концепции политики государства в области свободы совести необходимо совершенствование Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. Важно отказаться от идеи закрепления перечня «традиционных» для России религиозных организаций отдельным федеральным законом или в новой редакции Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Такое закрепление является шагом назад в развитии политики государства в сфере свободы совести.
Современная религиозная ситуация характеризуется прежде всего разнообразием и насыщенностью конфессионального пространства России и каждого ее региона. Если в конце 80-х гг. минувшего века Совет по делам религий при Совмине СССР учитывал около 20 различных конфессий и религиозных направлений, то на 1 января 2011 г. органами юстиции зарегистрированы религиозные объединения более 60 религий, конфессий, деноминаций, религиозных направлений. Кое-кто хотел бы объяснить такое повышение насыщенности конфессионального пространства страны тем, что в 90-х гг. с Запада и Востока нахлынули миссионеры новых для России конфессий и религиозных организаций. И это, действительно, имело место, как, впрочем, и возникновение новых, не существовавших ранее, религиозных и псевдорелигиозных образований, так сказать, отечественного происхождения. Но, если внимательно присмотреться Лопаткин Р.А. 274 к данным регистрации и заглянуть в историю, то станет ясно, что большинство этих якобы новых конфессий и религиозных направлений не пришли извне, а существовали и в советское время, даже до революции, просто власти их не признавали, поэтому они либо действовали нелегально (со всеми драматическими последствиями для приверженцев), либо тихо выживали в быту сохранившихся последователей.
За прошедшие полтора десятилетия наряду с увеличением числа легально действующих в России конфессий стремительно росло и количество вновь зарегистрированных религиозных объединений. Если в 1986 г., т.е. еще в советское время, их было зарегистрировано по РСФСР 3000, в 1992 г. - 4846, то в 1996 г. - 13 073, в 2009 г. - 16 746, а на 1 января 2011 г. - уже 21 250 .
Это свидетельствует о формировании в России принципиально новой религиозной ситуации, отличительной чертой которой является подлинная, а не просто декларируемая, религиозная свобода. Она находит выражение в свободном мировоззренческом, и в том числе вероисповедном, самовыражении и самоопределении граждан, в их возможности создавать религиозные объединения, в свободе деятельности религиозных организаций по пропаганде своего вероучения. Демократизация России с начала 90-х гг., коренное изменение политики государства в сфере свободы совести и взаимоотношений с религиозными организациями, изменение отношения к религии и церквам самого общества оказали решающее влияние на формирование этой новой религиозной ситуации. На институциональном уровне начался интенсивный процесс возрождения и развития институциональных структур традиционных религий. Он дополнился активным миссионерским воздействием из-за рубежа и спонтанным формированием новых религиозных движений (НРД) в самой России.
Интересно рассмотреть динамику роста числа религиозных объединений в конфессиональном разрезе. Так, количество религиозных объединений Русской Православной Церкви выросло с 2880 в 1992 г. до 11 232 в 2011 г. За этот же период число мусульманских объединений выросло с 1216 до 3472, протестантских (всех деноминаций) - с 510 до 4435, а, если учесть также Свидетелей Иеговы и мормонов, также имеющих протестантские корни, то до 4867 (т.е. 21–23% всех зарегистрированных религиозных объединений). При этом число зарегистрированных объединений Евангельских христиан-баптистов (ЕХБ) и евангельских христиан выросло с 270 до 1646, Адвентистов седьмого дня (АСД) - с 72 до 661, Христиан веры евангельской - пятидесятников (разных направлений) - с 30 до 1473, методистов - с 2 до 100, пресвитериан - с 7 до 162. Как видно из этих данных, наиболее интенсивный рост числа зарегистрированных религиозных объединений наблюдается именно у протестантов . По этому показателю они обошли мусульман и занимают второе место после Русской Православной Церкви, хотя по числу последователей пока значительно уступают мусульманской общине России. Кроме того, следует учесть, что, по сведениям руководства протестантских церквей, в стране действует значительное число незарегистрированных общин и групп, сопоставимое с числом зарегистрированных.
В настоящее время в России государственные органы и подразделения, осуществляющие связи с религиозными объединениями, действуют автономно друг от друга и не наделены исполнительно-распорядительными полномочиями. На наш взгляд, необходимо создание единого федерального органа, который мог бы координировать государственную политику в сфере свободы совести. Необходимо законодательное закрепление его конституционно-правового статуса, круга полномочий и основных функций. Следует отметить, что в большинстве субъектов РФ (в 23-х) органами регулирования государственно-конфессиональных отношений являются смешанные структуры с участием представителей органов государственной власти и различных религий. Представляется, что, в условиях строительства гражданского общества с правовым государством, наиболее оптимальным органом регулирования государственно-религиозных отношений должны стать согласительные комиссии при Президенте страны и при главах субъектов Российской Федерации. Это позволит оптимизировать систему взаимоотношений между государством и религиозными конфессиями.

