Буддизм в системе мировой цивилизации

Актуальность темы курсовой работы обусловлена проблемами места буддизма в мировой цивилизации. Буддизм — одна из первых религий добившихся мирового признания

ВНИМАНИЕ! Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками (вместо pic), графиками, приложениями, списком литературы и т.д., необходимо скачать работу.

Содержание

Введение 3
1 Роль буддизма в формировании культуры и философии 5
1.1 Культурная миссия буддизма в регионах традиционного распространения этой религии 5
1.2 Социально-этическая роль буддизма в обществе 10
2 Особенности распространения идеи будов в России 13
2.1 История буддизма на территории России: его особенности и социальная роль 13
2.2 Современный буддизм в России 18
3 Особенности буддизма в современном мире 24
3.1 Место, роль, особенности функционирования буддизма в современном мире 24
3.2 Анализ степени воздействия буддизма на политическую и общественную жизнь 30
Заключение 34
Список источников и литературы 34

Введение

Актуальность темы курсовой работы обусловлена проблемами места буддизма в мировой цивилизации. Буддизм - одна из первых религий добившихся мирового признания. Другие мировые религии - христианство и ислам - появились значительно позже (христианство - пять, ислам — двенадцать веков спустя). Начав отсчет своего существования в Древней Индии, за два с половиной тысячелетия своего существования буддизм создал и развил не только религиозные представления, культ, философию, но и культуру, литературу и искусство. Сегодня буддизм имеет своих приверженцев почти на всех континентах и странах мира.
Буддизм утвердившийся как первая мировая религия (ее возникновение относится к середине I тысячелетия до н.э.), но вытесненный из Индии индуизмом, нашествием гуннов, позднее – мусульман, стал распространяться в южном (Шри-Ланка, Таиланд, Лаос и др.) и северном направлении (Китай, Япония, Корея, Вьетнам). Он проник также на территорию Тибета, Монголии, Восточной и Центральной Росиии (Бурятия, Калмыкия, Тыва, которая вошла в состав России – тогда еще СССР – в середине XX в.). В буддизме были разработаны основные концепции, которые позволили ему стать со временем мировой религией. Суть их – в обращении к человеку независимо от его национальной и социальной принадлежности и др. В свое время эти факторы явились мощным стимулом для распространения буддизма в Индии и для его дальнейшего развития в буддийских странах Востока.
Важной особенностью буддизма из-за отсутствия доктринально-догматической систематизации является отсутствие ересей: каждое новое направление буддизма, многочисленные школы, принимавшие основной свод буддийских концепций, хотя отдельные положения этих направлений и школ значительно отличались друг от друга, считались ортодоксальными, время от времени вступая в философскую полемику. Возможно, поэтому в буддийских академиях и духовных учебных заведениях получили широкое распространение диспуты и дискуссии, развивались эпистемология и логика.
Объектом курсового исследования являются основные положения буддизма в системе мировой цивилизации.
Предметом исследования выступает роль буддизма в политической и общественной жизни государств.
Цель курсовой работы заключается в исследовании значения буддизма в системе мировой цивилизации.
Для достижения обозначенной цели ставятся следующие задачи:
- рассмотреть культурную миссию буддизма в регионах традиционного распространения этой религии;
- определить социально-этническую роль буддизма в обществе;
- рассмотреть историю буддизма на территории России с учетом его особенностей и социальной роли;
- исследовать современный буддизм в России;
- показать место, роль, особенности функционирования буддизма в современном мире;
- дать анализ степени воздействия буддизма на политическую и общественную жизнь.
Методы исследования: анализ научной литературы, компиляционный, выборочный, историографический, метод интерпритации.
По структуре курсовая работа состоит из введения, трех взаимосвязанных глав, включающих в себя шесть параграфов, заключения и списка источников и литературы.

1 Роль буддизма в формировании культуры и философии
1.1 Культурная миссия буддизма в регионах традиционного распространения этой религии

