Формирование ценностных ориентаций студенчества в КНР и России

В силу особой восприимчивости и высокой социальной мобильности студенческой молодежи возникновение новых ценностных ориентаций и девальвация прежних затронули эту переходную социальную группу в большей степени, чем другие слои общества.

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

ВВЕДЕНИЕ 1

1.Теоретико — методологические основания исследования ценностных ориентаций студенческой молодежи. 10

1.1 Студенчество как объект исследования и ее место в социальной структуре общества и в группе молодежи 10
1.2 Ценностные ориентации и их особенности у студенческой молодежи 30
1.3 Общие тенденции изменения ценностных ориентаций в современном обществе
50
1.4. Особенности динамики ценностных ориентаций в период реформирования общества 77

2. Особенности формирования ценностных ориентаций студенчества в КНР и
России: сравнительный анализ 98

2.1 Содержание реформ: политические, экономические и социальные изменения в России и КНР 98

2.1.1 Содержание и итоги реформ 98

2.1.2 Основные факторы, влияющие на изменение ценностных ориентаций студенчества в России и КНР 124

2.1.3. Молодежная политика России и Китая 139
2.2. Социальные изменения и ценностные ориентации студенческой молодежи
России и КНР 149

2.2.1. «Базовые» (дореформенные) ценностные ориентации студенчества

России и КНР 149

2.2.2. Изменение ценностных ориентаций студенчества в результате реформирования общества 158

2.2.3. Выявление воздействия специфики реформ на изменение ценностных ориентаций студенчества Китая и России. 177

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 187

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 191

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Проблема ценностных ориентаций студенческой молодежи в реформируемом обществе, их структуры и динамики остается неизменно актуальной на протяжении всего существования социологии вообще, и социологии молодежи в частности. Эта проблема приобретает особую значимость в условиях социально — экономической и духовно — культурной трансформации суперэтнических обществ России и Китая, вызванной ситуации переходного перехода, сопровождающегося кардинальной переоценкой политических и экономических ценностей.

В силу особой восприимчивости и высокой социальной мобильности студенческой молодежи возникновение новых ценностных ориентаций и девальвация прежних затронули эту переходную социальную группу в большей степени, чем другие слои общества.

Особую значимость здесь приобретают процессы, захватывающие ценностное сознание молодых людей, ибо именно они представляют собой ближайшее будущее данных обществ, тем более это важно в отношении потенциальной интеллектуальной, политической, экономической, культурной элиты общества, каковую представляет из себя студенчество.

Происходящее в российском и китайском обществах перемены обуславливают формирование нового ценностного сознания, соединяющего в себе лучшие культурно — исторические традиции духовности и гуманизма с новым мышлением, связанным с процессами глобализации, охватившими экономическую, политико — правовую, информационно — технологическую, культурно — бытовую сферу социальной жизни.

Изучение динамики ценностных ориентаций студенческой молодежи России и
Китая, предполагающее выявление основных доминант реформенных процессов, определяющих и фундирующих этой процесс, и создает теоретическую базу для эффективного прогнозирования различных социальных трансформаций, а также в известной степени управления ими.

Социологическое исследование динамики ценностных ориентаций студенческой молодежи в диверсификационном обществе, ее функций и поля имеет очевидную теоретическую ценность, а также обеспечивает точность содержания всех вышеперечисленных наук. Данное обстоятельство также позволяет считать выбор заявленной темы исследования оправданной.

Степень научной разработанности проблемы. Проблема динамики ценностных ориентаций студенческой молодежи в реформируемом обществе исследуется как социологами, так и культурологами, психологами, педагогами, философами, представителями других наук. Исследование этой динамики распадается на три большие группы вопросов — на вопросы, связанные с социокультурной структурой студенчества, на вопросы динамики и схемы его ценностных ориентаций и на вопросы их трансформации в условиях диверсификаций общества.

Общетеоретическое определение опирается на общие теоетико — методологические принципы, заложенные в работах российских специалистов в области социологии молодежи А.И. Запесоцкого, С.Н.Иконниковой, В.Т.
Лисовского, А.А. Козлова, Ю. Колесникова, Л.Я. Рубиной, Т.Э. Петровой, Е.Г.
Слуцкого. Студенчество рассматривается как специфическая социально — демографическая группа, переходность положения которой определяется особенностями образовательного воспроизводства знания и включения студенческой молодежи в общественную практику. Специфика положения студенчества в обществе определяет и особенности динамики ее ценностных ориентаций.

Большую роль в формировании теории динамики ценностных ориентаций сыграла психологическая социологическая традиция, крупнейшими представителями которой являются Г. Тард, Г. Лебон, В. Томас, Ф.
Знанецкий, Л.И. Петражецкий, Э. Гидденс. Заметное влияние на развитие представлений об институциональных механизмах ценностной динамики оказали и
«объективисты» К. Маркс, Э. Дюркгейм, Ч. Кули, Ф. Теннис.

Понятие ценностной ориентации неоднократно становилось в центр многочисленных исследований видных зарубежных и российских ученых, таких как В.Б Ольшанский, А.Г. Здравосмыслов, А.И. Запесоцкий, С.Н. Иконникова,
Н.И. Лапин, В.А. Ядов, М.С. Каган, А.А. Козлов, А.Г. Кузнецов, И.С. Кон,
С.А. Кугель, Н.Д. Никандров, В.Ф. Левичева, Н.Э. Смирнова, Е.Г. Слуцкий,
И.А.Сурина, З.В. Сикевич, В.П. Тугаринов, В.И Чупров и др. Среди китайских авторов, занимающихся проблемами ценностей и ценностных ориентаций молодежи, в том числе и студенческой, следует назвать таких специалистов как Ден Сяопин (традиционные ценности китайского народа), Мао Цзедун
(социалистические ценности), Чень Ицзы (динамика ценностных ориентаций в годы модернизации), Чжань Цземинь, Чжан Сянго и многие другие.
В последнее десятилетие, отражая происходящие в Китае и России перемены, появляются работы, в которых исследуются экономические, социальные, культурные последствия системных преобразований китайского и российского обществ, а также теоретико — методологические принципы их изучения. Среди российских авторов, посвятивших особое внимание анализу принципов и структуре реформ в России и Китае следует выделить А.С. Ахиезера, А.А.
Давыдова, А. С. Панарина, В.В. Ильина, В.Т. Пуляева, С.Л. Ланцова, Д.В.
Полякова, Н.И. Лапина, Л.П. Куксу, В.В.Козловского, В.А. Красильщикова,
В.П. Милецкого, В.О. Рукавишникова, М.Л. Титаренко, В.Я. Портякова, Л.С.
Переломова, П.М. Кожина, А.В.Шитова, среди китайских специалистов по реформам в России и Китае необходимо назвать такие имена как Чжан Цземин, а также Чжан Сянго, Фэнь Луй, Лю Инцзы, Цата Сяньвэй и др.