Заключение

Проведенная работа в рамках настоящего монографического исследования позволяет сформулировать выводы и предложения, которые сводятся к следующему:
В условиях тоталитарного административно-бюрократического режима в СССР право на свободу совести и свободу вероисповедания практически попиралось и ограничивалось. В последнее время в общественно-политической жизни страны произошли существенные сдвиги, связанные с пониманием и осуществлением свободы совести и свободы вероисповедания, однако проведенный анализ национального и международного законодательства, регулирующего институт свободы совести и свободы вероисповедания, судебной и правоприменительной практики, позволяет сделать вывод о том, что формирование исследуемого института не завершено, многие нормы, составляющие институт, представляются конкурирующими, конфликтующими, таким образом, требуется существенная доработка законодательства.
В связи с вышеизложенным представляется актуальным междисциплинарное исследование направлений совершенствования правового регулирования института свободы совести и свободы вероисповедания и определение его значения в контексте глобализации. Мы считаем, что особую роль в процессе глобализации играет формирование эффективного правового механизма для реализации права каждого индивида на свободу совести и свободу вероисповедания.
Анализируя институт свободы совести и свободы вероисповедания в России, мы предлагаем собственное его определение: определяя институт свободы совести и свободы вероисповедания как совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в сфере права человека, принимать или не принимать, свободно выбирать, менять, распространять и выражать любые мировоззренческие системы, не подвергаясь дискриминации и преследованиям со стороны государства и общества.
Можно констатировать, что на сегодняшний день в России на федеральном уровне продолжает формироваться антиконституционная нормативно-правовая база и в этих условиях, критическому осмыслению необходимо подвергнуть конфессиональную политику государства, которая должна быть производной от конституционных принципов, положений международных актов и договоров и строго им соответствовать.
Прежде всего, антиконституционная политика России выражается в поддержке государством концепции введения в правовое поле России «традиционности», что по нашему мнению, диктуется заинтересованными кругами, которые стремятся сформировать антиконституционное, дискриминирующее права граждан законодательство.
В заключение нельзя не обратить внимание на ряд вопросов, которые стоят перед Российской Федерацией. Это, в первую очередь, формирование широкой правовой концепции института свободы совести и свободы вероисповедания, устранения из системы права некорректных правовых терминов и разработка понятийного аппарата, свободного от узкоконфессиональных и атеистических ограничений.
Думается, что решение этих конкретных вопросов современной российской действительности является насущной задачей Российского государства. При этом необходимо проанализировать исторический опыт, как отечественный, так и зарубежный, а также теоретические разработки в области свободы совести и свободы вероисповедания.

Список источников и литературы

1. Авакьян С.А. Свобода вероисповедания как конституционно-правовой институт // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1999. № 1.
2. Агафонова А.А. Общие подходы к правовому регулированию института религиозных объединений России в свете опыта зарубежных стран // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 8.
3. Арсеньев К.К. Свобода совести и веротерпимость: Сб. ст. СПб., 1905. С. 9 – 10
4. Белявский Д.С. Проблемы реализации права на свободу совести в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2004. С. 8.
5. Вишнякова И.Н. Конституционно-правовое регулирование свободы вероисповедания: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 5.
6. Демидов А.В. Религиозные организации деструктивного характера в современной России // Государственная власть и местное самоуправление. 2009. № 12.
7. Енгибарян Р.В., Тадевосян Э.В. Конституционное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2004. С. 83.
8. Залужный А.Г. Конституционное право граждан на свободу совести и его реализация в законодательстве Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2004. № 6.
9. Зверева В.А. Российское государство и религиозные конфессии: трансформация моделей взаимодействия: (федеральный и региональный уровни). Воронеж, 2006.
10. Иванюк О.А. Свобода совести и свобода вероисповедания: соотношение понятий и границы законодательного регулирования // Журнал российского права. 2010. № 9.
11. Косидовский З.В. Библейские сказания. Сказания евангелистов. М.: Политиздат, 1990.
12. Кочикян Н.С. Гарантии реализации конституционного права человека на свободу совести и вероисповедания в Российской Федерации // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. № 7. С. 8 - 10.
13. Крывелев А.В. История религий. – М., 1999.
14. Кулаков А. Е. Религии мира. М., 1996.
15. Левада Ю. А. Социальная природа религии. М., 2008.
16. Левина А.А. Институт «свободы совести и вероисповедания»: историко-правовой опыт России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2003. С. 18.
17. Лопаткин Р.А. Церковь в России и за рубежом // Государств и религия. 2012. № 4. С. 58.
18. Малерба М. Религии человечества. – М., 1997.
19. Марченков В.Г. Начала православия. М.: Петит, 2011.
20. Мечковская Н. Б. Язык и религия. М., 2006.
21. Овсиенко Ф.г., Трофимчук Н.А. государственно-церковные отношения в политической истории России // Государственно-церковные отношения в России. М., 1995. С. 53-76.
22. Одинцов М.И. Вероисповедная политика РФ: конституционно-правовые основы, содержание и приоритеты (1985–1995 гг.) // Государственно-церковные отношения в России. М., 1995. Ч. 1. С. 74-98.
23. Осин И.В. Свобода совести как субъективное право // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 23
24. Придворов Н.А., Тихонова Е.В. Институт свободы совести и свободы вероисповедания в праве современной России. М.: Юриспруденция, 2007.
25. Пятин С.Ю. Комментарий к Федеральному закону от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (постатейный) // СПС КонсультантПлюс. 2006.
26. Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Нормативные акты. Судебная практика / Сост. Пчелинцев А.В., Ряховский В.В. М.: Юриспруденция, 2001. С. 24.
27. Религия в истории и культуре: Учебник для вузов/ Под ред. М.Г. Писманика. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010.
28. Себенцов А.Е. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»: содержание и сущность // Государственно-церковные отношения в Российской Федерации. Сборник документов. М.: Комитет по телекоммуникациям и средствам массовой информации Правительства Москвы, 1998. С. 53.
29. Султанов А.Р.О свободе совести и ее защите // Религия и право. 2008. № 2.
30. Токарев С.А. Религии истории народов мира. – М., 2006.
31. Угринович Д. М. Введение в религиоведение. М., 2004.
32. Христианство. Проблемы идеологии, права, политики и экономики./ Под ред. Г.Ф.Ким. – М.: Наука. 2011.


Скачиваний: 1
Просмотров: 1
Скачать реферат Заказать реферат