В целом процесс формирования культурных традиций на Дальнем Востоке может быть описан как распространение китайской культуры за пределы Китая и формирование на ее основе других региональных культур – корейской, японской и вьетнамской, усвоивших и в соответствии с местными условиями переработавших китайское культурное наследие. Китай же выступал своего рода культурным очагом, формировавшим некий культурный эталон для других стран региона.
В процессе приобщения к этому эталону культуры реципиенты не отказывались от самобытности. Вскоре после первого этапа усвоения основного объема заимствованной культуры начинался период ее творческого переосмысления и создания собственной культурной традиции, не тождественной китайской .
При рассмотрении конкретного процесса распространения китайской культуры за пределы Китая и превращения ее в некоторую культурную универсалию региона нетрудно заметить, что этот процесс совпадает с распространением в странах Дальнего Востока буддизма, который выступал в качестве посредника между китайской и местными традициями и представителя ценностей и норм уже не индийской, а китайской цивилизации. Именно через буддизм народы Восточной Азии знакомились с китайской культурой, в том числе и с ее небуддийскими пластами, хотя в дальнейшем буддизм мог быть (и зачастую бывал) оттеснен другими формами китайских идеологических доктрин (прежде всего конфуцианством). Но и в случае подобного оттеснения буддизм зачастую сохранял значительное влияние (особенно ощутимое во Вьетнаме и несколько меньшее в Японии; только в Корее конфуцианству после XV века удалось полностью оттеснить буддизм на обочину культурной традиции и маргинализировать его).
Почему именно буддизм выступил проводником китайской культурной традиции? Всегда воспринимавшийся в Китае как учение в достаточной степени чужеродное (хотя бы в силу его индийского происхождения) буддизм подвергся в этой стране мощному влиянию собственно китайской культуры, что превратило специфически китайские школы буддизма в своеобразный продукт межкультурного взаимодействия. Чрезвычайно важен тот факт, что буддизм – мировая религия с выраженной установкой на проповедь своей доктрины, проистекавшей из махаянской доктрины великого сострадания бодхисаттвы, дающего обет спасти все живые существа. Это делало буддизм гораздо более активным в отношении своего распространения за пределами Китая, нежели китаецентричные и не заинтересованные в проповеди своих учений конфуцианство и даосизм .
Народы Дальнего Востока стремились к усвоению китайской культуры, которая воспринималась как универсальная и единственно возможная. Для народов региона это была культура с большой буквы, подобно греко-римской культуре для раннесредневековой Европы. Именно буддизм из всех идеологических течений Китая был меньше всего связан с китайской официальной идеологией и правящими кругами Государства Центра (т.е. он не мог использоваться в качестве орудия политического давления), что также способствовало его популярности в качестве средства приобщения к китайской культуре у народов Восточной Азии, особенно у тех, кто подобно вьетнамцам регулярно отстаивал свою независимость в вооруженных столкновениях с могучим соседом.
Поскольку буддийские монахи в Китае были носителями не только Учения Будды, но и собственно китайской культуры во всем ее объеме, то они наряду с учением буддийских доктринальных текстов пропагандировали конфуцианскую образованность, достижения классической литературы и искусства Китая, даже далекие от буддизма.
Это обстоятельство связано с господством в Китае конфуцианства, которое привело к значительному удельному весу в рамках «большой традиции» китайской культуры «светского», нерелигиозного элемента. Будучи не только буддистом, но и классически (в китайском смысле) образованным человеком, монах-проповедник из Китая нес эту образованность вместе с буддийской доктриной за пределы своей страны; ее же усваивал и иноземный монах, приехавший учиться в китайских монастырях. А порой именно буддизм порождал явления, превращавшиеся в неотъемлемый элемент дальневосточной традиции. Самый яркий пример такого феномена - пагода, являющаяся по своему происхождению модификацией буддийской ступы. Но без пагод уже много столетий не мыслим сам культурный ландшафт стран Восточной Азии.
В дальнейшем судьба буддизма сложилась неодинаково в разных странах дальневосточного региона, но практически везде вслед за созданием национальной системы бюрократического аппарата чиновничества буддизм оттеснялся на второй план конфуцианством как естественной идеологии этого класса профессиональных управленцев. Тем не менее духовное и культурное влияние буддизма как правило оставалось весьма значительным.
Что касается распространенности за пределами Китая различных школ буддизма, то если континентальные страны, непосредственно граничащие с Китаем, воспроизвели у себя китайскую ситуацию с практически монопольным господством в последние шесть-семь веков школ Чань и Цзинту, то в Японии сохранилось гораздо большее многообразие школ, многие из которых практически исчезли на континенте. Японцы в значительной степени сохранили (во многом благодаря известной изолированности островного государства) формы культа без изменения со времен распространения этих школ в Японии, тогда как в Китае и обрядность, и формы религиозной практики претерпели несравненно более серьезные изменения.
Буддизм сыграл решающую роль в формировании дальневосточной (восточноазиатской) историко-культурной общности, продолжая оставаться важным фактором духовной, культурной, а подчас и политической (характерный пример – японская Партия Чистой Политики, Комэйто, тесно связанная с религиозно-общественной организацией Сока Гаккай, ориентирующейся на учение школы Нитирэн-сю) жизни стран этого региона и в настоящее время .
Если в Китае до прихода туда Дхармы Будды уже существовала высокоразвитая цивилизация, то Тибету буддизм дал все. Именно благодаря буддизму Тибет не только приобщился к индийской культуре, но и стал хранителем индийской буддийской традиции, которую он воспроизвел с удивительной точностью, после исчезновения буддизма в Индии. Благодаря буддизму Тибет познакомился не только с сокровищами индийской философской мысли, но и с другими, не связанными с буддизмом, аспектами буддийской культуры: в жизнь тибетцев вошли драмы Калидасы, герои «Рамаяны» и «Махабхараты», ритмы санскритской поэзии. Даже тибетская письменность создается на основе переработки одного из индийских стилей письма – бенгальского, выполненной ученым и сановником тибетского царя Тхонми Самбхотой .
Тибет создал уникальную цивилизацию, в основе которой лежал буддийский проект. Это была культура духовности без коммерции, йогической практики во имя блага всех существ и схоластической учености, не озабоченной утилитарным применением своих достижений. Тибетские ученые монахи и йогины не только сохранили сокровища индийской культуры, почти забытые в самой Индии, но и преумножили их своими философскими, логическими, грамматическими и мистико-созерцательными трактатами. Буддизм способствовал смягчению нравов: уже через несколько столетий восприятия буддизма тибетцы перестали быть воинственным и свирепым народом, доставлявшим много беспокойства своим более мирным соседям и направили свою энергию в область духовной практики, ученых занятий, философских диспутов и медицины. Позднее такую же трансформацию пережили и монголы, познакомившиеся с буддизмом именно в его тибетской форме.