Однако на общем фоне публикаций по вопросам динамики ценностных ориентаций студенческой молодежи России и Китая социологический аспект, акцентирующий внимание на их сравнительном анализе, остается наименее разработанным.

Отсутствие четко определенных критериев формирования ценностных ориентаций студенческой молодежи в условиях реформирования общества препятствует разработке результативного механизма оптимизации адаптационных механизмов в студенческой среде. Это определило выбор цели, объекта и предмета диссертационного исследования.

Объектом исследования являются ценностные ориентации студенческой молодежи России и Китая.

Предмет исследования заключается в динамике ценностных ориентаций российского и китайского студенчества в период реформирования.

Цель исследования: выявление условий, факторов влияния, основных тенденций и способов трансформации ценностных ориентаций в ценностном сознании российских и китайских студентов в переходный период в контексте теории социокультурной динамики. Для достижения поставленной цели в диссертации решаются следующие задачи:

— уточнение структурного статуса и функции ценностной ориентации, а также рассмотрение основных подходов к исследованию проблемы ценностной ориентации в философии, аксиологии, ювенологии в свете их использования в социологической теории;

— выявление эвристических возможностей социологии студенчества как особой отрасли социологического знания в исследовании ценностной динамики современного студенчества;

— раскрытие специфики ценностного сознания китайского и россисйского студенчества в условиях происходящих изменений как на социентальном, так и на институциональном уровне;

— проведение сравнительного анализа доминирующих факторов реформирования российского и китайского общества, влияющих на динамику ценностных ориентаций китайской и российской студенческой молодежи;

— аналитическое сопоставление динамик ценностных ориентаций студенчества Росси и Китая.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:
— дано социокультурное определение студенчества, обозначено его место в общей системе общества и выделен его особый статус в молодежной группе общества при совмещении историко — генетического и структурно — функционального подходов;
— сделано системно — функциональное определение ценностной ориентации в соотнесении с социальной структурой и структурно схемой студенчекой молодежи;
— разработана классификация ценностных ориентаций, основным принципом которой является диалектическая оппозиция «дифференцирующее — интегрирующее»;
— обоснована необходимость совместного применения интегративного и структурно — функционального подходов в исследовании ценностных ориентаций студенческой молодежи России и Китая;
— выявлены особенности происходящей в современных России и Китае переоценки ценностей, показано их влияние на ценностное сознание студенческой молодежи этих стран;
— на основе анализа результатов социологических исследований сформулирован вывод о незавершенности и сложном характере системы ценностных ориентаций российского и китайского студенчества;
— произведена оценка перспектив дальнейшей переоценки ценностей и возможностей позитивного развития ценностных ориентаций современного студенчества России и Китая.
Теоретическая и методологическая база исследования. Методологическими идеями при работе над диссертацией служили фундаментальные положения социологии о преемственности теоретико – познавательного и историко – социологического процессов. По причине структурной раздвоенности ценностной ориентации на субъективную и объективную составляющие, когда ценностная ориентация предполагает не только объект ценностного стремления, но и субъект, активного носителя этого стремления, то теоретико — методологическая база исследования с необходимостью основана на двунаправленном анализе ценностных ориентаций студенческой молодежи. С одной стороны, анализируются объективные факторы влияния на формирование ценностных ориентаций, а, с другой стороны, рассматриваются субъективные факторы, влияющие на образование ценностных ориентаций.

В конечном итоге основным методологическим приемом динамики ценностных ориентаций студенческой молодежи является метод, совмещающий принцип структурно — функционального анализа и принцип диалектического метода, излагаемого в трудах классиков идеалистической и материалистической диалектики (Г.В. Гегель, К. Маркс, Ф. Энгельс, В. Ленин, Мао Цзедун, Дэн
Сяопин). Совмещение структурно — функционального анализа и диалектического метода позволяет обнаружить подлинное единство диалектических противоположностей, обладающих характером бинарной оппозиции и одновременно находящихся в состоянии динамического равновесия (Н.И. Лапин).
Эмпирическая база исследования составляют как статистические данные, так и результаты социологических исследований, которые включают в себя несколько исследовательских блоков, посвященных комплексному изучению этнической идентичности и гражданского сознания молодежи Росси и Китая: формированию культурной идентичности, ценностного сонания, отношения к культурно — историческому наследию; формированию культуры межнационального наследия, установок на толерантность, а также блок вопросов по формированию экономической и юридической культуры.
Основные положения, выносимые на защиту:
Исходя из основных положений социокультурного анализа, определяющего студенчество как гетерогенную и взаимосвязанную систему, динамично развивающуюся и активно реагирующую на внешние и внутренние изменения, для которой характерны как инвариантность и стабильность и их ценностные составляющие так и противоречия и вариации, на защиту выносятся следующие позиции:

1. Применение современной социологией студенчества таких подходов как интегративный и системно — функциональный к динамику ценностных ориентаций студенческой молодежи оказывается недостаточным для полноохватного определения структуры и функции ценностных ориентаций. Представляется, что такое определение может быть существенно скорректировано в системно — диалектическом подходе, который определяет ценностные ориентации в соотнесении с социальной структурой.

2. Социология студенчества в исследовании динамики ценностных ориентаций должна опираться не только на традиционные методы исторического материализма, структурного функционализма и конфликтологии, но и активно использовать подходы, развивающиеся в рамках социологии реформ и фиксировать социально — антропологические характеристики студенчества.

3. Ценностные ориентации отличают один период исторического развития общества от другого, характеризуют присущие данному периоду ментальность, идеологичность, уникальность его культурно — исторического опыта. И в то же время ценностные ориентации являются символическим экраном всей социокультурной сферы жизни всего общества, благодаря чему возникает возможность выявления и анализа доминирующих факторов трансформации ценностного сознания общества России и Китая.

4. Современная переоценка ценностей, происходящая в условиях социального перехода и культурной трансформации, делает проблему ценностных ориентаций ключевым моментом социокультурного строительства, связывая ее с проблемой конвергенции и интеграции в единый культурный универсум по принципу «многообразия в единстве».

5. Выявление тождества и различия в динамике ценностных ориентаций китайского и российского студенчества обуславливает более точного анализа тождества и различия китайского и российского обществ в целом.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Положения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы в научно — исследовательской и преподавательской деятельности. Определенные аспекты проблемы сравнительного анализа динамики ценностных ориентаций российского и китайского студенчества могут найти отражение в учебных программах по социологии, социальной философии, культурологии, стать базой для разработки вузовских специальных и факультативных курсов по проблемам социологии реформ в России и Китае.
Апробация работы. Диссертация обсуждена, одобрена и рекомендована к защите на расширенном заседании кафедры социологии Санкт — Петербургского государственного университета. Материалы и теоретические выводы диссертации использовались в ряде докладов и выступлений на конференциях в
СПбГУ: на научных конференциях гг. Кроме того, положения диссертации излагались на теоретических семинарах социологического факультета СПбГУ.
Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, содержащих 8 параграфов заключения. В конце работы помещен список использованной литературы, включающих 150 наименований. Общий объем работы — 180 машинописных страниц.

1.Теоретико — методологические основания исследования ценностных ориентаций студенческой молодежи.

1.1 Студенчество как объект исследования и ее место в социальной структуре общества и в группе молодежи

Методология концептуального определения студенчества как объекта социологического исследования распадается на два принципиально различных модуса анализа — на историко — генетический и структурно — функциональный.
Эти два способа анализа подходят к объекту с разных сторон, применяя различные способы, но преследуют они в конечном итоге одну и ту же цель.
Вообще, как правило, становится нормой факт разрыва между структурой и генезисом. Но на примере нашего анализа будет предпринята попытка его преодоления, что, возможно, создаст определенный теоретический прецедент.

Большую часть теоретических исследований студенческой молодежи представляют работы российских специалистов в области социологии молодежи
А.И. Запесоцкого, С.Н.Иконниковой, В.Т. Лисовского, А.А. Козлова, Ю.
Колесникова, Л.Я. Рубиной, Т.Э. Петровой, Е.Г. Слуцкого [1]. Почти все авторы этих работ при квалификации студенчества останавливаются на факте сходства нынешней динамики ценностных ориентаций с коренным переломом ценностных устремлений российских студентов начала XX –го века.

Методологические принципы социологии студенческой молодежи эволюционировали вместе с принципами социологии вообще, чьи «эмпирические основания и на Западе, и на Востоке вызревали в недрах статистики». С самого начала социология студенчества основывалась на количественных методах анализа эмпирических данных, получаемых в результату широких полевых исследований путем различных опросов, анкетирования, тестирования и т.д. Социология студенчества носила описательно — дескриптивный характер.

По мере накопления и обобщения данных описательной социологии, у нее начинает появляться собственный терминологический и методологический аппарат, с помощью которого формируется структурно — функциональная и конфликтологическая социология. Качественные методы этой структурно — статистической социологии позволили совершить существенный скачок в объяснении структуры и функции студенчества.

В. Т. Лисовский выделяет три исследовательских подхода в социологии молодежи:

«1) научный, присущий ученым, изучающим молодежь в становлении и развитии с учетом конкретных исторических, социальных условий, в которых проходит ее жизнедеятельность;

2) критически — осуждающий, или негативный, подход, характерный для социологов, которые называют молодежь «потерянным», «растерянным»,
«равнодушным», «опоздавшим», «взрывающимся» и т.п. поколением;

3) восторженно — оптимистический, проявляющийся в идеализации молодежи»[2].

Но только с появлением концепции, позволяющей в единой методологии соединить структурный и генетический подходы, опираясь при этом на статистические данные, удалось наиболее близко подойти к феномену студенчества, умело, совмещая культурную функцию и поле социальной базы студенчества.

Петрова Т.Э., автор наиболее объемного, на наш взгляд, и наиболее глубокого по содержанию исследования, посвященного социологии студенчества, выделяет в истории социологической аналитики студенчества три этапа, которые совпадают с внутрисоциологической эволюцией.

Так, первый этап (1960-1970 гг.) характеризуется «постоянным совершенствованием разновидностей применяемых количественных методов, апробацией всевозможных их комбинаций, повышенным вниманием к обоснованности реализуемых выборных поцедур, сочетанием их в целях повышения надежности выводов, освоением все новых математических методов анализа в целях повышения уровня интерпретации социальной информации»[3].
На втором этапе по мере освоения достижений лучших современных западных социологов, таких как Р. Мертон, П. Бурдье, Будон, П. Сорокин, Т. Парсонс, социология студенчества прилагает их методологический и терминологический аппарат к проблеме анализа студенчества. С помощью структурно — функционального анализа Т. Парсонса, социологических концепций «габитуса»
(структурной функции) и «поля» Пьера Бурдье, его понятия «символического капитала», концептуального единства «социальной группы» и «культурной идентичности», дающего в итоге понятие «социокультурной общности» и др., социологии студенчества удалось преодолеть период долгой теоретической стагнации в понимании такого феномена как студенчества, выражавшегося в описании его как «переходной, маргинальной, гомогенной группы». Отныне студенчество понималось как гетерогенная социокультурная общность, функцией которого является воспроизводство символического капитала общества и его авангарда в виде интеллигенции, интеллектуалитета нации.

Однако эти подходы в итоге давали лишь синхронный срез студенчества и, описывая статический план, совершенно игнорировали динамику студенческих ориентаций, вследствие чего исчезала из виду такая существенная черта студенчества как переходность.

Современный этап социологии студенчества проходит под знаком
«интенсивного освоения качественных методов исследования, которые задают совершенно иные параметры выборочных процедур, механизмы выдвижения гипотез, обобщения и анализа собранных данных»[4].

Студенческая прослойка молодежного слоя общества в качестве объекта исследования является, пожалуй, самой неоднородной и неоднозначной системной единицей, как по своей структуре, так и по своей функции.

Существует множество социально — стратификационных дифференцирующих признаков социально — системного определения слоя — экономические, профессионально – образовательные, властно – полномочные, социально – авторитетные в качестве основных, а также поло — возрастные, этно
—национальные, религиозные, семейственные в качестве дополнительных[5].
Однако не все они подходят для такого сложного в социальном отношении образования, каким является студенчество, поскольку изначально призваны определять социальный страт в соответствии с идеологическими установками, которыми была ангажирована социология в СССР. Студенчество со своими характеристиками явно не вписывалось в ее «прокрустово ложе».