К началу XVII века школа буддийская школа Гелуг-па, созданная Цзонкхапой на рубеже XIV - XV веков, превратилась в силу, доминировавшую как в духовной, так и в политической жизни Тибета. Кроме того, со второй половины XVI века при поддержке ряда монгольских правителей, прежде всего, Алтан-хана, буддизм быстро распространяется в Монголии, причем власти там оказывают покровительство исключительно этой школе. Внук Алтан-хана стал Далай-ламой IV, впервые сделавшим власть этих гелугпинских иерархов реальной политической силой. Позднее монгольский правитель Гуши-хан, вторгшийся в Тибет в 1640 г. оказал большую помощь Далай-ламе V в укреплении власти последнего в масштабе всего Тибета .
Таким образом, в XVI - XVII веках тибетский буддизм перестает быть локальным явлением, выйдя из Страны Снегов на просторы степей Монголии. Теперь и монголоязычные народы – как монголы Халхи, так и ойраты (а следовательно, калмыки) и буряты, а позднее, тюрки-тувинцы – приобщились к миру индо-буддийской культуры, а чеканные санскритские фразы зазвучали в мире, столь отличном от индийского – как в степях Забайкалья, так и в низовьях Волги. И здесь в монастырях (дацанах и хурулах) расцвела буддийская образованность, а простой народ получил в качестве стандарта поведения высокие стандарты буддийской морали. Перед монгольскими народами также раскрылась дверь к богатейшему наследию художественной культуры и литературы индо-буддийской традиции.

1.2 Социально-этическая роль буддизма в обществе

Буддизм возник в Индии около 450 г. до н. э. и просуществовал на своей родине около полутора тысячелетий, причем период его расцвета пришелся на первую половину I тыс. н. э. Но только после завоеваний государства Палов (современные Бихар и Бенгалия) мусульманами в XIII веке буддизм как организованная религия исчезает в Индии окончательно. За эти полтора тысячелетия буддизм оказал огромное влияние на все стороны общественной, интеллектуальной и духовной жизни Индии, в результате чего даже после исчезновения буддизма с индийского субконтинента многое в возрожденном индуизме оказалось окрашенным в буддийские тона. По существу, индуизм адаптировал все основные положения буддийского учения и нормы буддийской этики, отвергнув лишь две позиции: отрицание буддистами существования Атмана (простого субстанциального «я», или души) и буддийское неприятие сакрализации сословно-кастовой системы. С последнего положения и следует начать разговор о социально-этических новациях буддизма .
Буддизм отверг самую основу социальной доктрины ортодоксальной брахманской традиции – учение о сакральном характере сословного (варнового) деления индийского общества, воспроизводящего в соответствии с учениями брахманов принцип космической справедливости и универсального миропорядкка. Буддисты никогда не выступали в роли революционеров или социальных реформаторов, более того, они молчаливо признавали даже закономерность и практическую полезность существования сословий, но они радикально переосмыслили сам принцип сословности.
Говоря о социальной доктрине буддизма, следует еще раз подчеркнуть неприятие ею доктрины божественности сословно-кастовой системы и ее исключительную ориентацию на светскую царскую власть. Интересно, что все крупные общеиндийские империи домусульманского периода (государства Маурьев и Гуптов) были или буддийскими или покровительствовавшими буддизму. Интересно, что и за пределами Индии, в странах Юго-Восточной Азии, монархи, укрепляя центральную светскую власть планомерно вытесняли брахманизм и жречество, утверждая буддизм и буддийскую концепцию светского государства (этот процесс особенно хорошо изучен на примере Таиланда). Брахманской идее «божественного царя» (дэва раджа) буддизм противопоставил идею царя, правящего на основе Дхармы, принципов буддийского учения (дхарма раджа) .
Таким образом, в Индии буддизм был «царской религией», что не мешало ему одновременно быть и формой древнеиндийского свободомыслия, поскольку носителем религиозной и вообще идеологической ортодоксии и ортопраксии было в Индии жреческое сословие брахманов.
Нетеистический характер буддизма проявился и в провозглашении им принципа причинно-зависимого происхождения явлений-событий в качестве единственной причины существования: мир отныне не имел более никакой таинственной основы в виде бога, богов или безличного абсолюта – Брахмана Упанишад. Его основа имманентна ему самому, и она суть сеть причин (хету) и условий (пратьяя), разорвать которую дано лишь самому человеку: «Будьте сами себе светильником. Усердно трудитесь ради освобождения», провозгласил Будда перед уходом в окончательную нирвану .
Первые записанные буддийские тексты известны нам на языке пали – одном из пракритов, то есть языков, переходных от древнего языка Вед – санскрита к современным индийским языкам. Существует предположение, что пали отражал грамматические и фонетические нормы диалекта, на котором говорили в царстве Магадха (то есть это был разговорное наречие того времени, а не мертвый «ученый» язык). Однако вся более поздняя индийская буддийская литература, как махаянская так и хинаянская, писалась на санскрите (собственно индийская; на Ланке и в странах распространения южного буддизма Тхеравады священным языком стал как раз пали).
Кроме этого, буддизм способствовал нравственному развитию индийского общества. Именно буддизм (и другая религия шраманского происхождения – джайнизм) впервые провозгласили принцип ахимсы – ненасилия и непричинения вреда живым существам, усвоенный позднее индуизмом. Эту заслугу буддизма признала и индуистская брахманская ортодоксия: обожествив Будду в качестве девятого аватара (воплощения) бога Вишну, брахманы определили его миссию как проповедь сострадания к живым существам и запрет ритуальной практики принесения в жертву животных.
И, наконец, именно буддизм способствовал изменению самого типа индийской религиозности и культуры вообще: во многом под влиянием буддизма в центре ортодоксальной традиции оказались не ведические ритуалы и сложные жертвоприношения, а йогическая практика самопознания и самоусовершенствования, не стремление к рождению в небесном мире богов (сварга), а воля к обретению освобождения от цепи рождений-смертей и познанию окончательной и абсолютной истины. В этике же буддизм способствовал замене принципов ритуальной чистоты и сакрального действия, определенных статусными нормами, принципами личной нравственности, базирующейся на нормах ненасилия (ахимса) и сострадания всему живому. Даже то, что в поздневедийскую и классическую эпохи вегетарианство и воздержание от алкоголя становятся нормами повседневной жизни высших сословий Индии – тоже заслуга буддизма (и отчасти, конечно, джайнизма).