Определенное значение имеет возрастная характеристика студенческой молодежи и ее социальный статус. Определение возрастных границ молодежи, а именно, верхнего, имеет очень большое значение. Ван Лупин, профессор
Китайского института молодежной политики, указывает: "Это знание важно в двух аспектах: во-первых, молодежный возраст – это стадия получения квалификации, завоевания положения в обществе. Если человек уже получил квалификацию, то его уже нельзя относить к молодежи. Во-вторых, молодежный возраст – это стадия выбора и принятия решений, затрагивающих его будущее.
Независимо от того, каков будет результат выбора, важно, что, молодой человек, находясь в процессе выбора (например, выбора образования, профессии, решения вопроса брака, создания семьи), ведет себя как взрослый.
Например, человека, не состоящего в браке, но старше указанной верхней границы и осуществивший такой выбор, уже нельзя отнести к молодежи. К такому выводу пришло современное общество»[6].

Несмотря на эти проблемы, студенчество все – таки поддавалось теоретическому определению, например, Б. Рубин и Ю. Колесников (1968) определяют его так: «Студенчество — это мобильная социальная группа, основным условием которой является организованная по определенной программе подготовка к выполнению высокой профессиональной и социальной роли в материальном и духовном производстве»[7], а С.Н. Иконникова и В.Т.Лисовский
(1972) считают, что «в социальной структуре общества студенчество может быть названо социальной группой, по своему общественному положению стоящей близко к интеллигенции, являющейся ее резервом и предназначенной в будущем к занятию высоко квалифицированным трудом в различных областях науки, техники, управления, культуры и т.д.»[8].

Эти определения, по мнению Т.Э Петровой, интерпретируют студенчество как «социальную группу переходного (по существу маргинального характера) с
«отложенным» включением в социальные отношения»[9]. При всей аргументированности позиции автора с ней трудно согласиться, поскольку как бы то ни было, а студенчество остается такой социальной группой, чьей основной характеристикой является «пограничность» (но не «маргинальность»).
Ведь именно это фундаментальное свойство накладывает специфический отпечаток на формирование ценностных ориентаций, и мы это увидим в дальнейшем.

В то же время Т.Э. Петрова безусловно права в критике тех концепций студенчества, которые отказывают ему в социальной определенности, приписывая ему «аморфность», «маргинальность», не дифференцируемую
«гомогенность», «асоциальность», социальную пассивность и т.д.

Студенчество — полноценная, самостоятельная, социокультурная общность, которая обладая активностью в меру своей функции образования и
«функционирующая в системе высшего образования», «выступает в качестве объекта производства, предметом которого является не вещь, а личность»
(Б.Г. Рубин, Ю.С. Колесников)[10]. Поэтому главной функцией этого производства является образовательная деятельность.

Структурное определение студенчества базируется на одном важнейшем критерии, по которому ту или иную группу молодежи можно отнести к студенчеству. Этот критерий связан с промежуточным положением студенчества между пассивным объектом социальной заботы и активным субъектом социального действия. Студенчество, с одной стороны, является предметом образовательной опеки государства и воспитательно — культурной заботы общества, а, с другой стороны, способно принимать самое деятельное участие в общественной практике, включая экономическое производство и политическую деятельность.

Для усвоения понятия «студенческая молодежь» важно отметить следующее: молодежь – как и остальные люди, имеет двойственную сущность, а именно принадлежит и природе, и обществу. К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» пишут: «Человек с рождения имеет двойную природу: с одной стороны – природные отношения; с другой – общественные».[11] Для определения молодежи нельзя пренебрегать тем, что это и биологические индивиды, и члены общества; однако главное в двойственности молодежи — это разделение ее на природный (естественный), а социальный компонент»[12].

Имеется также ряд определений молодежи, в которых схожим образом постулируется структура студенческой молодежи: «Молодежь — это поколение людей, проходящих стадию социализации, усваивающих (а в более зрелом возрасте уже усвоивших) общеобразовательные, профессиональные и культурные функции и подготавливаемых (подготовленных) обществом у усвоению и выполнению социальных ролей. В зависимости от конкретных исторических условий возрастные критерии молодежи могут колебаться от 16 до 30 лет»[13].

Студенчество своей транзитивностью позиционирует свою принципиальную характеристику, которая определяет все ее структурно — функциональные атрибуты и обосновывает всю свою специфичность в системе социального взаимодействия. Студенчество — это самая динамичная часть общества, которая чутко реагирует на малейшие изменения в его структуре, его политические и экономические трансформации, быстро улавливает новые тенденции в культуре.
Тот вроде бы малозначительный факт, что студенчество оперативней, чем другие слои молодежной части общества, откликается на новые веяние в моде, литературе, кино, музыке, говорит об ее крайней восприимчивости к новому, которое оно впитывает подобно губке[14].

А здесь можно видеть обстоятельство, как позитивного, так и негативного характера. В этой ситуации базовые ценности студенчества более чем у других общественных слоев подвергаются мощной трансформации, что делает его заложником экстремальных общественно — политических сил. Но именно это обстоятельство делает студенчество интеллектуальным и культурным авангардом молодежной части общества.

Лидирующее среди молодежи студенчество — это огромный интеллектуальный и управленческий потенциал культурно — духовной, государственно — административной, экономическо — материальной сфер общества. Оно, будучи интеллектуальной, духовной элитой молодежи, является потенциальной элитой общества в целом, будущей интеллигенцией, цветом нации. Именно эти два обстоятельства — 1) стремление к новому, его оперативное восприятие, связанное с обусловленной молодым возрастом легкой обучаемостью и открытостью новым знаниям, и еще неизжитой и инерциально движущейся из прошлой незрелости инфантильностью, с одной стороны,
2) а, с другой стороны, уже имеющее место осознание возлагаемых на него обществом надежд и обязанностей, — именно эти два обстоятельства определяют всю специфику структуры и динамики ценностных ориентаций студенчества.

Студенчество по типам специализации делится на гуманитарное и техническое. В соответствии с этим делением определяется и система ценностей для каждого типа.

Теперь, обратимся к истории, без анализа которой невозможно системное усвоение социального феномена и структуры студенчества. С самого начала необходимо заявить то, что студенчество в своей специфической роли явление сугубо европейской истории и культуры[15].

Студенчество как самостоятельный социальный разряд появляется в
Средневековье, с появлением первых университетов (X – XII вв.). Их возникновение было обусловлено необходимостью в идеологическом и доктринальном обслуживании запросов религиозных властей и клира.
Христианская Церковь остро нуждалась в высокообразованных специалистах в области теологии и философии. Первые выпускники университетов также становились врачами и юриспрудентами — правоведами. Первыми университетскими дисциплинами становится тот круг знаний (энциклик), который сформировался еще в античной культуре.

Главными специальностями, которые стали осваивать первые студенты, были метафизика (в основном Платона и Аристотеля), теология, математика, грамматика, риторика, право, медицина, латинский и греческий языки. Весь университетский цикл складывался из двух образовательных этапов — тривиума и квадривиума[16].

Конечно, статус студенчества на первых порах его возникновения не мог сравниться с его нынешним социальным статусом. Студенчество отличалось миграционным образом жизни, так как студенты постоянно мигрировали из одного университета в дугой в целях повышения образования. Само обучение носило сезонный характер[17]. Первое студенчество еще не имело своей идеологии, а скорее напоминало то, что сейчас принято называть в той же студенческой среде «тусовкой» (то есть сами студенты и были первыми
«тусовщиками»), из которых самой известной является группа вагантов.

Будет интересным обратиться к исследованиям студенчества начала XX –го века, В.В. Святловский (1909) пишет: «История студенчества — это история
Европы. ...Средневековые университеты — типичные порождения своей эпохи.
Это автономные и независимые республики, насквозь проникнутые духом замкнутой корпорации, от ректора до новичка — студента. Студенчество всегда на зоркой страже прав своих и своей alma mater. Но политические горизонты учащейся молодежи узки, идеалы сомнительны. Средневековые студенты в массе великовозрастны, как ландскнехты, и невежественны, как цеховые ремесленники. Много- тысячные слушатели кафедр Болоньского или Парижского университетов — беспечная, праздная и веселая толпа вооруженных и недисциплинированных идальго. Беспросветность средневековья и сухость схоластики убивали мысль. Теоретические споры часто оканчивались побоищами и дуэлью»[18]. Вот так нелестно характеризует первое студенчество русский истиорик.

Однако в Новое время социальный статус студенчества заметно повышается, что связано, во – первых, с беспрецедентным возрастанием статуса научного познания и повышением теоретического качества образования, а, во-вторых, с увеличением количества университетов и, соответственно, количества обучающихся в них студентов. В это время студенчество становится заметной социальной силой, у которой вырабатывается устойчивая система идеалов и ценностей[19].

Студенчество Нового времени принимает самое активное участие в жизни общества, всегда является теоретическим инициатором многих либерально — демократических реформ в обществе.

Мы знаем, что студенчество как интеллектуальный и культурный потенциал общества выступает в качестве чистой возможности общества, его абсолютной потенциальности.

И в этом смысле, студенчество — это и объект социальной опеки, подобно детству и старости, малоимущим слоям населения и т.д., метафорически выражаясь — это «феминная» и пассивная часть общества по характеру своих возможностей и прав, но, с другой стороны, это и субъект социального действия, а студенты скоро пополнят верхушку общества и станут «отцами нации», то есть студенчество — это также «маскулинная» и активная часть общества. Имеет место диалектический баланс революционной активности студенчества и его правовой и экономической зависимости от государства и общества. С его правовым бесправием связаны и наиболее худшие качества студенчества, его «девиантно — делинквентное поведение»[20], которое провоцируется ярым противостоянием власти «отцов» с их право — консервативной идеологией.

Лишенное субстанциального ядра, студенчество как социальная группа, функционирующая в модусе крайне динамичного и подвижного перехода, группа перехода, трансгрессии, трансферта из социума — объекта (предмет социального контроля и регуляции) в социум — субъект (инстанция контроля и регуляции), обладает весьма неустойчивой структурой и функциями.

Описывая студенчество в целом, можно сказать, что оно крайне интенсивная проекция, метафора общества в целом. Это медицинские работники и врачи, но будущие, это учителя и преподаватели, но будущие, это ученые, изобретатели, инженерно — технические работники, но только в будущем, это архитекторы и строительные менеджеры, но также в будущем, это будущие министры и госчиновники, наконец, в рядах нынешнего студенчества находятся будущий президент и премьер — министр. То есть студенчество — это фокус — группа будущего социума в целом[21].

Интенсивная составляющая структуры студенчества связана с высотой его потребностей, амбиций, намерений, способностей и запросов материальных, культурных, духовных, политических и рациональных. А экстенсивный элемент этой структуры коррелирует со спросом на студенчество со стороны общества в своем студенчестве. Студенчество — это настоящее пересечение задатков, заложенных в бывших детях в прошлом, и перспектив, ожидаемых от становящихся в образовании студентов в будущем.

Таким образом, студенчество как коллективный воспитанник общества несет в себе историю социального мира в виде совокупности теоретических знаний и перспективы его развития в качестве потенции реализации этих знаний на практике. В полном соответствии с этим система ценностей и динамика ценностных ориентаций носит в студенчестве, с одной стороны, отвлеченный, абстрактный, теоретический характер, не имеющий или почти не имеющий практического значения, а, с другой стороны, ценности и идеалы слабо выражены на практике по причине отсутствия возможности их приложения.
Студенчество оказывается в ситуации как бы «подвешенности» между «небом» ценностей и «землей» общественной практики.

Закладываемый академическим образованием остов фундаментальных знаний образует тот культурный стержень, в котором конденсируется вся культурная память социума, аксиологической проекцией которого является система идеалов и ценностей народа[22]. Этот культурный фундамент, монолит формируется как теоретико — духовная вертикаль, в соответствии с ростом которой ширится культурно — практический опыт нации. Вертикаль теоретической идентификации и горизонт практической интеграции студенчества находится в состоянии динамического равновесия.

Студенчество, будучи чистой формой социальности, которая уже освободилась от абстрактного содержания детства, но еще не наполнилось конкретным содержанием социальных функций зрелого агента социальности, находится меду двух полюсов. И чтоб понять, каков их концептуальный характер, необходимо снова вернуться к истории возникновения студенчества как социального феномена, поскольку каждый элемент синхронной структуры студенчества последовательно выступает моментом ее диахронического генезиса[23].

На первой ступени своего исторического генезиса студенчества по своим социальным и культурным функциям имело стихийный характер. Это заключалось в полной социально — статусной неопределенности студенческого контингента и в энциклопедической универсальности университетского образования[24]. Вот как описывает Т.Э. Петрова специфику генезиса российского студенчества:
«Студенчество в среднем происходило из мало — или среднеобеспеченных слоев общества (не только из дворянства). Но отчетливо сословный (а во второй половине XIX в. сословно — имущественный) характер имели лишь отдельные вузы. Некоторые являлись закрытыми (военные, дипломатические, ряд лицеев), доступ в них ограничивался определенными сословными требованиями, другие представляли свои аудитории выходцам из более широких слоев населения. Для дворян более привычной и почетной оставалась военная карьера .