2 Особенности распространения идеи будов в России
2.1 История буддизма на территории России: его особенности и социальная роль

В современной России есть представители всех мировых религий. Тот факт, что большинство верующих придерживаются ортодоксального восточного христианства, дает некоторым общественным и политическим деятелям основания говорить о Российской Федерации, как о «православной стране». Но никогда не следует забывать о существовании приверженцев других конфессий, особенно конфессий «традиционных» для нашей страны. Особо необходимо отметить, что в нашей стране существуют несколько регионов, коренное население которых традиционно исповедует буддизм в его северной форме - ламаизм .
Если сравнивать буддизм с исламом в контексте информированности массовой аудитории, то окажется, что с последним российское общество уже относительно хорошо знакомо, правда, подчас имея неправильные о нем стереотипы, сложившиеся под влиянием освещения роли мусульманства во внутриполитической ситуации. Но, тем не менее, ислам уже прочно вошел в круг сознания рядового россиянина, стал частью повседневной бытовой ситуации (особенно в крупных городах). С учением Будды пока такого не произошло. Несмотря на то, что в некоторых регионах появились буддисты из числа русского населения, пока еще нельзя говорить широком знакомстве с данной религией именно на уровне повседневности. Не наблюдается и наплыва большого числа лиц из буддийских регионов как России так и зарубежья.
В период антирелигиозной борьбы в Советском Союзе властями велась массовая кампания не только против христианства и ислама, но также и против ламаизма. И в данной ситуации, по всей видимости, данному вероучению приходилось хуже в силу его меньшей распространенности и, как следствие, меньшей значимости для власти. В то время, как с православием уже были налажены модели взаимоотношения, и в целом уже не велась борьба на уничтожение, по отношению к буддизму ситуация существенным образом не менялась и во второй половине двадцатого века. Велась массовая антиламаистская пропаганда, направленная на тотальное искоренение всякого следа буддизма в сознании верующих.
Впервые свидетельства присутствия данной религии относятся к одиннадцатому веку. Археологические раскопки буддийского монастыря, обнаруженного в Туве, показывают, что именно в XI - начале XII в. в данном регионе распространяется буддизм. По всей видимости, соседняя Киданьская империя предпринимала попытки обратить тогдашнее население края в новую веру. Впрочем, после падения киданьского государства под ударами чжурдженей, традиционные шаманские культы снова заняли господствующее положение. Повторное проникновение и окончательное утверждение буддизма относится только к XVII в., когда его принесли тибетские и монгольские ламы.
Что же касается буддизма народов монгольской группы (в России - бурят и калмыков) то в данном случае необходимо рассматривать распространение ламаизма в контексте общемонгольской истории.
Российские власти не препятствовали распространению новой веры, но с самого начала старались ограничить влияние духовенства и подчинить его царской администрации. В 1741 г. все ламы приводились к присяге на верноподданство России, освобождались от налогов и получили официальное разрешение на проповедь своего учения. Власть стремилась для облегчения своего контроля поставить во главе духовенства одного человека, упорядочить и ограничить число лам. После длительной борьбы за первенство основанный в 1758 г. крупнейший в Забайкалье Гусиноозерский дацан становится в 1809 г. официальным центром управления ламаистским духовенством Бурятии, а его настоятель - главою этого духовенства.Уставом от 22 июня 1822 г. ламы были подчинены местной полиции. И, наконец, введенное в 1853 г. «Положение о ламайском духовенстве в Восточной Сибири» строго регламентировало ламскую иерархию и подчиняло ее через хамбо-ламу непосредственно иркутскому генерал-губернатору. Устанавливалось число штатных лам - 285. Остальные относились к категории заштатных или сверхштатных и официально ламами не считались, хотя и занимались различными видами культовой деятельности. Всего к началу XX века на территории современной Бурятии было 36 монастырей, в которых находилось более 100 храмов (сумэ). Кроме того, у агинских бурят было восемь дацанов. В дацанах работали богословские школы: цанит (чойра), джуд, манба (медицинские), дуйнхар; здесь занимались книгопечатанием, различными видами прикладного искусства; развивались богословие, наука, переводческо-издательское дело, художественная литература. По данным 1914 г. в Бурятии насчитывалось 16 тысяч лам всех категорий.
Буддизм тувинцев отличается большим разнообразием, хотя его тоже относят к ламаизму. Как уже говорилось выше, именно на территории Тувы буддизм впервые появляется на территории России. Но именно в семнадцатом веке он окончательно укрепляется среди местного населения. Он распространяется по Туве особенно интенсивно с середины XVII в., после захвата края маньчжурской империей Цин. Здесь в большей степени, чем где бы то ни было он ассимилируется с местным шаманизмом. Имеются сведения, что некоторые религиозные обряды совершались совместно ламами и шаманами, а были случаи, когда отдельные лица совмещали в себе функции жрецов и той и другой религии. Большинство лам-тувинцев жило среди населения, а не в дацанах, как в Тибете, Монголии и Бурятии, безбрачие было для них необязательным, и некоторые известные в народе шаманки были женами лам.
Буддийские монастыри (хурэ) начали сооружаться в Туве с 70-х годов XVIII в. За полтораста лет было построено 22 монастыря. В каждом было несколько храмов, мастерских и жилых домов для лам и послушников. Монастыри владели тысячами голов овец, крупного рогатого скота и лошадей. Всего к началу XX века в Туве насчитывалось более 3 тысяч лам различных категорий и около 2 тысяч шаманов.
Революционные события 1917 года были встречены в подавляющем большинстве всех лам России лояльно. Как правило, буддийское духовенство не стремилось вступить в конфронтацию с любой из противоборствующих сторон. Вместе с тем, в ходе Гражданской войны ламы стали подвергаться серьезному давлению как со стороны красных, так и белых .
Подлинное возрождение буддизма началось во время перестройки. Именно тогда впервые на волне интереса общества к религиям, стремления восстановить утраченное духовное наследие и небывалого подъема национального самосознания власть и широкие круги населения обратили свое внимание и на состояние буддизма в стране. Уровень массовой религиозности в конце 80-х - начале 90-х резко возрос. В Бурятии восстанавливаются старые, недействовавшие, строятся новые храмы, были открыты школы для подготовки кадров. Активизировалась миротворческая роль буддийской церкви, существенно расширились международные связи. Буддизм стал одним из факторов национальной консолидации и духовного возрождения бурят. В 1992 г. в системе буддийской церкви Бурятии функционировало 14 дацанов, в т. ч. один в Усть-Ордынском авт. округе и один в Агинском авт. округе .
В ряде крупных городов (прежде всего в С-Петербурге и Москве) появились буддийские общины из числа русского населения. Характерно, что как правило они не строго ламаистские, представлено множество направлений. Особенно ярко представлены течения японского буддизма и прежде всего дзен. Часто духовными наставниками таких общин являются монахи из дальнего зарубежья, особенно Японии. Ситуация по сей день остается неустойчивой ввиду, во-первых, ярко выраженной антивоенной позиции буддистов (они были и остаются одними из самых последовательных противников чеченской войны), а во-вторых, явного противодействия руководства РПЦ, объявившего о несовместимости православия и буддизма в русском духовном сознании (в частности, например, было предано анафеме семейство Рерихов). Ввиду этого, власти не спешат оказывать содействие, или просто идти навстречу буддистам.
На протяжении многих веков буддизм оставался для существенной части населения России основой повседневного жизненного духовного пути. Никогда учение Будды не стремилось вступить в конфронтацию с существовавшими властями и стать причиной кровопролития. И в большинстве случаев, в отношениях его с государством, последнее, как правило, придерживалось прагматического подхода. Конечно, и в царское время были весьма серьезные препятствия для деятельности ламства, но на саму религию никто не покушался. В советский период всему российскому буддизму был нанесен страшный удар, последствия которого, хоть и нельзя в целом охарактеризовать как фатальные, но не преодолены до сих пор. Тенденции нашего времени говорят о возрождении религии. Действительно, в традиционно буддийских регионах положение этой веры сейчас скорее благоприятное. Но вместе с тем, ситуация относительно русских «новообращенных» буддистов остается далекой от устойчивой стабильности. Официально их не преследуют, но отношение к ним у властей весьма сдержанное и подозрительное. Можно предположить, что дальнейшее развитие буддизма вне традиционных его мест напрямую будет связано с интересом к нему в современном западном обществе. Действительно, касаясь ситуации и в России и в других странах, необходимо отметить, что сейчас во всем буддийском мире происходит процесс некоего «экуменизма». Так постепенно выходит из обращения термин «ламаизм», заменяемый общим понятием «буддизм». Подчеркиваются не локальные различия в вероисповедании, а наоборот, стремление к единству веры и духовной общности всех буддистов Земли
2.2 Современный буддизм в России