Преподавательская деятельность, служба «лекаря» считалась уделом разночинцев. В университетах же готовили преподавателей, врачей, юристов, инженеров, священников, ученых, литераторов, наиболее образованных чиновников»[25]. Таким образом, студенчество изначально формируется как демократическая группа общества.

Однако затем на втором этапе студенчество выступает в форме определенной социальной группы, обладающей характеристиками замкнутости, герметичности и оторванности от самого общества, — «к моменту воцарения
Елизаветы Петровна образованные люди в России составляли «тонкий» слой, который, по замечанию В.О. Ключевского, «случайно взбитой пеной вертелся на поверхности общества, едва касаясь его. Отделенный от народной массы привилегиями, нравами, понятиями, убеждениями, не освящаемый притоками новых сил снизу, он замирал в своих искусственных призрачных интересах и никому ненужных суетах».

Такое студенчество формируется как привилегированная и аристократическая элита молодежи, обладающая признаками касты, оно похоже по своей структуре на рыцарский орден или религиозную секту. Оно готовится к тому, чтобы пополнить ряды тех, кто материально обеспечивает ее нынешнее образование, кто, грубо говоря, платит за ее обучение. Институтами, готовящими в студенчестве свое идеологическое обеспечение, выступает власть церковного клира и светская власть политической элиты.

И, наконец, наступает период демократизации студенчества, получающего образование в целях обслуживания интеллектуальных и управленческих интересов уже всего общества в целом. Диверсификация образования связана с капиталистической диверсификация общества в целом, которая связана с выведением идеологии общественной жизни из-под власти духовной власти церкви и политической власти государства и учреждением этой идеологии на
«естественных» законах рыночной экономики и принципах научно — технической революции.

России такая ситуация возникает уже дважды, — сейчас, в наше время, и в в конце XIX в.— начале XX в., когда все больше обороты набирает приватизация образования. По словам Т.Э Петровой, «формирующийся рынок рабочей силы вызвал к жизни систему негосударственного высшего образования, которая может служить «рыночным» зеркалом процесса развития отечественного высшего образования и воспроизводства российского студенчества, ибо свободна от государственного стимулирующего и ограничивающего воздействия»[26]. Образование, целиком подчиняясь рыночного законам материального и духовного воспроизводства, рано или поздно с необходимостью эмансипируется от идеологического гнета государственных институтов, чтобы обеспечить конкурентоспособное предложение, которое откликается на платежеспособный спрос.

К тому же развитие негосударственной высшей школы в России начала XX века, с одной стороны, было вызвано потребностями формирующегося индустриального общества, с другой стороны, отразило запросы складывающегося «среднего класса», социальная база которого расширилась и укрепилась не только в городе, но и в деревне, не только среди высокообеспеченных, но и среди среднеобеспеченных социальных слоев.
Демократизация общественных процессов обусловила приватизацию и индустриализацию высшего образования.

С развитием научного познания и способов технического освоения природы происходит глубочайшая специализация университетских дисциплин, с дальнейшим распадением университета на специальные высшие учебные заведения умаляется аристократический дух университета. Профессиональное разделение университетского цикла с необходимостью расширило социальную интеграцию студенчества, поскольку открыло ему доступ во все сферы социальной жизни, и тем самым прорвало кастовую замкнутость университетской богемы, поместив студенчество на левый фланг политической жизни общества[27].

Уже исходя из этой схемы генезиса студенчества можно редуцировать социальное устройство студенчества, его место в социуме, а также в соответствии с этой схемы сообразовать структуру и динамику его ценностных ориентаций.

1) стихийный демократизм талантливой молодежи — выходцев из широких слоев населения и универсализм знания, создание «социальной базы», этот этап связан с «полем» студенчества;

2) образование формы университетской элитарности, этот этап служит образованию социальной «функции» («габитуса») студенчества в конкурентном поле социума;

3) смыкание демократизма специальных дисциплин вокруг элитарности университетского ядра, третий этап обуславливает социокультурный синтез функции и поля.

Студенчество, создаваясь из молодых представителей широких слоев населения, образует передовой отряд молодежи, своего рода аристократов молодежной части общества. То есть, студенчество синтезирует демократический дух народа и аристократический дух людей науки и образования, при этом «спор между университетским и специализированнным высшим образованием», будучи продуктивным, остается.

Аристократическая образованность и демократическая направленность — эти две черты студенчества парадоксальным образом несут в себе единство разумного освобождения от догматических суе- верий и предрассудков, связанных со сферой религиозности, и физического освобождения от тисков социального рабства и порабощения, связанных с обретением экономической независимости[28]. Студенчество соединяет духовное освобождение и освобождение социально — экономическое, свободу духа и свободу тела. И то, что говорится о студенчестве вообще, с полным правом можно отнести и к российскому студенчеству: «Русское студенчество всегда было довольно демократичным. С появлением в русской культурной жизни разночинцев студенчество сделалось главным носителем революционных идей».

Справедливости ради, следует подчеркнуть, что социокультурный феномен студенчества имеет самое непосредственное отношение к генезису такого замечательного явления российского общества как «русская интеллигенция», поскольку подобно тому, как студенчество составлено из противоречия элитной образованности и демократических ценностных ориентации, также интеллигенция, с одной стороны, принадлежа к наиболее просвещенной части общества, с другой стороны, интеллигенция стремится облегчить участь простого народа, принимая самое деятельное участие в его судьбе. Можно сказать, что интеллигенция — это повзрослевшее студенчество. «Русский студент родился в пореформенное время: раньше он растворился в массе барских детей и немногих разночинцев. ... Высокий идеалистический тип его создался в 60-70-х годах. Это — печальник за жизнь народа, чуткий, гневный, нетерпеливый, воспитанный мукою Некрасова, учившийся у Добролюбова,
Писарева, Чернышевского. На долю этой молодежи выпали суровые испытания. В исторические 90-е годы — ее роль громадна. В студенчестве отразилось, как в своего рода фокусе общественной жизни, неизмеримо ярче, страстнее и решительнее то, что иногда лишь смутно теплится в сером тумане окружающей атмосферы. Стремительная молодость, бьющая ключом честность и правдоискательство мучительное и бесстрашное, создают свой масштаб, свои перспективы, свою оценку. И, всматриваясь в эту толпу крайних политиков, суровых атеистов, непримиримых догматиков, — все же легко различаешь всепрощающую восторженность, любвеобильную снисходительность и готовность беззаветного самопожертвования. О все те милые и дорогие черты русской молодежи, которые так бесконечно много дали и серой русской жизни, и процессу ее исторического развития»[29].