В современном буддизме в России существует два основных типа буддистских организаций: общины традиционной школы тибетского буддизма Гелуг и разнообразные общины и группы, относящие себя к школам буддизма, которые не принадлежат к школе Гелуг, а иногда не связаны даже с тибетской формой буддизма. Если традиционный буддизм Гелуг в России достаточно консервативен, то буддизм за пределами регионов своего традиционного распространения становится все более секулярным, транснациональным. В научной литературе он получил название «глобальный буддизм» и связывается с европейским освоением духовной культуры Востока. В настоящее время он представляет собой некий интеллектуально-духовный источник философско-религиозного характера, доступный всем и каждому, что, собственно, и подтверждает статус буддизма как мировой религии .
В настоящее время так называемый транснациональный, глобальный буддизм, его школы и общины продолжают создаваться в регионах, где буддизм никогда не существовал исторически и где он не имеет исторических корней. Это, на наш взгляд, довольно интересное явление. Правда, в условиях России оно способствует возникновению новых и неожиданных проблем. Как правило, подобные общины имеют ряд характерных черт.
Во-первых, в основном это общины или группы мирян – последователей буддизма во главе не с монахом, а с наиболее авторитетным и знающим учение членом общины. Подобные группы формировались еще в советском «подполье». Во-вторых, во многом они являются объединением единомышленников (часто просто хорошо знакомых людей), которые в силу интереса к буддизму вступили в эту общину. Таким образом, многие подобные общины, как правило, носят «камерный характер» и объединены дружескими отношениями, что очень важно в наше время, когда человек чувствует себя «покинутым» и одиноким. В-третьих, у этих общин существуют определенные проблемы, связанные с передачей своего учения. Опыт подобных общин и групп в странах Западной Европы и США показывает, что буддизм в них не передается из поколения в поколение (традиционным путем). Дети, внуки «нетрадиционных» буддистов редко сами становятся буддистами. Однако они воспитываются в атмосфере толерантности и уважения к иной вере, иной традиции, что очень ценно уже само по себе. Тем не менее буддизм на Западе существует в таком «глобальном» виде уже более ста лет и оказал значительное воздействие на культуру. Можно назвать Ф. Ницше, П. Тиллиха, Э. Фромма, философию экзистенциалистов, не говоря уже о западных писателях (Г. Гессе, Д. Сэлинджер, Э. Паунд и т.д.). В-четвертых, последователи буддизма в этих общинах больше занимаются изучением буддийской философии и практикой медитации. Их в меньшей степени, чем традиционных буддистов, объединяет религиозная вера и единые исторические и культурные корни .
В России интерес к буддизму, безусловно, будет постоянно подпитываться имеющейся у нас буддийской традиционной культурой и станет достаточно стабильным и даже усилится по мере возрождения буддизма школы Гелуг. Вместе с тем в настоящее время и исследователи буддизма, и его последователи сталкиваются с рядом сложностей. В частности, существует некоторая напряженность между последователями традиционной школы Гелуг и школами транснационального буддизма (как тибетскими, так и иных толков). Она не слишком явно выражена, но реально существует.
Последователи «глобального» буддизма, как правило, являются представителями самых разных национальностей (среди них лишь незначительное число бурят, калмыков, тувинцев, т.е. представителей этносов, которые традиционно связаны с буддизмом Гелуг). Но они зачастую имеют более высокий уровень образования, больше интересуются философией буддизма и различными буддистскими практиками. «Традиционные» же буддисты, проживающие в Бурятии, Калмыкии, Тыве, Читинской и Иркутской областях и др., особенно сельское население, более консервативны, больше вовлечены в буддистскую практику, обряды и службы, которые проводятся в буддийских монастырях (дацанах, хурулах, хурэ). В их сознании в значительной степени превалирует религиозная вера, они, как правило, мало занимаются изучением буддийской философии. Правда, сейчас в регионах традиционного буддизма появляются дхарма-центры и буддийские институты. Однако восстановление буддийского менталитета и, главное, овладение буддийским учением продвигается довольно медленно .
Вместе с тем «глобальный» буддизм и его школы, появившиеся в России, имеют достаточно жесткое «буддийское» ядро, привязаны к учению конкретной школы (японских – Дзэн, Нитирэн, тибетских – Кагьюдпа, Сакьяпа и т.д.). Поэтому их некорректно относить к «новым религиозным движениям», которое более эклектичны и в которых иногда трудно определить «конфессиональное ядро». Все они объединены общебуддийскими концепциями, хотя часто имеют некоторые философские и идеологические новации. В частности, это проявляется в учении международной (возникшей в Японии) организации Сока гаккай (Общество по созданию ценностей), филиалы которой уже появились в России. Ее нынешний президент Д. Икэда, обладающий чертами харизматического лидера, активно использует всевозможную научную, социально-политическую лексику, приспосабливая «буддийское» ядро (основанное на учении Нитирэн) к современной западной философии, экологическим теориям, психологии, вообще к проблемам современного мира. Их последователи вовлечены в буддистскую культовую практику, стремятся как можно ближе к оригиналу реконструировать в новой среде традицию той школы, практику которой они используют .
К особенностям распространения транснационального буддизма можно отнести тот парадоксальный факт, что большинство его школ появилось в России не с Востока (что было бы естественно), хотя есть и такие, а с Запада – из крупных западноевропейских или американских центров. Попав на западную почву, именно там они проходили процесс ассимиляции к западным реалиям, иногда существенно изменяясь. В связи с этим получается странный синдром: Россия, имеющая собственный традиционный буддизм, получает буддизм иного толка уже как бы из вторых рук – адаптированный к западному образу жизни и западному менталитету. Тем не менее и «западный» буддизм, как правило, либо привязан к учению какой-то конкретной школы, либо разделяет основные концепции буддизма. Исключением являются школы чистой медитации, которые вообще могут быть никак не привязаны к буддизму. К подобным школам скорее подходит определение известного американского ученого-исследователя современных буддистских организаций в Японии Г. Байрона-Эрхарта, который назвал их «старым вином в новых бутылях», где старое вино – это догматика той или иной буддийской школы, а новые бутыли – новые организационные формы и современные философские концепции, вплетенные в ткань учения их современными идеологами .
В настоящее время на территории России существует уже более 200 буддистских общин, групп и организаций.
В связи с тем, что в последнее время Далай-Лама XIV не посещает Россию, представители России более активно посещают место его пребывания в Индии – Дхарамсалу (здесь же находится крупнейший буддийский университет). Недавно от буддистов Калмыкии он получил орден Белого Лотоса, состоялась его встреча с Главой Республики Калмыкия К. Илюмжиновым. К сожалению, отсутствие непосредственного общения российских буддистов с Далай-ламой из-за отказа российского правительства выдать ему визу на въезд в Россию, отрицательно сказывается на развитии современного буддизма. Ослабляются контакты не только с Далай-ламой, но и с некоторыми буддистскими странами, хотя ламы, посланные Далай-ламой в Россию, продолжают свою историческую миссию по возрождению буддизма .
В европейской части России действует больше половины всех существующих общин и организаций. Картина буддийской жизни за пределами традиционного распространения буддизма крайне пестра и разнообразна. На территории России действуют Всероссийский центр дальневосточного буддизма махаяны (ВЦДБМ), Международная ассоциация буддизма Карма Кагыю (штаб-квартира в Санкт-Петербурге), значительное количество независимых буддийских групп и общин, принадлежащих к самым разнообразным школам и направлениям буддизма (Белгород, Екатеринбург, Казань, Кемерово, Краснодар, Новосибирск, Омск, Пермь, Ростов-на-Дону и др.). В последнее время наблюдается рост групп тибетского буддизма, в частности школы Гелуг. В Москве в 2008 г. община тувинского буддизма с разрешения Правительства Москвы открыла юрту-дацан, характерную для кочевников. Пока это первое буддийское сооружение в столице.
В общинах, которые часто возглавляются светскими последователями транснационального буддизма, существует практика приглашения монахов и проповедников из всех стран мира (из Индии, Кореи, Японии, Вьетнама, а также Германии, Франции, США и др.). Традиционные и транснациональные общины занимаются активной социальной деятельностью. Они регулярно проводят медитации за мир на Земле, оказывают (хотя и в ограниченных размерах) благотворительную помощь одиноким пенсионерам, инвалидам Чернобыля, осуществляют социально-психологическую помощь в тюрьмах, в местах заключения и т.д.
Основная проблема в современном традиционном буддизме – отсутствие достаточного числа образованных лам, децентрализация, нежелание традиционных буддистов объединяться, а также такие помехи возрождению буддизма, как преобладание веры над знанием основных религиозных и философских положений, слабые контакты с представителями транснационального буддизма. К тому же отсутствует полная информация о деятельности общин, нет единого печатного органа, базы данных.
Вместе с тем современный буддизм в России развивается в русле всей буддийской цивилизации. Он демонстрирует миру возрождающиеся национальные (региональные) формы буддизма и огромное разнообразие форм транснациональных. Те и другие благодаря интересу к буддизму творческой интеллигенции (В. Пелевин, Б. Гребенщиков и др.) находят отклик в массовой культуре.