Студенческая молодежь образует инновационный резерв реформаторской части общества, выступая полигоном создания прогрессивных сил социума, нередко, правда, становясь при этом заложником разрушительно — деструктивных сил. Надо ли при этом говорить какую роль сыграло студенчество, особенно петербургское, во всех трех российских революциях?
«В начале XX–го века в России студенчество стало играть инновационную роль в социальном воспроизводстве, оно не только являлось наследником и резервом воспроизводства привилегированных городских слоев, но поставляло иной материал для формирования диверсификационных социально – профессиональных групп (в соответствии с запросами рынка труда), которые впоследствии через этот же канал социальной стабильности начинают осуществлять самовоспроизводство, способствуя тем самым укреплению позиций рыночной экономики и гражданского общества»[30].

В этом смысле студенчество непрерывно несет реформаторский, инновационный потенциал общества, являя его наиболее динамический срез и очаг будущих преобразований. Таким образом, студенчество выступает идеальной моделью современного новоевропейского общества, которое отличается, как от античного «общества детей», которому матерински покровительствует природа, и средневекового «общества отцов», чьи попечительные функции делегируются Богом. Студенчество, с одной стороны, уже не испытывает зависимости от отцов[31], а, с другой стороны, еще не испытывает ответственности перед детьми[32]. И эти независимость и безответственность представляют определенную опасность безудержного революционаризма студенческой «переоценки ценностей», как по отношению к
«детям» (общество), так и по отношению к отцам (государство).

Студенчество своим уже-не-детством и еще-не-зелостью выводится за рамки набора традиционных ценностей, связанных с семейными ценностями и ценностями профессионального служения обществу[33]. Именно, это промежуточность студенчества чревата патологическим вырождением в «вечное студенчество». Но диалектически оборотной стороной этой промежуточности студенчества выступает чреватость его всплесками творческого гения.

Студенчество — это период акме, высшего периода общества в целом, то есть в нем общество имеет свою наиболее талантливую группу. Творчески — освобожденная гениальность, связанная с независимостью от авторитетов и девиантно — деленквинтная асоциальность[34], связанная с безответственностью за плоды своей деятельности, между которыми разведена шкала ценностей, и два эти предела образуют амплитуду динамики ценностных ориентаций студенчества.

В конечном итоге мы получаем, ряд существенных признаков и структурных особенностей студенческой молодежи, которые должны помочь нам с максимальной точностью определить структуру и динамику ценностных ориентаций.

Структура студенчества представляет собой двухполюсную систему, на одном краю которой находится субъект воспроизводства образования как символического капитала, на другом — объект его воспроизводства. Между двумя этими полюсами идет динамический процесс образовательного обмена.

Результаты эмпирических социологических исследований дореволюционного российского студенчества позволили твердо осознать, что студенческие годы – это не просто определенная пора в жизни отдельной личности. Студенчество — это социальная общность подлинно сосоциокультурного характера, поскольку, по утверждению П.А. Сорокина, любая социальная человеческая группа обязательно предстает как феномен культуры, а любой реально существующий феномен всегда является и социальным феноменом. Студенчество, по классификации П. Сорокина, бесспорно может быть отнесено к важным социальным группам, повторяющимся во времени и пространстве, оказывающим сильное причинно — смысловое влияние на огромное множество индивидов, на другие социальные группы, на ход исторического развития человечества и на социокультурный мир в целом. Студенчество выступает как многогранный срез социокультурной жизни общества, и представляет благодарный предмет для его исследования.

«Одним из важнейших итогов анализируемых исследований, оказавших значительное воздействие на направленность последующего развития социологиии российского студенчества, является многофакторность детерминации образовательно — профессиональных ориентаций студенчества»[35]. Все это со всей необходимостью говорит о факте о возрастании креативной роли студенчества в процессе общественных преобразований.

Таким образом, студенчество представляет собой не только передовой отряд молодежи, но и, будучи высокообразованной и высококультурной частью общества, студенчество выступает как инновационный резерв и потенциальная элита общества в целом, которая аккумулирует в своих идеях потенцию будущих политических, культурных и экономических преобразований в обществе.

1.2 Ценностные ориентации и их особенности у студенческой молодежи

Традиция изучения ценностных ориентаций общества в целом и его групп в частности выработала за продолжительное время своего существования множество определений этого важного понятия социологии. Понятие ценностной ориентации неоднократно становилось в центр многочисленных исследований видных зарубежных и российских ученых, таких как Уильямс Томас, Флориан
Знанецкий, В.Б Ольшанский, А.Г. Здравосмыслов, А.И. Запесоцкий, С.Н.
Иконникова, Н.И. Лапин, В.А. Ядов, М.С. Каган, А.А. Козлов, А.Г. Кузнецов,
И.С. Кон, С.А. Кугель, Н.Д. Никандров, В.Ф. Левичева, Н.Э. Смирнова, Е.Г.
Слуцкий, И.А.Сурина, З.В. Сикевич, В.П. Тугаринов, В.И Чупров и др.[36]
Среди китайских авторов, занимающихся проблемами ценностей и ценностных ориентаций молодежи, в том числе и студенческой, следует назвать таких специалистов как Ден Сяопин (традиционные ценности китайского народа), Мао
Цзедун (социалистические ценности), Чень Ицзы (динамика ценностных ориентаций в годы модернизации), Чжань Цземинь, Чжан Сянго и многие другие.
Внутри области гуманитарного анализа ценностных ориентаций выделяются два подхода — собственно социологический, к представителям которого относится большинство авторов (А.Г. Здравосмыслов, Н.И. Лапин, В.А. Ядов, И.А.
Сурина, Н.Э. Смирнова, Н.Д Никандров др.) и мотивационно — психологический
(И.А. Шакеева, П.В. Шеметов, А.Г Кузнецов).

Основная проблема категоризации этого сложного понятия заключается в том, что при его определении акцент ставится либо на его статической структуре как ценности, либо на динамической функции его направленности, вместо того, чтобы совместить в его определении структуру и функцию.
Ценностная ориентация — это системный функционал, чьей структурой выступает та или иная единица системы ценностей. Ценностная ориентация имеет в виду ценность не только как внешний объект аксиологической направленности, но также и как внутренний субъект этой направленности. То есть ценностная ориентация связывает в системное отношение саму ценность как свою теоретическую основу и её конкретного носителя как практическую основу, наделяя это отношение характером интенциональной связи между субъектом и объектом ценностной ориентации.