3 Особенности буддизма в современном мире
3.1 Место, роль, особенности функционирования буддизма в современном мире

Если говорить о конфессиональном статусе буддизма, то в большинстве евроазиатских стран он ассоциируется с традицией и культурно-политическим консерватизмом, рассматривается как часть религиозного истеблишмента. В нескольких случаях этот статус закреплен конституционно: в Камбодже буддизм прямо провозглашен государственной религией, в Шри Ланке буддизму предоставляется преимущественный статус («the foremost place»), и буддисты довольно болезненно реагируют на попытки правительства, идя навстречу тамильскому меньшинству, дезавуировать соответствующие конституционные привилегии; в Таиланде государственный статус буддизма тесно связан с конституционным строем через институт монархии; в Лаосе такой статус буддизма тоже не вызывает сомнений. Тайвань, Япония, Южная Корея и Монголия после демократических перемен придерживаются политики религиозного плюрализма, а коммунистические страны — Китай, Северная Корея и Вьетнам — обычной политики равной удаленности и государственного контроля, сводящегося, как правило, к поощрению «послушных» и «патриотических» организаций принадлежащих к так называемым традиционным конфессиям
К последней категории в некотором смысле примыкает и Россия: здесь буддизм законодательно отнесен к традиционным религиям (конфессиям), напряду с православием, исламом и (иногда) иудаизмом, которые, согласно официальной политике, имеют определяющее отношение к российской национальной идентичности. На этих правах буддизм, в лице Буддийской Традиционной Сангхи России, постоянно представлен в созданном митрополитом Кириллом (Гундяевым) Межрелигиозном Совете. В Калмыкии (более, чем в других «буддийских республиках» — Бурятии и Тыве) буддизм активно и открыто поддерживается местными властями, однако в рамках общей политики религиозного плюрализма; тем не менее, буддийский истеблишмент, следуя инициативам православного епископа (Зосимы), участвует в работе по предотвращению роста «нетрадиционных религий .
В ряде стран буддизм соприкасается с исламом и христианством, и его взаимодействие с этими крупнейшими мировыми конфессиями заслуживает внимания. Крупные мусульманские меньшинства есть в таких буддийских странах как Шри Ланка (около 9%), Таиланд (7%), Бирма (4%), Камбожда (2%), и время от времени возникает напряженность между этими меньшинствами и правящими режимами (но почти никогда — с буддийским населением). Напротив, буддийские меньшинства в преимущественно исламских странах (примерно 7% в Малайзии, 1% в Индонезии, испытывают довольно сильное межобщинное давление со стороны мусульман, однако скорее в силу этнических, чем религиозных причин: большинство буддистов — китайцы В свою очередь, некоторые христианские меньшинства, особенно представители незарегистрированных небольших церквей, связанных с заграницей, встречают довольно жесткое противодействие властей в некоторых буддийских странах - таких как Бирма и Лаос, однако и в этом буддизм сам по себе не играет никакой роли, и мне не известны случаи, когда инициатива в ограничении христианских миссий исходит не от властей, а от буддийских институтов и лидеров. Свобода христианской проповеди в Южной Корее, на Тайване, Калмыкии, Тыве, Монголии, подтверждает общий тезис об некотором буддийском безразличии к прямой институциональной конкуренции с другими конфессиями.
На уровне массового сознания традиционно буддийских стран происходит в большей или меньшей степени характерное для глобальной эпохи брожение и космополитическое смешение. Если взять пример Таиланда, мы увидим как буддизм может сочетаться с новым стилем жизни, демократическими процедурами, быстрым ростом рыночной экономики, массовым туризмом и информационной включенностью в глобальные процессы. При этом буддизм сохраняет роль национального символического строя, необходимого для легитимации государства; язык этих символов используется в демократической публичной политике, но также и как важный туристический, а значит и экономический, брэнд. Можно предположить, что сходную роль будет играть буддизм и в Мьянме (Бирме), после будущих демократических перемен: во всяком случае, сангха была активным, в какой-то момент даже главным участником демократического движения конца 1980-х гг. Авторитарный режим, удерживавший страну в жесткой анти-глобалистской изоляции в течение нескольких десятилетий, не может рассчитывать на массовую поддержку со стороны сангхи.
В то же время, перспектива модернизации и включения в глобальные процессы означает ослабление традиционного буддизма, по крайней мере, в его институциональном измерении. В том же Таиланде, имидж буддийского монашества в последние десятилетия ХХ века стал меняться в негативную сторону: сообщения об отходе от аскетических практик, снижении канонической чистоты и даже криминальных случаях часты в прессе, а в Бангкоке, где тайцы теряют традиционную родственно-общинную основу старой религии, влияние буддизма очевидно ослабевает: ему не удается быстро реагировать на быстрые перемены в жизненном строе. Экстраполируя эту тенденцию, обратимся к Японии, где уровень секуляризации - самый высокий в Азии (не считая коммунистических стран). Буддизм в Японии, по общему мнению, заметен разве что в связи с похоронными обрядами. Японская модель кажется лучшей азиатской иллюстрацией классического тезиса о секуляризме, сопровождающем модернизацию и включение в глобальные процессы. (Надо иметь в виду, однако, что первые мощные и непоправимые удары по японскому буддизму со стороны светской власти были нанесены еще в конце XVI в. и затем в XVII-XVIII вв. в эру Токугава). Буддизм в своих традиционных формах, по-видимому, обречен на угасание в быстро модернизирующихся обществах; однако буддийские элементы могут сохраняться в новых и очень различных формах, что мы видели на примере таких японских феноменов как Аум Синрике и Сока Гаккай.
В Китае волна буддийского модернизма, начавшаяся на континенте еще с начала ХХ-го в. и приостановленная после коммунистической революции, была подхвачена на острове (на Тайване). Этот модернизм заключался в более активной организации системы образования, более значительной роли мирян, попытках соединить буддизм с наукой и современными идеологиями (прежде всего демократией), усилении экуменизма, возрастании роли благотворительности .
Однако китайскому буддизму пришлось пережить и несколько волн разрушения, сначала под обще-модернистскими лозунгами, а затем и коммунистическими. Интересно, однако, что главным объектом разрушения была народная религия, «суеверия», что привело фактически к появлению нового, реформированного буддизма, отделенного от народных религиозных практик («буддизм живых» в противовес народному «буддизму умерших»). Китайский буддизм трансформировался, не без участия самих буддийских реформаторов, в некую новую неклерикальную доктрину, согласующуюся с современностью. В некоторых случаях, этот новый буддизм вызывал и вызывает очевидные христианские ассоциации, тем более что часто он и «моделировался» по протестантским образцам .
Эта тенденция очевидна на Тайване, особенно если мы посмотрим на такую организацию как Фогуаншан, с ее более чем 150 центров во всем мире, или одну из самых богатых в мире благотворительных обществ Цичи («Сострадательная Помощь»), основанная монахиней Zhengyan в 1966 г. Тайваньский буддизм вообще довольно бурно развивается в течение последних тридцати лет, причем в новых формах, с более значительной ролью женщин; с короткими монастырскими «ретритами» для мирян, которые стали господствующей практикой; с очевидной каритативной ориентацией (чего не было в традиционном буддизме).
Что же происходит в континентальном Китае? Начиная с середины 1980-х гг., т.е. после начала либерализации, происходит безусловное оживление буддизма. Отчасти это принимает прежнюю «интеллектуальную» форму, в духе традиции неклерикального буддизма, очищенного от «народных суеверий»; в частности, отмечается быстрый рост «буддийских академий» (foxue yuan). В то же время, отмечается и возвращение к народному ритуалу, к традиционному китайскому религиозному синкретизму. Растет также и новый «туристический буддизм», который можно, по крайней мере отчасти, считать возрождением буддийских паломничеств
Но пожалуй, самым интересным явлением, было возникновение сект — новых религиозных движений, основанных на буддийскиой традиции. Примером может служить Фалунь Гонг (или Фалунь Дафа), основанная в 1992. Это типичный пример конструирования новой, универсальной религиозной системы, но с традиционной легитимацией. Ее основатель Ли Хунчжи объявил свое учение «древнейшей системой совершенствования души и тела», «одной из 84000 школ буддизма», содержащей истинный закон Будды, однако этот истинный «Закон Будды» (фофа) не имеет ничего общего с буддизмом как испорченной религией «последнего периода упадка и гибели Дхармы». Истинный закон Будды есть также закон Дао. Намеренный универсализм был виден и в том, что лидеры секты постоянно подчеркивали, что их система проста, практична, «адаптирована к современной жизни» и не предполагает никаких расовых, возрастных, национальных и культурных ограничений Фалун Дафа имела удивительную популярность (хотя и, возможно, преувеличенную самими членами общины), и власти не смогли долго сохранять терпимость: с 1996 г. началась кампания против секты, а в 1999 последовал запрет, аресты и эмиграция лидера. Секта более не имеет реального влияния в Китае, хотя и продолжает активную жизнь за границей. Значение эпизода с Фалунь Дафа состоит, однако, в том, что фактически это явление есть религиозное отражение включения континентального Китая в процессы глобализации в 1980-1990х гг.
В России, несмотря на консервативный в целом стиль официальных конфессиональных структур, в столицах и в крупных городах, как и других мировых культурных центрах, буддизм существует в своей «глобальной» форме вне религиозных институтов или в своем неконфессиональном, «рассеянном» измерении. Повторим, что для всемирной «символической мозаики» буддизм, mutatis mutandis, имеет устойчивое и высокое значение духовной, этической и эстетической альтернативы, уникальным образом находящей созвучия с глобальными тенденциями, причем как в русле глобализма так и в русле анти-глобализма, как в культурном mainstream-e так и в среди культурных маргиналов. В Украине и ряде других пост-советских стран, где традиционного буддизма нет, буддизм тем более существует в его глобальном варианте. Интерес к буддизму в городской среде России, Украины, других стран бывшего СССР, как на два десятилетия раньше — на Западе, подогревается интересом к иррациональному, к тому, что я выше упомянул как тенденцию к re-enchantment (особенно, опять же, по контрасту к рационализмом и обмирщенностью господствующих традиционных конфессий).
Тем не менее, бытование буддизма в посткоммунистических странах имеет и определенные особенности, по сравнению со всемирным опытом «глобального буддизма». Российские опросы 1990-х гг. показали связь интереса к восточным религиям (включая буддизм) с либеральными ориентациями, отрицавшими коммунистический истеблишмент Можно сказать, что буддийские неофиты — это люди очевидно не авторитарного сознания, которым более близки сравнительно мягкие, локальные и частные формы сознания и религиозных практик, чем, например, господствующие в России православные формы, с их более жесткими институциональными структурами и национально-государственническим этосом. Не случайно то, что в России и в Украине есть довольно много случаев противостояния нео-буддийских групп и наиболее консервативных из провинциальных властей (например, в Харьковской и Донецкой областях, Крыму и некоторых других). Вместе с тем, необходимо учитывать эволюцию общества в течение десятилетия после распада СССР: буддийские неофиты, бывшие естественными союзниками десоветизации, не стали и не могли стать «активными строителями капитализма»: буддизм в постсоветских странах остается (не считая традиционно буддийских районов) маргинальным явлением, вечной альтернативой любому истеблишменту .
Буддизм и самом общем плане несет в себе некую альтернативу глобальному порядку. Но это — «мягкая альтернатива», и даже такая альтернатива, которая легко вписывается в глобальный контекст как его собственное, внутреннее сомнение, как вариант «альтер-глобализма».

3.2 Анализ степени воздействия буддизма на политическую и общественную жизнь

За время своего существования буддизм в значительной степени влиял на духовную, эстетическую и политическую стороны таких государств, как Непал, Цейлон, Бирма, Камбоджи, Таиланд, Лаос, Япония, Индия.
В настоящее время для буддизма быть вне политики - значит дать возможность любому тирану, грабителю, безумцу безнаказанно истязать миллионы людей, сеять ложь, страх и ненависть. Такое безразличие не может быть оправданно ни одним из Учений, несущим в себе хотя бы каплю мудрости и милосердия. Именно поэтому истинные духовные Учителя всегда были, есть и будут самой активной и бескомпромиссной политической силой. Однако, Учитель должен всегда быть выше той или иной политической идеологии, ибо он - носитель высших, непреходящих Истин и с высот этих Истин должен он рассматривать любую политическую деятельность, обличая, в случае необходимости, любую партию или политика, чья деятельность противоречит Добру и Свету. Он не должен лицеприятно делить идеологии, партии и политиков на «своих» и «чужих», но всегда с мудрым бесстрастием видеть все их достоинства и недостатки. И он же должен первым открыть глаза своей пастве на обман и обольщение, если таковые будут иметь место со стороны тех или иных политиков. Поэтому следует говорить не об Учителе «вне политики», но об Учителе «над политикой», то есть над мирской суетой, тщеславием и корыстью.
За время своего существования буддизм пустил глубокие корни в азиатских странах, где он продолжает оказывать сильное влияние на общественную игосударственную жизнь. Во многих из них буддизм является государственной религией, а в Лаосе, Камбодже и Таиланде главы государств осуществляют руководство буддийской церковью.
В странах, где сильно влияние буддизма, сохраняется множество монахов: достаточно сказать, что в Камбодже монахом является каждый двадцатый мужчина. В Бирме. Камбодже, Лаосе, Таиланде монастыри есть почти в каждой деревне. Храмы строятся и на собранные монахами и верующими деньги, и на средства, отпущенные государством. Часто население участвует в строительстве своим трудом. Жизнь сельской местности теснейшим образом связана с монастырем. В дни праздников монастырь становится центром праздничных церемоний. В будни он сельская школа, где монахи - учителя, а буддийские книги учебники. Буддийского монаха, пока он не снял тогу, нельзя арестовать, он не может быть свидетелем в светском суде и сам не может обращаться в светский суд. Его нельзя призвать в армию, он не может участвовать в выборах органов власти, в политике вообще. Официально не участвуя в политической жизни, монашество фактически оказывает на нее весьма серьезное влияние. Монастыри пользуются зачастую большим авторитетом, чем правительственные учреждения .
Ряд буддийских авторов ратует за распространение буддизма во всем мире, считая, что «великая революция общественной мысли» может быть достигнута лишь путем «вытеснения западных материалистических общественных и индивидуальных духовных ценностей и утверждения истинных ценностей, основанных на учении Будды». Составляются целые программы пропаганды буддизма вне пределов Азии, которые широко распространяются рядом международных буддийских организаций. Определенный успех в европейских государствах и США имеет дзэнбуддизм. Ею учение о том, что путем созерцания и самосозерцания можно достичь просветления, постижения подлинной сущности мира созвучно настроениям некоторой части мотодежи и интеллигенции. Дзэн-буддизм привлекателен для них тем, что обещает людям достижение полной внутренней независимости от общества без ухода в отшельничество, без принятия на себя каких бы то ни было строгих обетов, которые могли бы в какой-либо степени нарушить обычный уклад жизни принявшим этуверу. Согласно этому учению человек может достичь внутренней независимости от общества, «полной безмятежности духа» без больших усилий, без преобразования этого общества, при сохранении его устоев.
Интерес к буддизму со стороны мировой общественности остро поставил в наше время вопрос о синтезе западной (рационалистической, предметной) культуры и восточной (созерцательной, нерационалистической) индобуддийской психокультуры. Решению этого вопроса, как известно, была посвящена подвижническая деятельность великих русских интеллигентов Н.К. и Е.И. Рерихов. Они считали, что синтез (взаимодействие) двух культур способен духовно обогатить современную культуру человечества, избавив ее как от крайностей западного рационализма, так и от крайностей восточного мистицизма и психологизма.
К настоящему времени последователей буддизма в мире по разным источникам насчитывается от 400 до 700 млн. чел. Такое расхождение в цифрах связано с тем, что переписи буддистов никогда не проводились, а отдельные религиозные направления, школы и организации склонны завышать число своих приверженцев. Число последователей буддизма в странах СНГ (их больше в России) приближается к 1 млн. человек .
Являясь мировой религией, буддизм по мере интеграции в культуру стран своего распространения сам стал частью этой культуры, национальной психологии, образа жизни народов, исповедующих его. Все это позволяет рассматривать буддизм как религиозно-философский и историко-культурный комплекс, дающий возможность подходить к нему и как к религии (определенной конфессии), и как к философии, и как психологии (буддизм прежде всего ориентирован на изменение сознания), и как к идеологии, и как к явлению культуры.