Понятие ценностной ориентации шире понятия ценности, поскольку подразумевает под собой структурную связь или отношение ценности и ценностно ориентированного субъекта.[37] Из понятия ценностной ориентации редуцируется факт необходимой связи как имманентного отношения между ценностью и ее субъектом. А значит и факт неотъемлемости структуры ценности и ее функции как деятельности по конституированию и претворению этих ценностей.

В аналитике ценностных ориентаций следует выделять психологический подход, который рассматривает её стороны активности субъективной деятельности и его активного отношения к ценности — в такое рассмотрение принимаются все рационально — психологические и ценностно — смысловые переживания субъекта. Социологический подход направлен на объективную аналитику ценностных ориентации, рассматривая их как объективно детерминированные значимости, которые возникают на пересечении всевозможных социальных отношений. Однако оба подхода не учитывают при этом друг друга, поэтому на стыке психологического и социологического подходов возникает подход, который можно назвать феноменологическим. Этот подход редуцирует субъективное «внутреннее» (рациональный идеал, воображаемый смысл, психологическое переживание) и объективное «внешнее» (общезначимая ценность, социальный феномен, социальное действие) к единой структуре интерсубъективности. Интерсубъективность представляет собой нерасторжимое единство субъективного действия, стремления, желания и объективной цели и смысла.

Понятие ценности и ее функции берет начало в этической метафизике
Иммануила Канта, в которой она рассматривается в качестве идеала практического разума. Эволюция понятия ценности прошла долгий путь развития, различно трансформируясь в этических (и не только) концепциях неокантианцев Г. Риккерта, Г. Лотце, В. Виндельбанда, В.Дильтея, феноменологов Ф. Брентано, А. Фон Мейонг, М. Шелера, представителей позитивизма В. Вундта, Ф. Иодля, Ф. Паульсена и многих других представителей и философии жизни[38], однако понятие ценности при этом не утратило своего субстанциального ядра как рационального идеала. Инстанция рационального идеала отвлекается от трансцендентных источников в качестве источников космической или божественной реальности, поскольку она прочно укоренена исключительно в разуме самого субъекта. Таким образом, рациональный идеал имманентен человеческой субъективности.

Возникновение социологии как науки в многом связано с фундаментальным различением такой общетеоретической функции человека как идентификация и собственно функции его социализации как интеграции. Обе эти тенденции связаны с фундаментальными функциями человека, традиционно разделяемых на практику и теорию, внутри которых также необходимо выделять идентификационный и интеграционный планы. Динамика ценностных ориентаций также подчинена идентификационно — интеграционной диалектике, которая является принципиальным ядром взаимодействия человека и общества.

Большое методологическое значение принцип противостояния идентификации и интеграции имеет для таких направлений в социологии ценностных ориентациий как марксизм, психоанализ, феноменология, структурный функционализм, социокультурный анализ и др. По принципу доминирования того или иного элемента этой диалектической пары в истории социологии ценностных ориентаций можно выделить интеграционные, идентификационные учения и учения, основанные на принципе их диалектического единства. Среде представителей интеграционной социологии можно назвать О.Конта, Э.
Дюркгейма, М.Вебера, К. Маркса, Ф Тённиса и др., а для концепции идентификационной социологии репрезентативны имена З.Фрейда, Р. Мертона,
П.Бурдье, Э.Берна, Г.Маркузе, Т. Адорно, Т.Парсонса и др.

Изначально социология ценностных ориентаций была обращена к большим социальным объектам, что было связано с самим предметом социологического анализа в качестве единой интегральной макроструктуры, каковой и является общество. И в контексте анализа социального поля социология стремилась абстрагировать социально — предметную функцию человека от его спонтанной субъективности, чтобы представить человека как «совокупность социальных отношений» (К. Маркс), и в соответствии с этим уже определять систему и динамику ценностных ориентаций.

Первым, кто дал точный ответ о сущности человека, был К. Маркс. Он отмечает: "Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений"[39]. Это суждение является центральным понятием в марксистской теории личности. В мире нет абстрактных людей; все люди живут в действительности, в конкретном обществе. Именно принадлежность человека к обществу отличает его от животного. Естественный признак человека – это социализация; человек – это не природное животное, а животное социальное.
Связь общества с личностью имеет материальную и духовную стороны. Здесь материальны социальные отношения, т.е. главное – производственные отношения. Социальные производственные отношения, и отношения в обществе изменяются. При определении понятия молодежи также следует отметить ее принадлежность к обществу, установить возникновение и развитие контактов духовной и социальной общественных сторон жизни, проследить, связанные с развитием общества, что выявить и раскрыть сущностные характеристики молодежи каждой эпохи.

Марксистская социология ценностных ориентаций понимает индивида как социально — объективное пересечение различных социальных функций и предмета теоретического и практического преобразования предмета, учреждаемого общественным взаимодействием. Такое понимание обуславливает объяснение внутреннего содержания индивида как теоретической интериоризации и психологической интернализации его социальной предметности, которая создается в результате «общественного производства». Таким образом, объективистская социология понимает человека как продукт социального воспроизводства и самопроизводства.

Такой социальный субъект производится как отражение и рефлексия на воздействие поля внешней среды. Модусами такого отражения становится социальные, волевые и эмоциональные реакции. Однако это отражение не является пассивным и реакционным. Разумное и волевое отражение регулирует и систематизирует все воздействия внешней среды, вследствие чего происходит и формирование иерархии ценностей. Таким образом, человек преобразует себя мир на основе «объектного отношения» к вещи.

Наиболее яркими представителями объективистской социологии ценностных ориентаций являются В.П.Тугаринов и М.С. Каган, которые в наше время продолжали развивать этот социологический подход к теории ценностей и культуре в целом соответственно, который в целом и общем сводится к факту распадения характеризующейся «объектным отношением» к вещи человеческой деятельности на ряд функций — 1) практическо –трудовую, 2)теоретико — познавательную и 3)оценочную. «В качестве основания, позволяющего вычленить основные виды деятельности, М.С. Каган принял характер отношения человека, группы людей или общества в целом как субъекта деятельности к ее объекту
(природе, предметам, людям, событиям). Это отношение при аналитически чистом рассмотрении реализуется в трех формах.

Первая из них — преобразование объекта, которое предполагает воздействие на него со стороны субъекта — Сб>Об.

Вторая познание, когда активность субъекта развивается в нем самом на основании впечатлений, получаемых от объекта, который остается неизменным


Скачиваний: 1
Просмотров: 0
Скачать реферат Заказать реферат