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать следующий вывод:
Буддизм традиционно считается «мировой» религиозной системой, также как «христианство» и ислам. Буддизм возник в Индии около 450 г. до н. э. и просуществовал на своей родине около полутора тысячелетий, причем период его расцвета пришелся на первую половину I тыс. н. э.
Буддизм считается самой ранней из мировых религий, которая охватывает в первую очередь страны Южной, Юго-Восточной и центральной Азии, Дальнего Востока. В мире официально насчитывается около 800 млн. людей, исповедующих буддизм. Больше всего буддистов в Китае (около 60 млн. в самом Китае и 20–25 млн. этнических китайцев по всему миру), Таиланде, Японии, Бирме, Вьетнаме, Корее, Шри-Ланке, Камбодже, Тибете, Лаосе, Монголии, Бутане. В процентном отношении буддистов к остальному населению лидируют Таиланд (более 90 %), Бирма, Лаос и Шри-Ланка (65–70%).
В большинстве евроазиатских стран он ассоциируется с традицией и культурно-политическим консерватизмом, рассматривается как часть религиозного истеблишмента. В ряде стран буддизм соприкасается с исламом и христианством, и его взаимодействие с этими крупнейшими мировыми конфессиями заслуживает внимания.
Социокультурное пространство России исторически формировалось как поликонфессиональное, полиэтничное, поликультурное образование, имеющее евразийский характер. Евразийство можно рассматривать не только как геополитический проект, но и как определенную парадигму понимания России, как концептуальный образ ее социокультурного пространства, предполагающий, что Россия - это синтез западных и восточных начал. Россия в силу своего географического положения предстает срединной страной, соединяющей в себе западные и восточные элементы. Такое срединное положение определяет историческую миссию России как своеобразного медиатора между цивилизациями Запада и Востока. Значимое место в евразийском пространстве России занимает буддизм. В ходе исторического развития в социокультурном пространстве России сложилось три основных и независимых друг от друга центра буддийской культуры: калмыцкий в Нижнем Поволжье, бурятский в Забайкалье и тувинский в Саянах. В отличие от православной составляющей буддийские анклавы не самодостаточны и имеют «свои» центры притяжения за пределами России. В результате здесь сформировалась сдвоенная пограничная идентичность. С одной стороны, они генетически тяготеют к тибето-буддийской цивилизации, являясь ее культурной периферией, с другой стороны, исторически связаны с Россией. Включение буддийских народов в состав социокультурного пространства России усилило его евразийский пограничный характер.
Важной особенностью буддизма, оказавшей влияние на его адаптацию и историческую судьбу в социокультурном пространстве России, является прагматизм. В буддизме, как и в прагматизме, всякое требование истины обязательно сопряжено с конкретными обстоятельствами, а теоретическое значение идеи измеряется практической пользой ее реального применения. При этом буддийский прагматизм наиболее ярко проявляется в кризисные, переходные периоды развития общества (в период распространения буддизма, в начале ХХ века, в эпоху глобализации). Данная особенность буддизма способствовала тому, что он достаточно легко и гармонично вписался в социокультурное пространство России и даже вышел за пределы его традиционного бытования. Другой существенной особенностью махаянского буддизма получившего распространение в России является признание идеи единства абсолютного и относительного (нирваны и сансары, единичного и множественного, относительной и абсолютной истин). Эта идея, а также принцип «срединности» лежат в основе концепции «двух законов», распространившейся среди монгольских народов. По сути, концепция «двух законов» провозглашает идею гармонии и взаимообусловленности духовной и светской власти, которые в то же время не сливаются, а скорее образуют некую симфонию. В этом пункте монгольская модель религиозно-властных отношений оказалась близка византийской «симфонической» модели.
Одной из причин гармоничного включения буддизма в социокультурное пространство России была его близость к православию. Сходство между двумя религиями можно обнаружить как на внешнем (институционально-культовом), так и на внутреннем (религиозно-философском, эзотерическом) уровнях.
Буддизм получил широкое распространение среди калмыков, бурят и тувинцев потому, что оказался духовно и социально востребован. Утверждение буддизма здесь произошло почти безболезненно, поскольку буддизм в силу присущего ему прагматизма и толерантности не разрушал, а адаптировал для своих целей прежнюю культовую систему. В данных регионах сложился своеобразный синкретизм, характеризующийся сравнительно мирным сосуществованием в рамках буддийской традиции культов буддийского и добуддийского происхождения. Буддизм способствовал этнической консолидации, сыграл важную роль в формировании общего национального самосознания. Принятие буддизма калмыками, бурятами и тувинцами знаменовало собой качественно новый этап в развитии их культуры и стимулировало появлению новых форм духовной жизни общества. В процессе своей эволюции на российской почве буддизм приобрел социокультурные особенности по сравнению с его изначальным вариантом. Многовековые традиции взаимодействия буддийского мира с российской цивилизацией, связанные с глубоким восприятием русской культуры буддийскими народами, способствовали формированию такого уникального евразийского феномена как российский буддизм.

Список источников и литературы

1. Буддизм и государство на Дальнем Востоке. М., 2007.
2. Васильев Л.С. История религий Востока. М., 2008.
3. Дамаскин О.В. Россия в современном мире: проблемы национальной безопасности. М.: Наука, 2007.
4. Демьяненко СМ. Дзэн-буддизм в системе буддийского мировоззрения. Лекции к курсу «Основы религиоведения». - Новосибирск, 1993.
5. Ислам на пороге XXI в. М., 2011.
6. Корнев В. И. Буддизм и общество в странах Южной и Юго-Восточной Азии. - М, 1987.
7. Корнеев В.И. Буддизм – религия Востока. М., 1990.
8. Кочетов А.Н. Буддизм. М., 2010.
9. Кочетов А.Н. Ламаизм. - М., 1973.
10. Крывелев И.А. История религий. Т. 2. - М., 1976.
11. Листопадов Н.А. Дочери Будды. //Наука и религия. 2006. № 3.
12. Лобазова О. Религиоведение. М., 2010.
13. Основы религоведения / Под ред. Яблокова. – М.: Высш. шк., 2002
14. Петраш Ю.Г. Идеологические основы мусульманского экстремизма, фундаментализма и терроризма // Материалы третьей международной научно-практической конференции «Правовое обеспечение сохранности культурных ценностей». М., 2008.
15. Рагузин В.Н. Роль религиозного фактора в межнациональных отношениях. М.: Изд-во РАГС, 2008.
16. Религии мира: Пособие для учителя. / Под ред.Щапова Я.Н. М., 2007.
17. Религиозные традиции мира: В 2-х тт. М., 2006.
18. Религия в истории и культуре / Под ред. М.Г. Писманика. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000.
19. Старостина Ю. Современный буддизм и проблемы социального развития // Международные отношения. 2006. № 7.
20. Судзуки Д. Т. Основы дзэн-буддизма. - Бишкек, 1993.
21. Токарев С.А. Религии в истории народов мира. М., 2006.
22. Филатов С.Б. Религиозная жизнь Евразии: реакция на глобализацию (вместо введения) // Религия и глобализация на просторах Евразии / Под ред. Малашенко А.В., Филатова С.Б. М., 2004.
23. Филь М.С. Мусульманское сообщество в России: проблемы политического участия и социальной адаптации: Монография. М., 2006.
24. Хантингтон Самуэль. Столкновение цивилизаций. М., 2010.
25. Эррикер К. Буддизм./Пер. с англ. М., 2011.


Скачиваний: 1
Просмотров: 1
Скачать реферат Заказать реферат